Глава 36. Ночная смена
После концерта улицы Сеула казались притихшими — будто даже город устал кричать вместе с арми. Рита вышла из зала, глубоко вдохнула холодный ноябрьский воздух и поняла, что не хочет в метро. Не потому, что боялась или не знала дороги. Просто не хотелось спускаться под землю, прятаться в туннеле после того, как она только что видела небо, разорванное руками семи парней.
Она пошла пешком. Фонари горели жёлтым, лужи после вчерашнего дождя блестели, как разбитое зеркало. Рита шла медленно, смотрела на витрины закрытых магазинов, на редких прохожих, которые кутались в шарфы, на парочку, которая целовалась у светофора, не замечая никого вокруг.
В кармане лежал билет. Она уже мяла его края, но не могла выбросить — как талисман.
На перекрёстке она увидела магазин. Круглосуточный, с яркой вывеской, с автоматами у входа. В окне висело объявление от руки: «Требуется кассир на ночную смену (22:00–05:00). З/п почасовая. Обращаться внутрь».
Рита остановилась. Постояла секунду, глядя на эти слова. Потом толкнула дверь.
Внутри было тепло, пахло кофе и чистящими средствами. За кассой стоял парень лет двадцати — сонный, в форменной футболке, с наушником в ухе. Увидел Риту, удивился — в час ночи посетители были редкостью.
— Помочь? — спросил он на корейском.
— Я по поводу работы, — ответила Рита, указывая на объявление. — Ночная смена.
Парень посмотрел на неё. На старую куртку, на потрёпанные кеды, на акцент.
— Ты иностранка?
— Да. Из России. Учусь по обмену. Мне нужны деньги.
— А вид на работу есть?
— Студенческая виза позволяет работать до двадцати часов в неделю, — Рита выучила этот пункт ещё до отлёта. — Я могу.
Парень пожал плечами, позвал менеджера. Тот — мужчина лет сорока, с усталыми глазами — вышел из подсобки, выслушал, задал пару вопросов (где учится, есть ли счёт в местном банке, может ли работать по ночам). Рита отвечала чётко, без запинки.
— Выходишь завтра, — сказал менеджер. — С десяти вечера до пяти утра. Форму выдадим. Оплата раз в неделю, наличными. Устроит?
— Да, — ответила Рита, не веря своему счастью. — Всё устроит.
Она подписала какие-то бумаги, получила ключ от шкафчика и расписание. Вышла из магазина уже за полночь. В руке — листок с графиком смен. В голове — мысли.
«Ночная смена. С десяти до пяти. А на учёбу — с девяти утра. Спать буду днём. Или никогда».
Она усмехнулась. Когда у тебя нет денег, сон становится роскошью.
---
В общежитие Рита вернулась около двух ночи. Субин не спала — сидела на кровати, смотрела дораму в наушниках. Увидела Риту, сняла наушники.
— Ты где была? Концерт давно кончился.
— Нашла работу, — сказала Рита, скидывая куртку. — В круглосуточном магазине. Кассиром на ночную смену.
Субин присвистнула.
— Ты серьёзно? Ночные смены — это жесть. У тебя учёба с утра.
— А что мне делать? — Рита села на кровать. — Денег нет. Грант только на жильё и учёбу. А на еду, на проезд, на одежду... я не могу просить у родителей. У меня их нет.
Субин помолчала. Потом встала, подошла к Рите, села рядом.
— Ты сильная, — сказала она. — Но не тупая. Если почувствуешь, что не вывозишь — увольняйся. Я помогу. У меня есть немного.
— Не надо, — покачала головой Рита. — Я справлюсь. Я всегда справлялась.
— Знаю, — вздохнула Субин. — Поэтому ты меня и бесишь.
Они помолчали. За стенкой — тишина. Юна, видимо, сегодня спала одна.
— Завтра первый день, — сказала Рита. — Страшно.
— А что там страшного? — Субин пожала плечами. — Касса, сканер, клиенты. Главное — не перепутай сдачу и не усни прямо на рабочем месте.
— Постараюсь, — улыбнулась Рита.
Она легла, накрылась пледом. Субин погасила свет.
— Спокойной ночи, соседка.
— Утра уже, — ответила Рита.
— Тогда спокойного утра.
---
На следующий вечер, в десять ноль-ноль, Рита стояла за кассой в магазине. На ней была форменная футболка — синяя, с логотипом сети, чуть великоватая. Волосы собраны в хвост. Она уже освоила сканер, кассовый аппарат, расположение товаров на полках (спросить, где лежит тот или иной товар, её научил парень, который передавал смену).
Первые часы прошли тихо. Заходили несколько человек — купить воду, сигареты, жвачку. Рита сканировала, называла сумму, принимала деньги, давала сдачу. Пальцы дрожали, но со второй покупкой дрожь ушла.
В час ночи клиентов почти не было. Рита стояла за кассой и смотрела в окно на пустую улицу. Горел фонарь, изредка проезжала машина. Мысли крутились вокруг вчерашнего концерта.
«Он пел для всех. Но мне показалось — для меня».
Она улыбнулась своим мыслям, покачала головой. Глупости. Айдолы поют для всех. Это их работа. Не надо придумывать лишнего.
В три часа ночи зашёл мужчина лет тридцати — в дорогом пальто, с уставшим лицом. Купил кофе и сэндвич. Спросил:
— Ты новенькая?
— Да, — ответила Рита. — Первая смена.
— Держись, — сказал он. — Я тоже когда-то работал по ночам. Потом привыкаешь.
— Спасибо, — кивнула Рита.
Он вышел. Рита осталась одна.
В четыре утра её начало клонить в сон. Веки тяжелели, мир вокруг становился ватным. Она выпила воды, умылась холодной водой из крана в подсобке. Помогло ненадолго.
В пять утра пришла сменщица — девушка с короткой стрижкой, веснушками, зевнула, улыбнулась.
— Как прошло?
— Нормально, — ответила Рита, выключая кассу. — Никто не ограбил.
— И то хлеб, — усмехнулась сменщица. — Иди спать.
Рита переоделась в свою одежду, вышла на улицу. Было ещё темно, но на востоке уже занималась заря — бледно-розовая, обещающая рассвет. Она пошла в общежитие. Ноги болели, голова гудела, но внутри было тепло.
Она сделала это. Первая ночь. Не последняя.