S. S. S.

Сплетни в Академии «Хаос» распространялись со скоростью звука. Быстрее только Соник, но ему было плевать.

— Ты слышал? У новенького есть девушка!

— Серьёзно? А я думал, он сохнет по синему…

— Сохнет, но там всё сложно. Говорят, она из другой школы. Красивая. Фиолетовые волосы, огонь в глазах. Буквально.

— Её зовут Блейз, — Руж появилась из ниоткуда, как всегда, когда речь заходила о чужих тайнах. Она поправила серьгу с бриллиантом и улыбнулась той улыбкой, от которой Наклз терял дар речи. — Принцесса своего королевства. Серьёзная, собранная, терпеть не может глупости. Как думаете, что она делает с нашим тихим русским?

— Спасает? — предположил Тейлз.

— Держит в узде, — поправила Руж. — А теперь представьте, как она отреагирует, когда узнает, что её парень влюбился в Соника.

Наклз поперхнулся воздухом.

— Это же… это же катастрофа!

— Это драма, дорогой. — Руж похлопала его по плечу. — А драма — это искусство.

Эми, сидевшая до этого молча, вдруг заговорила:

— Значит, Сильвер не свободен. Но всё равно смотрит на Соника. — В её голосе не было злорадства. Только усталость. — Как и все мы.

— Ты себя с ним не сравнивай, — мягко сказала Руж. — Ты хотя бы не врёшь себе.

Эми не ответила. Она смотрела в окно, где на площадке уже собирались зрители. Сегодня был день демонстрации способностей. И у неё было нехорошее предчувствие.

---

В коридоре за десять минут до начала Соник летел.

Буквально. В метре от пола, скрестив руки на груди, с самым скучающим лицом в мире. Его синие волосы развевались, хотя ветра не было, а короткие джинсовые шорты смотрелись ещё неприличнее, когда он парил на уровне чужих поясов.

— Шедоу, — позвал он, не оборачиваясь. — Ты идёшь медленно.

— Я иду нормально, — ответил Шедоу, чеканя шаг. Аэроботинки тихо гудели. — Ты просто висишь.

— Лечу. Есть разница.

— Разницы нет.

— Есть. Когда лечу — я красивее.

Соник сделал пространственный сдвиг — щёлкнул пальцами — и оказался уже в конце коридора, вися на боку, как сомнамбула. Потом ещё один щелчок — и он уже кружил вокруг Шедоу, превратившись в маленький синий торнадо.

Листья с ближайшего растения взметнулись в воздух. Чья-то тетрадка улетела в окно.

— Соник, прекрати.

— Не хочу.

Торнадо остановился. Соник завис прямо перед лицом Шедоу, их разделяли пять сантиметров. Зрачки у синего хулигана были в форме звёздочек — довольные, нахальные, опасные.

— Ты боишься, что я тебя перемажу? — спросил Соник, обнажая острые зубы. — Не бойся. Ты и без меня красный.

Шедоу дёрнулся. И — что бывает крайне редко — его идеальная осанка на секунду сломалась, когда он попытался отодвинуться.

— Я не красный.

— Красный. Как твои полосы на кимоно.

— Это не кимоно, это хаори.

— А это не красный, это я так вижу.

Соник щёлкнул пальцами в третий раз — и исчез, оставив после себя запах яблок и дыма. Шедоу выдохнул. И только сейчас заметил, что задержал дыхание.

---

Площадка для демонстрации была залита солнцем. Зрители расселись на трибунах. Профессора с блокнотами заняли места в первом ряду. Даже Биг пришёл с удочкой и ведром (на всякий случай).

— Итак, — голос ведущего разнёсся над площадкой, — следующий номер — парный! Соник, Шедоу и Сильвер покажут комбинацию стихий и магии хаоса. Просим не повторять это дома. И в школе. И вообще нигде.

Сильвер стоял в центре площадки и трясся. Не от страха — от волнения. Рядом с ним, в десяти метрах, замер Шедоу, сложив руки на груди. А над ними, на высоте трёх метров, висел Соник, грызя яблоко.

— Ты серьёзно? — спросил Шедоу, глядя вверх.

— А что? — Соник надкусил. — У меня ещё две минуты.

— Ты съел три яблока за час.

— Четвёртое. Это четвёртое.

