S. S. S.

Соник влетел в комнату.

Не постучался. Не спросил. Просто — синяя вспышка, хлопок двери — и он уже внутри. Босиком. В шортах. С яблоком в зубах.

— Шедс, ты не поверишь, что сегодня Руж рассказала про...

Он замер.

От увиденного у него начал дёргаться глаз. Очертания фигуры превратились в тьму — буквально, по краям тела заплясали чёрные языки магии хаоса. Гнев. Стыд. Любопытство. Всё вместе.

Он остановил себя. К сожалению. Потому что в следующую секунду чёрная тьма рассеялась, оставив только бледное лицо и дёргающийся глаз.

Шедоу сидел на кровати. С ноутбуком. И смотрел туда, почти не отрываясь.

Экран светился. На экране двигались... персонажи. Много персонажей. В очень странных позах. С очень странными звуками.

ОН СМОТРЕЛ ХЕНТАЙ.

Соник внутренне самоубился.

— Я так и знал, — выдохнул он.

Тишина. Гробовая. Даже мухи замерли.

Глаза Шедоу начали бегать — от экрана к Сонику, от Соника к экрану, обратно. Красные, растерянные, виноватые. Впервые в жизни Шедоу выглядел так, будто его поймали на месте преступления.

Потом он сделал нечто неожиданное.

Он беззаботно похлопал по месту рядом с собой.

— Иди сюда, — сказал он.

— Что? — Соник перестал дышать.

— Я сказал — иди сюда.

— Я не хочу смотреть хентай.

— А кто говорил про хентай? — Шедоу захлопал глазами.

Получилось жутко. Не невинно. Жутко. Потому что Шедоу не умел хлопать глазами. Он умел убивать взглядом, замораживать, испепелять. Но не хлопать.

Соник, однако, не отличал. Для него Шедоу всегда был загадкой. Слишком красивой, слишком опасной, слишком... родной.

Шедоу улыбнулся.

УЛЫБНУЛСЯ.

Соник в ту же секунду оказался у него на коленях. С попкорном.

Откуда попкорн? Не спрашивайте. Магия. Или карманы. Или то и другое вместе.

— Хороший мальчик, — сказал Шедоу, погладив его по голове.

— Я не мальчик. Я вихрь.

— Ты на моих коленях.

— Это временно.

— Конечно.

Шедоу включил новый эпизод.

Да, в хентае были эпизоды. С сериями. С сюжетом. С глубокими философскими подтекстами (нет). Соник устроился поудобнее, прижался спиной к груди Шедоу, и уставился в экран.

— У неё три ноги? — спросил он через минуту.

— Это хвост.

— А почему он розовый?

— Не знаю. Спроси у создателей.

— А у него...

— Не смотри туда.

— Уже поздно.

Они замолчали. Ели попкорн. Смотрели.

Соник периодически комментировал — громко, нецензурно, с острыми комментариями про анатомию и физику процесса. Шедоу краснел, но не выключал.

Через двадцать минут Соник уснул.

Прямо на коленях у Шедоу. С попкорном в руке. С открытым ртом, в котором виднелись острые зубы. Зрачки превратились в полумесяцы — спокойные, беззащитные.

Шедоу выключил звук. Убрал ноутбук. Осторожно, чтобы не разбудить, переложил Соника на кровать.

Но тот проснулся. И сам переполз обратно на колени.

— Тёплый, — пробормотал он. — Не хочу на холодное.

Шедоу сдался. Остался сидеть. Гладил синюю макушку. Смотрел в окно. Думал о том, что рай — это не вечность. Это момент. Вот этот. Прямо сейчас.

Он уснул сам. Не заметил как.

А потом в дверь вошла Блейз.

---

Она не постучала. Потому что дверь была открыта. Потому что Соник забыл её закрыть. Потому что Соник вообще забывал всё, кроме скорости, яблок и Шедоу.

Блейз замерла на пороге.

Перед ней открылся апокалипсис.

Шедоу сидел на кровати, откинувшись на подушку, с закрытыми глазами. На его коленях, свернувшись калачиком, спал Соник — в своей дурацкой кофте до колен, с разметавшимися синими волосами и попкорном в кулаке.

На остальной части кровати царил хаос.

Попкорн. Мармеладки. Печенье. Рамунэ — три бутылки, две пустые. Плюшевый инопланетный кот — подарок Соника самому себе, он называл его «Космо». И даже черешня. Целая миска. Шедоу любил черешню. Блейз знала.

Экран ноутбука погас — но не полностью. На чёрном фоне ещё виднелись силуэты. Очень странные силуэты.

Блейз поняла всё.

Не сразу. Сначала моргнула. Потом моргнула ещё раз. Потом медленно, очень медленно, закрыла дверь.

И ушла.

Не потому, что испугалась. Не потому, что сдалась. А потому, что поняла: в этой комнате — два человека (и один плюшевый кот). И они счастливы. По-своему. Странно. Неправильно. Но счастливы.

А она — третья лишняя.

---

В голове Шедоу пронеслась вся жизнь, когда он услышал шаги Блейз.

Академия. Встреча с Соником. Первое подвешивание на тентаклях. Первое «Проект Тень». Превращение в кошку. Поцелуи украдкой.

И вот — финал. Конец. Расплата.

Он открыл глаза.

Дверь была закрыта. Блейз ушла.

Соник спал на его коленях. Тёплый. Тяжёлый. Живой.

— Пронесло, — прошептал Шедоу.

— Чего? — пробормотал Соник во сне. — Хентай не выключай, интересно же...

— Спи, идиот.

— Сам идиот...

Соник мурлыкнул. Шедоу погладил его по голове. Взял одну черешню из миски. Съел.

Сладко.

В комнате пахло попкорном и яблоками. За окном светило солнце. Плюшевый кот смотрел на них пустыми глазами и, кажется, одобрял.

— Что за жизнь? — спросил Шедоу у потолка.

Потолок не ответил.

Но Соник мурлыкнул громче.

И этого было достаточно.