2 глава:
прошло полгода. в мире мафии это время - целая вечность, за которую рушатся города. Бьянка правила своей частью империи с грацией хищницы. она была эффективна, жестока и безупречна. но каждый вечер, возвращаясь в пустой особняк, она ловила себя на том, что ищет в зеркалах не свое отражение, а тень Данте.
тот короткий, почти невесомый жест - его пальцы на её щеке - стал для неё точкой невозврата. Бьянка, которая умела просчитывать ходы на десять шагов вперед, внезапно обнаружила, что все её мысли ведут в один тупик. в тупик, где стоял её старший брат.
она начала замечать детали, на которые раньше не обращала внимания. как Данте всегда садился так, чтобы прикрывать её спину на общих советах. как исчезали люди, которые смели посмотреть на неё слишком дерзко или упомянуть её имя в грязном контексте. он не говорил с ней - их общение сводилось к коротким фразам о бизнесе, - но его присутствие окутывало её, как бронежилет.
и тогда она поняла. она не просто уважала его силу. она не просто боялась его холода. она жаждала его.
однажды ночью, когда над городом снова сгустился туман, Бьянка вошла в его личное крыло особняка. туда не смел заходить никто.
Данте сидел в кресле, глядя на неосвещенный камин. в руке был стакан виски, а на коленях - старая фотография, которую он не успел спрятать. Бьянка увидела краешек: это была она в восемнадцать лет, еще до того, как кровь и порох стали их единственной парфюмерией.
- ты никогда не спишь, Данте, - тихо сказала она, останавливаясь в дверях.
он не вздрогнул. его тело осталось неподвижным, но она заметила, как напряглись жилы на его шее.
- тебе не следует быть здесь, Бьянка. уходи к себе. там безопасно.
- мне нигде не безопасно, - она сделала шаг вперед, её каблуки глухо стучали по дубовому полу. - потому что самый опасный человек в этом городе - это ты. и ты же - единственный, ради кого я готова сжечь всё, что мы построили.
Данте медленно поднялся. он был выше её на голову, мощный, темный, воплощение самой смерти. в его глазах вспыхнуло что-то пугающее - борьба зверя, который пытается удержать цепь.
- не говори глупостей, - отчеканил он, и в его голосе впервые прорезалась трещина. - мы одной крови. мы Моретти.
- к черту кровь, - прошептала она, подходя вплотную. - ты прогнал братьев не ради власти. иы сделал это, чтобы никто не смел дышать со мной одним воздухом. я видела твой взгляд, Данте. я чувствовала твою руку. ты любишь меня. и это самое страшное преступление, которое ты когда-либо совершал.
она протянула руку и коснулась его груди - там, где под тяжелым пиджаком должно было биться сердце. оно колотилось как сумасшедшее. машина для убийств была сломана.
Данте перехватил её запястье. его хватка была железной, почти болезненной. он смотрел на неё с такой нескрываемой мукой и страстью, что воздух в комнате, казалось, закипел.
- если я тебя коснусь, - прохрипел он, - пути назад не будет. для всего мира мы станем проклятыми. Бог отвернется от нас, а наши враги используют это, чтобы разорвать нас на части. ты готова к этому, маленькая сестра?
Бьянка улыбнулась - той самой улыбкой, от которой у капитанов мафии холодело в груди. она потянула его за галстук, заставляя склониться к своему лицу.
- мы и так прокляты, Данте. мы выросли в крови. давай же дадим им повод бояться нас по-настоящему.
Данте больше не мог бороться. годы подавленного желания, годы тайной охраны, годы тишины взорвались в одно мгновение. он притянул её к себе, сминая её в объятиях, и его поцелуй был похож на объявление войны - яростный, отчаянный, со вкусом виски и неизбежной гибели.