Сильвер нервно сглотнул. Он смотрел на Соника снизу вверх — на его бледные ноги, на развевающиеся шорты, на то, как солнечный свет играет в неоновых прядях. И внутри у него всё переворачивалось.

«Спокойно, — приказал он себе. — У тебя есть Блейз. Ты её любишь. Ты просто… восхищаешься. Как искусством. Да.»

— Внимание! — крикнул ведущий. — Старт!

Соник допил яблоко до огрызка, кинул его в урну (попал с трёх метров, даже не глядя), и щёлкнул пальцами.

С земли поднялся ветер.

Сначала лёгкий. Потом сильнее. Потом — неистовый.

Шедоу поднял руки, и из его ладоней вырвались красные нити магии, переплетаясь с синими потоками Соника. Они закружились — быстрее, быстрее, пока не превратились в единую воронку. Вихрь. Тайфун.

Сильвер стоял в центре. Волосы развевались, одежда хлопала, но он не двигался. Только поднял руку и выпустил свою искру — серебряную, тонкую, как нить.

Воронка вспыхнула. Синий, красный, серебряный — они смешались в ослепительный коктейль, и воздух загудел, как струна.

А потом Соник сделал то, чего никто не ожидал.

Он бросил всех троих в воздух.

Сильвер взлетел первым — вскрикнув от неожиданности. Шедоу — вторым, с каменным лицом и проклятиями сквозь зубы. Соник — третьим, рассмеявшись так звонко, что стекла в здании задрожали.

Из пола, из воздуха, из самого хаоса выросли тентакли. Синие, полупрозрачные, пульсирующие. Они обвили всех троих, подвесив на разной высоте.

Сильвер висел вниз головой, растерянно хлопая глазами.

Шедоу — горизонтально, как будто его собирались разрезать на части.

А Соник…

Соник повис на одной ноге. Вторая нога изящно согнута в колене, руки раскинуты в стороны, голова запрокинута. И в этот момент его магия достигла пика — из спины вырвались тени, сложившись в огромные крылья. Чёрные, мерцающие, с серебряными прожилками.

Ангел.

Только вверх ногами.

И в его руке, сжатой у груди, зажглась маленькая звезда. Настоящая. Семиконечная. Она пульсировала в такт его сердцу, отбрасывая блики на бледное лицо, на острые зубы, на треугольные зрачки.

— О… боже… — выдохнул кто-то в зале.

Эми прижала ладони ко рту. Руж перестала улыбаться. Наклз выронил учебник. Тейлз просто смотрел, открыв рот.

Даже профессора забыли писать.

Шедоу висел в своей горизонтальной позе и не мог отвести взгляд. Крылья. Звезда. Это лицо. Это невозможное, невыносимое, прекрасное лицо.

«Вот за что, — подумал он, — вот за что я готов терпеть три часа вверх ногами».

Сильвер тоже смотрел. И чувствовал, как искра внутри разгорается до боли. Девушка. Блейз. Он любит Блейз. Он…

Он врал себе. Искра знала правду. Искра всегда знала.

Соник открыл глаза. Посмотрел вниз — на Шедоу. Улыбнулся — остро, ярко, слишком по-человечески для ангела с крыльями из теней.

— Красиво? — спросил он.

— Ты идиот, — ответил Шедоу.

— Но красиво?

— …Да.

Звезда в руке Соника вспыхнула в последний раз и рассыпалась искрами, как бенгальский огонь на Новый год. Тентакли мягко опустили всех троих на землю.

Аплодисменты взорвали тишину.

Соник встал, отряхнул шорты, подхватил с земли огрызок яблока (потому что не мусорить — святое) и подошёл к Шедоу.

— Ты покраснел, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал.

— Это ветер.

— Ветра нет.

— Тогда это твои крылья.

Соник рассмеялся — громко, с вызовом всему миру — и потрепал Шедоу по волосам.

— Ты забавный, когда врёшь.

Он ушёл. Синяя вспышка — и только ветер остался.

Шедоу стоял, сжимая кулаки, и смотрел ему вслед.

А за его спиной Сильвер всё ещё сжимал в пальцах угасающую искру и думал о том, как напишет Блейз сегодня вечером. «У меня всё хорошо. Я познакомился с интересными людьми. Один из них…»

Он не дописал мысль.