S. S. S.

Главный холл Академии «Хаос» опустел. Кто-то умный разогнал студентов. Кто-то очень умный (Руж) закрыл двери. Кто-то совершенно безумный (Соник) превратил центр холла в арену для цирка.

— Зачем я здесь? — спросил Шедоу, стоя посреди пустого холла с руками, скрещенными на груди.

— Ты — инспектор по качеству, — Соник выпрямился (насколько мог, будучи босым и в коротких шортах) и посмотрел на Шедоу с улыбкой, от которой у того всё внутри переворачивалось. — Будешь оценивать. По десятибалльной шкале.

— А если откажусь?

— Тогда я скажу всем, что ты смотрел хентай у меня в комнате.

— Я НЕ СМОТРЕЛ!

— Твои красные уши говорят об обратном.

Шедоу прижал уши к голове. Поздно. Соник уже всё видел.

— Десятибалльная шкала, — повторил Соник, потирая руки. — Критерии: скорость, сила, деликатность, креативность и... эстетика.

— Эстетика?!

— Тентакли должны быть красивыми. Это важно.

Шедоу захотелось провалиться сквозь землю. Или убить Соника. Или поцеловать. Всё вместе, в любой последовательности.

— Начинаем, — объявил Соник.

Он щёлкнул пальцами — и из пола, из стен, из воздуха начали прорастать тентакли. Синие, полупрозрачные, пульсирующие. Они тянулись к Шедоу, как щупальца голодного осьминога.

— Первое испытание: скорость, — сказал Соник, наблюдая с дивана (он запрыгнул на спинку и сидел там, скрестив ноги, как король на троне). — Тентакли, взять его за лодыжки. БЫСТРО.

Три тентакля рванули вперёд. Шедоу дёрнулся, попытался увернуться — но магия Соника подавляла его собственную. Лодыжки схватили. Потом запястья. Потом талию.

— Семь секунд, — прокомментировал Соник. — Неплохо. Оценка: восемь из десяти. Один балл снял за неаккуратность.

— КАКУЮ НЕАККУРАТНОСТЬ?!

— Они чуть не задушили тебя. Смотри.

Один тентакль и правда обвивался вокруг шеи Шедоу — не сильно, скорее ласково, как шарф. Шедоу дёрнул головой, тентакль обиженно отполз.

— Девять, — исправил Соник. — За креативность.

---

Второе испытание: сила.

— Тентакли, поднять его под потолок. Медленно. Аккуратно.

Тентакли послушались. Шедоу взлетел в воздух — плавно, почти торжественно. Его хаори развевалось, чёрные волосы рассыпались по плечам. Со снизу вверх он выглядел... как падший ангел. Красивый. Злой. Красный от смущения.

— Оценка: десять, — сказал Соник, задрав голову. — За эстетику.

— ОПУСТИ МЕНЯ!

— Неа. Теперь испытание на креативность.

Соник щёлкнул пальцами, и тентакли начали складываться в фигуры. Сначала — в сердечко. Потом — в звезду. Потом — в надпись «S + SH», но Шедоу сделал вид, что не заметил.

— Прекрати!

— Не могу. Это искусство.

Тентакли сложились в мост. Шедоу оказался наверху, как статуя на постаменте. Потом в качели. Потом в кресло-качалку.

— Теперь ты похож на короля, — заметил Соник.

— Я не хочу быть королём!

— А кто хочет? Но выглядит красиво.

---

Третье испытание: деликатность.

— А теперь самое интересное, — Соник спрыгнул с дивана и потер руки. — Тентакли, взять его!

— КОГО? — Шедоу дёрнулся, но было поздно.

Два тентакля обвили его лодыжки. Ещё два — запястья. Шедоу подняли в воздух. Аккуратно. Почти нежно.

— Отпусти, — сказал Шедоу голосом, не терпящим возражений.

— Неа, — ответил Соник, забираясь на спинку дивана и садясь сверху, скрестив ноги. — Это проверка на деликатность.

— На что⁈

— Они не должны сделать тебе больно. И не должны... ну... — Соник замялся. — Проникать.

Шедоу покраснел. Вспыхнул, как спичка.

— ТЫ...

— Я ничего, — быстро сказал Соник. — Я просто проверяю. Это важный параметр!

— ДЛЯ ЧЕГО?!

— Для будущих... миссий. Представь, если тентакль проникнет куда не надо. Это будет катастрофа.

