Глава 7. Ошибка
— Марк...
Шёпот прозвучал настолько близко, будто неведомый собеседник стоял вплотную к его спине, едва не касаясь губами уха.
Марк судорожно крутанулся на месте, готовый защищаться. Непроглядная тьма. Никого. Лишь размытые контуры мебели да тусклые отсветы далеких уличных фонарей в оконном стекле. Сердце испуганной птицей билось где-то в районе горла, мешая сделать полноценный вдох.
— Кто здесь?! — сорвался он на хриплый крик.
Ответом ему служило мертвенное молчание. Но едва парень успел сделать шаг назад, как электричество внезапно вернулось: люстра под потолком вспыхнула пронзительным, режущим глаза светом. Квартира оказалась абсолютно пуста. Ни единой живой души.
Марк еще пару мгновений стоял неподвижно посреди комнаты, переводя дух. Затем рывком сорвал с вешалки куртку и вылетел на лестничную площадку, с силой захлопнув за собой дверь. Оставаться в этих стенах один на один со своим ужасом он больше не собирался.
Лера отперла замок почти мгновенно, словно всё это время караулила у порога. Выглядела она изможденной до предела: глубокие тени под глазами, бледная кожа, а в руках — кружка с давно остывшим, подернувшимся пленкой чаем.
— Ты тоже его слышал? — тихо, без предисловий спросила она.
Марк застыл на пороге, так и не сняв капюшон:
— Ты... ты знаешь про шёпот?
Лера судорожно дернула плечом и отвела взгляд в сторону. Это мимолетное движение Марк зафиксировал сразу.
— Лера.
Она продолжала упорно молчать, гипнотизируя чашку.
— Лера!
— Да, — выдохнула она, прислонившись к косяку.
— Откуда тебе известно про шёпот в пустой комнате?
Пауза растянулась, становясь тягучей и невыносимо тяжелой. Наконец, девушка глухо, почти беззвучно произнесла:
— Потому что ровно год назад он звал меня по имени точно так же.
У Марка внутри всё перевернулось от ледяного предчувствия.
— Что?
Лера на ватных ногах прошла в глубь гостиной и бессильно опустилась на диван. В ее движениях сквозила странная обреченность — так ведут себя люди, решившиеся наконец признаться в чем-то, что долгие месяцы выжигало их изнутри.
— Мне тоже звонили, Марк.
В комнате словно разом выключили все посторонние звуки.
— Когда?
— Год назад. Прошлой весной.
— И звонок был... после 03:13?
Она едва заметно кивнула.
— И ты сняла трубку?
— Да. Я ответила.
Марк смотрел на нее в упор, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость вперемешку с непониманием:
— Почему ты мне ничего не сказала?!
— Потому что тогда ты бы перестал мне доверять.
— А сейчас должен?!
Лера нервно, натянуто усмехнулась:
— Справедливо.
Несколько секунд никто не проронил ни слова. Наконец Марк справился с эмоциями и тихо спросил:
— Но ты жива.
Лера подняла на него взгляд, и в глубине ее зрачков Марк впервые разглядел подлинный, первобытный страх.
— Да.
— Почему?
Девушка тут же отвернулась, уставившись в пол:
— Не знаю.
— Врёшь, — жестко припечатал Марк. — Лера.
Очередная тягучая пауза.
— Лера!
— Я не могу тебе этого рассказать!
— Да почему?!
Она рывком поднялась с дивана, едва не выронив кружку. Ее голос сорвался на надрывный, панический крик:
— Потому что тогда всё станет в тысячу раз хуже!
Марк осекся. Впервые за всё время он видел эту собранную девушку настолько сломленной и напуганной. Лера сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять дрожь.
— Я... я нарушила правило.
— Какое еще правило?
Она обреченно мотнула головой:
— Я не знаю.
— Но ты сама сказала, что нарушила его.
— Потому что после этого всё изменилось.
Марк почувствовал, как мышцы спины напряглись до предела:
— Что именно?
