S. S. S.

Всё началось со сплетен.

Как обычно.

Руж сидела в гостиной, пила латте и строчила сообщения. Эми сидела рядом и подливал масла в огонь. Тейлз сидел в кресле, делал вид, что читает учебник, но на самом деле подслушивал.

— Вы не представляете, — сказала Руж, откладывая телефон, — что я видела вчера.

— Что? — Эми подалась вперёд. Её глаза горели розовым огнём.

— Шедоу. С ноутбуком. Ночью. В комнате Соника.

— О... — Эми прижала ладони ко рту. — Ты думаешь...

— Я не думаю. Я знаю. Он смотрел хентай. А Соник спал у него на коленях.

Тейлз поперхнулся воздухом. Учебник упал на пол.

— ЧТО?!

— Тише, — шикнула на него Руж. — Не привлекай внимание.

— Ты только что рассказала самую скандальную сплетню года, и ты просишь меня быть тише?!

— Да. Потому что я хочу дожить до вечера.

Не дожила.

---

Соник узнал обо всём через три минуты. Ему доложили тентакли. Да, у него были информаторы. Щупальца. Которые росли из стен и подслушивали.

— Руж, — сказал Соник, появляясь в гостиной из ниоткуда (синяя вспышка, хлопок, запах яблок). — Живо сюда.

Руж попыталась взлететь. Не успела.

Тентакль схватил её за лодыжку. Поднял в воздух. Потом второй — за запястья. Третий — за талию.

— Соник, дорогой, — пропела Руж, пытаясь улыбнуться, — мы же друзья...

— Друзья не распускают слухи о том, что мой друг смотрит хентай.

— Но это же правда!

— Правда — это то, что я решаю.

Соник щёлкнул пальцами — и Руж оказалась на потолке. Вниз головой. С идеальной укладкой, которая начала медленно распадаться.

— Ты будешь висеть здесь три часа, — объявил Соник. — За неуважение.

— Три часа?!

— Хочешь четыре?

Руж замолчала. Сложила крылья и приняла позу мученицы.

---

Эми попыталась улизнуть, пока Соник не видел.

Увидел.

— Эми, стоять.

Эми замерла. Её молот — розовый, с бантиками — жалобно звякнул.

— Я ничего не говорила! — сказала она. — Я просто слушала!

— Слушание сплетен — то же самое, что их распространение. Наказание: три часа на потолке.

— Но...

— Два штрафных очка за возражение.

Эми вздохнула и позволила тентаклям поднять себя. Она повисла рядом с Руж. Их волосы переплелись. Эми улыбнулась.

— Уютно, — сказала она.

— Ты психопатка, — ответила Руж.

— Знаю.

---

Тейлз попытался спрятаться за креслом. Не получилось. Тентакль выудил его оттуда, как котёнка из коробки.

— Я не виноват! — закричал Тейлз, дрыгая ногами. — Я просто сидел!

— Ты подслушивал.

— Это моё хобби!

— Это называется «соучастие».

Соник задумался на секунду. Потом его зрачки превратились в сердечки.

— Ты — мой брат. Поэтому наказание будет лёгким.

— Каким?

— Двадцать минут. На качелях.

Тентакли скрутили Тейлза в аккуратную позу — сидя, руки на коленях, хвосты подвёрнуты — и подвесили к потолку на специальных «качелях» из тентаклей. Они начали медленно раскачиваться из стороны в сторону.

— Эх, — пробормотал Тейлз, доставая откуда-то рисовый шарик (в кармане, наверное), — как жизнь хороша!

Он откусил кусочек, зажмурился от удовольствия и продолжил раскачиваться. Его хвосты довольно подрагивали.

— Ты издеваешься? — спросила Руж, глядя на счастливого Тейлза.

— Нет, — ответил Соник. — Он заслужил.

---

Сильвер зашёл в гостиную случайно. Он искал Блейз. Нашёл компанию на потолке.

