Глава 37. Как будто из фанфика
Рита вернулась в общежитие, когда за окнами уже серело. Пять тридцать утра. В коридорах было тихо — только вентиляция гудела где-то под потолком, да из-за закрытых дверей доносилось чужое дыхание. Она разулась, прошла на цыпочках к своей комнате, бесшумно открыла дверь.
Субин спала — на животе, разметавшись, одеяло сползло на пол. Рита подняла его, накинула на соседку, стянула куртку и джинсы. Легла в кровать, даже не раздеваясь до конца. Глаза закрылись сами.
— Спокойной ночи, — прошептала она, ни к кому не обращаясь.
И провалилась в темноту.
---
В общежитии BTS тоже спали. После концерта они вернулись за полночь, разошлись по комнатам и попадали на кровати — кто раздетый, кто так, в чём был. Костюмы висели на спинках стульев, кожаные ботинки валялись у порога, лайтстики (фанаты бросили на сцену, парни забрали на память) лежали на тумбочках вперемешку с пустыми бутылками воды.
Чонгук спал на спине, раскинув руки. На губах застыла полуулыбка — ему снилось что-то хорошее. Может, сцена. Может, тот момент, когда он увидел в зале знакомое лицо. Русскую девчонку в третьем ряду, которая смотрела не как все — не на айдола, а на человека.
Чимин и Тэхён спали в одной комнате — первый раз за неделю, когда они не ссорились во сне. Чимин свернулся калачиком, Тэхён положил руку ему на плечо — случайно или нарочно, неизвестно. Но утром никто не вспомнит.
Юнги заснул в студии — опять. Голова на пульте, ноутбук в режиме сна, рядом остывший термос. Намджун заходил в два ночи, накинул на него плед, выключил свет. Юнги не проснулся.
Сокджин спал в своей комнате, на самой большой кровати. Его плечо ныло, но обезбол ещё действовал — он отключился, как только голова коснулась подушки.
Хосок — последний, кто лёг — проверил, все ли двери закрыты, все ли телефоны на зарядке. Потом рухнул на кровать и уснул мгновенно, даже не накрывшись.
Всё здание спало.
Кроме одного места.
---
Общежитие Stray Kids.
В комнате Минхо было темно и тихо. Он лежал на кровати, листал телефон, когда в дверь тихо постучали. Не как обычно — громко и нагло, а робко, почти неслышно.
Минхо отложил телефон, прислушался. Стук повторился.
— Войдите, — сказал он негромко.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Джисона. Взлохмаченный, сонный, в пижамных штанах с ананасами и растянутой футболке.
— Ты спишь? — спросил он шёпотом, будто боялся разбудить соседей.
— Нет уже, — ответил Минхо. — Чего тебе?
Джисон вошёл, прикрыл дверь. Подошёл к кровати, остановился, переминаясь с ноги на ногу.
— У меня холодно в комнате, — сказал он. — Батарея еле греет. А одеяло у меня тонкое. У тебя есть запасное?
Минхо посмотрел на него. На его продрогший вид, на нос, который покраснел, на то, как он ёжится.
— Есть, — сказал Минхо. — На верхней полке шкафа.
Джисон открыл шкаф, достал одеяло — толстое, флисовое. Обнял его, как плюшевого мишку.
— Спасибо, — сказал он, направляясь к выходу.
— Стой, — окликнул Минхо.
Джисон замер.
— Здесь тоже холодно, — сказал Минхо. — Батарею отключили на профилактику. Я забыл сказать.
— И что мне делать? — Джисон округлил глаза.
— Ложись здесь, — Минхо подвинулся к стене, освобождая половину кровати. — Вместе теплее.
Джисон колебался секунду. Потом шагнул к кровати, положил одеяло сверху, забрался под него. Кровать была узкой — их плечи касались, бёдра почти соприкасались.
— Не шуми, — сказал Минхо, выключая свет. — Соседи спят.
— Я не шумлю, — обиделся Джисон.
— Ты дышишь слишком громко.
— Я всегда так дышу.
— Тогда привыкай дышать тише.
Они замолчали. В темноте было слышно, как за окном шуршит ветер, как где-то вдалеке сигналит машина.
— Минхо? — позвал Джисон через минуту.
— М?
— Мы сейчас как будто из фанфика.
— Какого ещё фанфика? — Минхо повернул голову, хотя в темноте всё равно не было видно лица.
— Ну, знаешь. Где двое парней делят одну кровать, потому что холодно. А потом оказывается, что батарею никто не отключал, и это всё был план.
— Я не планирую, — сказал Минхо. — Мне лень.
— Вот поэтому ты и не главный герой, — вздохнул Джисон.
— А кто главный?
— Ты, наверное. Потому что у тебя есть запасное одеяло.
Минхо не ответил. Но в темноте его губы дрогнули в улыбке.
— Спи, белка, — сказал он.
— Сам ты белка, — пробормотал Джисон и закрыл глаза.
Через пять минут его дыхание стало ровным. Минхо лежал, глядя в потолок. Рядом кто-то сопел, грел бок, иногда бормотал что-то неразборчивое во сне.
«Мы как будто из фанфика», — повторил он про себя слова Джисона.
И заснул.
Утром никто ничего не сказал. Одеяло осталось лежать на кровати Минхо. Джисон ушёл к себе, когда ещё было темно, чтобы никто не увидел.
Но все видели. Просто молчали.