— КАТАСТРОФА УЖЕ ПРОИЗОШЛА! В МОЕЙ ЖИЗНИ! В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА Я ТЕБЯ ВСТРЕТИЛ!

Соник замер. Потом улыбнулся — остро, нежно, опасно.

— Ты только что сказал, что наша встреча — катастрофа?

— Я...

— Шедоу, это самое романтичное, что ты мне говорил.

— ЭТО НЕ БЫЛО РОМАНТИЧНО!

— Было. Я запомнил.

Соник щёлкнул пальцами, и тентакли начали раскачивать Шедоу из стороны в сторону. Как колыбель. Как качели. Как...

— Ты что, укачиваешь меня? — спросил Шедоу, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Ты слишком напряжён. Тебе надо расслабиться.

— Я расслаблюсь, когда ты прекратишь...

— Не прекращу.

Соник подошёл ближе. Встал под висящим Шедоу, запрокинул голову. Зрачки — сердечки. Острые зубы — в улыбке.

— Оценка за деликатность: десять из десяти, — сказал он тихо. — Они не сделали тебе больно. Не проникли. И даже погладили по голове. Видишь, какой тактильный?

Один тентакль и правда погладил Шедоу по макушке.

— У тебя мягкие волосы, — заметил Соник. — Как у кошки.

Шедоу дёрнулся.

— Не сравнивай меня с кошкой.

— А кто тогда спит, свернувшись калачиком, когда думает, что никто не видит?

— Я НЕ...

— Я видел, Шедс. Ты спишь как котёнок. Это мило. Жутко бесит, но мило.

Шедоу закрыл глаза. Не выдержал. Сдался.

— Отпусти меня, — попросил он. Устало. Почти жалобно.

— Хорошо.

Соник щёлкнул пальцами — и тентакли исчезли. Шедоу рухнул вниз, но Соник поймал его. Неловко, на вытянутые руки, как принцессу.

— Тяжёлый, — сказал Соник, кряхтя.

— Отпусти.

— Неа. Теперь моя очередь проверять деликатность. Твою.

Он поставил Шедоу на ноги. Отряхнул его плечи. Поправил воротник хаори.

— Ты не убил меня за тентакли, — сказал Соник. — Это уже десять баллов.

— Я ещё убью. Попозже.

— Врешь.

— 24/7.

Они стояли друг напротив друга. Холл был пуст. Солнце светило в окна.

Соник вдруг потянулся и чмокнул Шедоу в щёку. Быстро. Как молнию.

— За отличную работу, — сказал он. — Инспектор по качеству.

Шедоу не ответил. Стоял красный, как его полосы, и сжимал кулаки.

«Я умру, — подумал он. — Я умру от этого синего чуда. И воскресну. И умру снова. И это будет лучшая смерть».

— Пойдём есть дораяки, — сказал Соник, разворачиваясь. — Я сегодня ещё напёк.

— Ты напёк?

— Ага. Пока ты спал. И пока вы тут все смотрели, как я дрессирую монстров.

— Я не спал. Я был подопытным.

— Детали.

Они вышли из холла. За ними тянулись синие тентакли — сворачивались, исчезали, оставляя после себя лёгкое свечение и запах яблок.

— Соник, — сказал Шедоу.

— М?

— Твои тентакли... они действительно хорошо обучены.

— Спасибо.

— Но если ты ещё раз подвесишь меня вверх ногами...

— Что тогда?

— Тогда я превращусь в кошку и нагажу тебе в тапки.

Соник остановился. Повернулся. Посмотрел на Шедоу долгим, странным взглядом.

— Что ты сказал?

— Ничего, — ответил Шедоу, ускоряя шаг. — Тебе показалось.

— Ты сказал «превращусь в кошку».

— Я сказал «притворюсь кошкой». Это метафора.

— Шедоу.

— Я иду есть дораяки. Если хочешь — догоняй.

Шедоу ушёл вперёд, чеканя шаг. Соник стоял, смотрел ему вслед и улыбался.

— Кошка, — прошептал он. — Так вот почему Сумрак смотрит на меня так странно...

Он щёлкнул пальцами и исчез в син

ей вспышке.

А в коридоре, за углом, настоящая Сумрак сидела на подоконнике и смотрела на эту сцену. Она вздохнула, покачала головой и ушла ловить мышей.

«Люди, — подумала кошка. — Какие же они дураки. Даже ежиковые».