Глава 38. Красная помада и прижатая к стене
Рита проснулась от будильника в восемь утра. Тело ломило — после первой ночной смены мышцы ныли, веки слипались, но в голове уже щёлкал внутренний счётчик: «Вставай, умывайся, беги». Она села на кровати, свесила ноги. Субин уже ушла — на подушке снова мятная конфета.
В душе Рита скинула трусы и вдруг заметила — чистые. Прокладка «Милана» (последняя, кстати, надо будет купить новые) оказалась почти белой. Месячные кончились. Она выдохнула с облегчением — не надо больше бояться протечек, бегать в туалет менять тряпки (хотя теперь были прокладки, но привычка осталась).
Она встала под горячую воду, постояла несколько минут, чувствуя, как уходит напряжение из плеч. Потом быстро вытерлась, оделась — те же джинсы, тот же свитер, те же кеды. Волосы расчесала пальцами, собрала в хвост.
В университет она вбежала за десять минут до первой пары. Коридоры уже гудели — студенты спешили, кто-то пил кофе на ходу, кто-то обсуждал вчерашний концерт BTS (Рита невольно улыбнулась, услышав обрывки разговоров). Она свернула в туалет, чтобы проверить, всё ли в порядке.
В туалете пахло хлоркой и дешёвым освежителем. У зеркала стояла Юна. В короткой юбке, в облегающем свитере, с идеально уложенными волосами. Она красила губы — ярко-красной помадой, не спеша, проводя кончиком пальца по линии, как в рекламе.
Рита хотела прошмыгнуть в кабинку, но не успела.
— О, русская, — протянула Юна, не оборачиваясь. — А я тебя как раз искала.
Рита замерла на полпути.
— Меня?
— Тебя. — Юна повернулась, убрала помаду в клатч. На её губах алел яркий, хищный рот. Она сделала шаг к Рите. — Придёшь ко мне в гости? Или сходим в кафе, погуляем?
Рита отступила на шаг — и упёрлась спиной в стену. Холодная плитка, затхлый воздух. Юна приблизилась, положила руку на стену рядом с головой Риты — почти как в дораме, только глаза у неё были не влюблённые, а опасные.
— Нет времени, — выдавила Рита, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Нет времени? — Юна усмехнулась, склонив голову. — Ты работаешь ночами, учишься днём. Когда ты успеваешь спать?
— Это не твоё дело, — ответила Рита, сжав кулаки.
— А я хочу, чтобы стало моим, — Юна наклонилась ближе, почти касаясь носом её щеки. — Ты интересная, Рита. Не такая, как все эти дуры, которые бегают за айдолами. Не такая, как Минсо. У тебя есть... стержень.
— Спасибо, — сухо сказала Рита. — Но мне пора.
Она попыталась отодвинуться, но Юна не пускала — вторая рука упёрлась в стену с другой стороны. Капкан.
— Ты боишься меня, — сказала Юна, и в её голосе мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Нет, — соврала Рита.
— Врёшь. И это мило. — Юна убрала одну руку, провела пальцем по плечу Риты — сквозь свитер, слегка, почти невесомо. — Ладно. Я не тороплю. Но помни — я пригласила. Ты ещё придёшь.
Она отступила, поправила волосы, взяла клатч. На выходе обернулась:
— И скажи своей чокнутой соседке, что я не враг. Могли бы даже подружиться.
Дверь туалета хлопнула.
Рита осталась стоять, прижавшись к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Она выдохнула, сползла по стене вниз, села на корточки.
— Что это было? — прошептала она.
Ответа не было. Только запах красной помады — сладкий, приторный, как яд.
Она просидела так минуту, потом встала, подошла к зеркалу. Глянула на своё отражение — бледное, испуганное, с синяками под глазами.
— Не поддавайся, — сказала она себе. — Это провокация.
Она умылась холодной водой, вытерлась рукавом. И пошла на лекцию — твёрдым шагом, высоко подняв голову.
Но внутри всё дрожало.