1 глава:
дождь над Чикаго шел так долго, будто само небо пыталось отмыть город от крови клана Моретти. старый Дон ушел тихо, оставив после себя империю, выстроенную на костях, и четырех наследников, в чьих жилах текла не кровь, а жидкий лед.
в кабинете, пахнущем дорогим табаком и старой кожей, было четверо.
Сантино, младший, сидел на краю стола, нервно подбрасывая в руке золотую зажигалку. он был олицетворением новой мафии: шелковые рубашки, быстрые тачки и дерзость, которая часто заменяла ему ум. он первым нарушил тишину:
-старик оставил трон пустым. кто первый сядет, того и корона. я не собираюсь ждать, пока вы, старики, решите, кому достанутся порты.
Марко, средний брат, лишь тонко улыбнулся, поправляя очки в тонкой оправе. его называли «бухгалтером преисподней». если Сантино был пулей, то Марко был ядом. он знал каждый тайный счет, каждую взятку мэрии и каждую слабость своих братьев.
-трон - это не стул, Сантино. это петля, - мягко произнес он. - и если ты наденешь её слишком быстро, я с удовольствием выбью из-под тебя табуретку.
Бьянка, их единственная сестра, стояла у окна. тонкая, как лезвие стилета, в черном платье, которое казалось темнее самой ночи. она не претендовала на власть открыто, но именно её шепот заставлял капитанов семьи менять сторону. она была тенью, которая знала всё.
и, наконец, Данте. самый старший.
он стоял в углу, и казалось, что свет ламп обтекает его стороной. о Данте не рассказывали историй - его именем пугали детей в подвалах Палермо. он был машиной для убийств, лишенной страха, жалости и, как считали многие, самой души. его лицо было высечено из серого гранита, а глаза цвета жженой стали никогда не отражали эмоций.
- довольно, - голос Данте прозвучал как лязг затвора.
Сантино вздрогнул. Марко перестал улыбаться. Бьянка медленно обернулась.
началась война. неделя превратилась в кровавый танец. Сантино пытался взять силой, сжигая склады и нанимая уличные банды. он закончил свою игру через три дня - Данте лично нашел его в клубе. старший брат не сказал ни слова, просто вошел в охраняемую зону, оставив за собой шлейф из трупов, и сломал младшему руку, просто чтобы тот выронил пистолет. Сантино был отправлен в изгнание, живым, но сломленным.
Марко действовал тоньше. он пытался заморозить счета Данте, подкупить его людей, даже организовал покушение в порту. но Данте, казалось, предвидел каждый его шаг. он не играл в шахматы - он просто опрокидывал доску. когда Марко обнаружил, что все его «верные» люди стоят за спиной Данте, он понял, что проиграл. расчетливый средний брат получил билет в один конец до Аргентины и прямой приказ никогда не возвращаться.
в конце концов, в особняке остались только двое.
Бьянка вошла в кабинет отца, где теперь за столом сидел Данте. он чистил свой Beretta, методично, медленно, как в трансе.
-ты победил, - тихо сказала она, подходя ближе. - ты убрал их всех. теперь ты - Дон. город у твоих ног, Данте. но скажи мне... почему ты оставил меня? я ведь была опаснее их обоих. я плела интриги, я подталкивала Сантино к бунту. почему я еще жива?
Данте замер. он отложил пистолет и впервые за всю неделю поднял на неё взгляд. Бьянка всегда была для него не просто сестрой - она была единственным живым существом в его мире из свинца и пепла.
он смотрел на неё - на её тонкие запястья, на умные, холодные глаза, в которых сейчас читался вызов. он мог бы уничтожить её одним приказом. он должен был это сделать, чтобы обезопасить свою власть.
но внутри этой машины для убийств, глубоко под броней из шрамов и цинизма, билось сердце, которое принадлежало только ей. это было его проклятие. его самая страшная тайна. он любил её - не так, как любят братьев или сестер. он любил её темной, разрушительной любовью мужчины, который знает, что этот огонь сожжет их обоих.
Данте встал. он подошел к ней вплотную, так близко, что она почувствовала запах пороха и его дорогого одеколона. его рука, привыкшая к рукояти ножа, медленно поднялась к её лицу. Бьянка не шелохнулась.
он коснулся кончиками пальцев её щеки - мимолетное, почти невесомое движение,которое длилось всего секунду. в этом жесте было больше боли, чем во всех его ранах.
- тебе принадлежит половина империи, Бьянка, - его голос был холодным, как лед на могиле. - живи. правь. но никогда не стой у меня на пути.
он развернулся и вышел, не оглядываясь.
Бьянка смотрела ему вслед, чувствуя, как горит кожа там, где он коснулся её. она была умна, она была проницательна, но даже она не смогла увидеть то, что Данте унес с собой в темноту коридора.
он никогда не скажет ей об этом. не признается в этом даже Богу перед смертью. он будет её защищать, будет её бояться, будет ненавидеть себя за эту слабость, но останется для неё лишь холодным старшим братом - машиной, у которой вместо сердца кусок стали.