— Что... что здесь происходит? — спросил он, глядя на висящих вверх ногами Руж и Эми, на счастливого Тейлза на качелях и на Соника, который сидел на подоконнике и грыз яблоко.

— Разбор полётов, — ответил Соник. — Ты следующий.

— За что?!

— Ты... хм... — Соник задумался. — Ты ничего не делал. Но ты мог бы сделать. Поэтому наказание — профилактическое.

— Это несправедливо!

— Жизнь несправедлива. Двадцать минут на качелях. Рядом с Тейлзом.

Тентакли подхватили Сильвера и подвесили рядом с лисёнком. Сильвер сначала возмущался, потом понял, что качели — это приятно, и расслабился.

— Неплохо, — признал он.

— Я же говорил, — кивнул Тейлз, протягивая ему рисовый шарик. — Будешь?

— Буду.

Они ели шарики, раскачивались и смотрели на Руж, которая проклинала всё на свете.

---

Через час в гостиную зашёл Шедоу.

Он увидел висящих Руж и Эми. Увидел Тейлза и Сильвера на качелях (они уже доедали вторую партию шариков). Увидел Соника, который левитировал в воздухе, поджав ноги, и читал учебник по магии.

— Что здесь происходит? — спросил Шедоу.

— Правосудие, — ответил Соник, не поднимая головы.

— Руж, ты почему висишь?

— Он узнал про хентай, — простонала Руж.

Шедоу покраснел. Вспыхнул. Стал одного цвета со своими полосами.

— Я... это... не...

— Всё в порядке, Шедс, — перебил Соник. — Твоя репутация не пострадала. Я всех наказал.

— А меня?

— А ты — особый случай.

Соник посмотрел на Шедоу. Зрачки — сердечки. Улыбка — острая, хитрая, нежная.

— Иди сюда, — сказал он, похлопав по месту рядом с собой на подоконнике. — Будем смотреть дальше. Я нашёл серию с единорогами.

— Я не буду смотреть хентай с единорогами.

— Будешь.

— Нет.

— Тогда я расскажу всем, что ты мурлыкаешь во сне.

Шедоу сел рядом. Красный. Злой. Влюблённый.

— Ты чудовище, — сказал он.

— Знаю, — ответил Соник, включая ноутбук. — Но ты меня любишь.

Шедоу промолчал.

Но не ушёл.

---

А на потолке Руж вздохнула.

— Они издеваются, — сказала она.

— Нет, — ответила Эми. — Они просто счастливы.

— Это одно и то же.

— Может быть.

Тейлз и Сильвер раскачивались на качелях, ели рисовые шарики и делали вид, что не замечают, как Шедоу и Соник смотрят хентай на подоконнике.

— У тебя есть ещё шарики? — спросил Сильвер.

— Конечно, — Тейлз достал третий пакет. — Я всегда ношу с собой запас.

— Ты гений.

— Знаю.

Они чокнулись шариками и продолжили раскачиваться.

Через три часа Руж и Эми отпустили. Руж сразу улетела в свою комнату — приводить себя в порядок. Эми осталась, села в кресло и спросила:

— Соник, ты когда-нибудь перестанешь быть таким... таким?

— Каким?

— Безумным.

— Нет, — ответил Соник, не отрываясь от экрана. — Это моё проклятие и моё благословение.

— Понятно, — вздохнула Эми и ушла.

В гостиной остались четверо. Соник и Шедоу на подоконнике. Тейлз и Сильвер на качелях (их ещё не отпустили, но они не жаловались).

— Как жизнь хороша, — повторил Тейлз.

— Да, — согласил

ся Сильвер. — Хороша.

Шедоу посмотрел на Соника. Тот смотрел на экран, но краем глаза следил за Шедоу.

— Ты тоже хорош, — сказал Соник тихо.

— Что?

— Жизнь. Ты — тоже. Хорош.

Шедоу отвернулся. Красный. Довольный. Живой.