Лера долго, не мигая, всматривалась в панораму за окном — в мокрый, задыхающийся от ливня город и редкие, размытые цепочки автомобильных фар.
— На четвертый день я должна была умереть.
По коже парня волной пробежали колючие мурашки.
— Но не умерла.
— Да.
— Почему?
Лера зажмурилась, и из-под ее ресниц покатилась тонкая слеза:
— Потому что кто-то умер вместо меня.
В комнате повисла звенящая тишина. Марк ощутил, как ледяной холод сковывает внутренности.
— Что?..
— Через несколько часов после моего четвертого дня погиб парень из соседнего района. — Она нервно сжала кружку. — И тогда звонки прекратились.
Марк не знал, что сказать. Если слова Леры были чистой правдой, это в корне меняло дело. Значит, правила этой игры были совсем другими.
Поздним вечером Марк сидел дома и перебирал распечатанные материалы по погибшим жертвам. В голове царил полный хаос, детали мозаики упорно отказывались складываться в единую картину.
Что-то в этой схеме не сходилось. Слишком много белых пятен. Слишком много странных совпадений. Лера выжила. Но почему? Почему именно она?
Размышления парня прервал резкий, настойчивый вибросигнал смартфона. Экран вспыхнул надписью от неизвестного номера. Марк оцепенел. Несколько секунд он просто гипнотизировал аппарат, а затем снял трубку.
— Алло?
Трубку заполнил привычный белый шум — треск, помехи, шорох статической линии. А сквозь этот гул пробилось тяжелое, прерывистое дыхание. И следом — сорвавшийся на сип, испуганный мужской голос:
— Господи... Наконец-то хоть кто-то ответил...
Марк рывком выпрямился на стуле:
— Кто это?
— Мне звонили, — на том конце провода парень явно балансировал на грани истерики.
У Марка внутри всё оборвалось:
— Когда?
— Сегодня ночью. — Голос незнакомца ощутимо вибрировал от ужаса. — Они сказали, что ты можешь помочь.
— Кто сказал?
— Я не знаю!
На заднем плане у телефонного собеседника отчетливо проступали посторонние звуки: отдаленный гул оживленной улицы, отголоски экстренных сирен, шелест дождя по асфальту. И чьи-то шаги.
— Послушай меня, — быстро скомандовал Марк. — Где ты сейчас находишься?
— Я...
Парень на том конце внезапно осекся. Будто заметил что-то.
— Что случилось?
Повисла зловещая, звенящая пауза. Дыхание в трубке стало частым, прерывистым:
— Нет...
— Что?
— Он здесь.
Марк почувствовал, как в груди разливается жидкий лед:
— Кто?
— Человек в пальто.
Звук шагов в трубке стал пугающе отчетливым — тяжелые, размеренные шаги. На том конце началась кромешная паника. Незнакомец закричал:
— Нет... Не подходи...
— Слушай меня! Где ты?!
Вдруг из динамика донесся резкий, оглушительный скрежет. Следом послышался глухой звук падения чего-то металлического, и трубку взорвал истошный, захлебывающийся мужской крик. Короткий. Один раз. Ужасающе.
А затем связь мгновенно заполнилась плотными помехами.
— Эй! Эй, ты меня слышишь?!
Несколько секунд был слышен только фоновый шум. А потом — едва уловимый, леденящий душу шёпот. Настолько тихий, что Марк едва разобрал слова:
— Уже поздно.
Линия окончательно сдохла. Дисплей телефона мигнул и погас.
Марк сидел в абсолютной неподвижности. Не дыша.
Ровно минуту спустя телефон в его ладони снова коротко, требовательно дрогнул. На экран выскочило новостное уведомление:
«В центре города обнаружено тело молодого мужчины. Полиция выясняет обстоятельства смерти».
Марк медленно опустил телефон. И впервые по-настоящему понял: он только что в прямом эфире разговаривал с человеком за несколько секунд до его смерти.