Глава 26. Первое падение
Утро 7 ноября ворвалось в комнату общежития серым светом из-за тонкой шторы. Рита открыла глаза и несколько секунд не понимала, где находится. Потолок чужой, стены чужие, запах чужой — дешёвый шампунь Субин, жареный рис из столовой этажом ниже, и далёкий гул уличного движения.
Она села. Субин уже не было — её кровать пустовала, одеяло скомкано, на подушке остался след от головы. На тумбочке записка: «Я на завтрак. Если хочешь есть — в столовой кормят с 7 до 8. Не проспи свой первый день, иностранка».
Рита усмехнулась, отложила записку. Встала, на ощупь прошла в душ.
В душевой было тепло, плитка серая, кабинка тесная. Рита встала под горячую воду — её давление было слабым, но вода шла, и это уже было счастье. Она помыла голову дешёвым шампунем из пакетика, намылила тело кусковым мылом. Выключила воду, вытерлась тонким полотенцем, которое взяла с собой из дома — старым, с выцветшими полосами.
Оделась. Трусы — чистые, из тех немногих, что взяла. Прокладка «Милана» — новая, розовая, пахнет ромашкой. Джинсы — те, без пятен. Свитер — серый, растянутый, но тёплый. Волосы расчесала пальцами — расчёска сломалась вчера. Кеды — потертые, но пока живые.
На завтрак времени не было. Рита посмотрела на часы на телефоне — 7:45. Первая пара в 9, но она не знала дороги, не знала корпусов, не знала, где аудитория. Лучше прийти пораньше.
Она взяла рюкзак, тетрадь, паспорт (на всякий случай), ключ от комнаты. Вышла.
---
Кампус университета жил своей утренней жизнью. Студенты толпами шли к корпусам — кто-то с кофе в термокружке, кто-то с наушниками, кто-то на ходу дожевывая булочку из студенческой столовой. Ноябрьское утро было прохладным, градусов десять, но солнце уже поднималось, и воздух казался прозрачным, почти хрустальным.
Рита шла медленно, вертя головой. Карта в телефоне показывала, что корпус лингвистики — третий слева, за библиотекой. Она свернула на аллею, где росли клёны с облетевшей листвой.
---
В этот же час в другом крыле кампуса BTS репетировали в пустующем актовом зале. Столы сдвинуты к стенам, стулья громоздятся в углу. Чонгук повторял хореографию под бит, который гонял Юнги с ноутбука. Хосок хлопал в ладоши, отбивая ритм. Чимин поправлял Тэхёну позу — тот всё время опускал плечо.
— Не опускай, — сказал Чимин, дотрагиваясь до плеча друга.
— А тебе нравится, когда я опускаю, — парировал Тэхён, кося глазом.
— Заткнись и танцуй.
Перемена длилась пятнадцать минут. Намджун стоял у окна с бутылкой воды и смотрел на хмурое небо. Сокджин сидел на стуле, вытянув ноги, и пил чай из термоса.
— На сегодня хватит, — сказал Юнги, выключая бит. — У нас через час лекция по звукорежиссуре, я не могу опоздать.
— Я тоже, — кивнул Хосок. — Хореография в десять.
Они собрали вещи, вышли в коридор. Там уже толпились студенты — кто-то шёл на пары, кто-то просто болтался. Взгляды на BTS были привычными — кто-то шептался, кто-то доставал телефон, кто-то просто смотрел. Парни привыкли.
---
В коридоре факультета искусств и медиа, куда BTS как раз шли, царило оживление. Мимо прошла группа девушек с огромными сумками для рисования. Потом пробежал парень с гитарой в чехле. А потом из-за угла показались они.
Stray Kids.
Восемь парней шли плотной группой, как стая. Бан Чан впереди — чёрная худи, синяки под глазами, уверенная походка. Феликс рядом, улыбается, веснушки на щеках светятся даже при тусклом освещении. Хёнджин с длинными волосами, убранными в низкий хвост, в дорогом пальто, которое он надел, чтобы покрасоваться. Чонин — самый младший, но взгляд взрослый, холодный. Сынмин с книгой в руке, будто читает на ходу. Джисон грызёт ноготь и оглядывается по сторонам, как напуганный бельчонок. Минхо идёт с каменным лицом, и только уголки губ чуть приподняты. Чанбин накачанный, в чёрной майке, несмотря на ноябрьскую прохладу.
Толпа фанаток — и арми, и стей — тут же оживилась.
— О боже, они вместе!
— Чонгук, посмотри сюда!
— Феликс, я тебя люблю!
— Хёнджин, ты прекрасен!
Кто-то визжал, кто-то снимал на телефон, кто-то просто стоял с открытым ртом, не веря, что две группы столкнулись в одном коридоре обычного университета.
Бан Чан первым заметил BTS. Остановился. Кивнул.
— Привет, — сказал он, подходя к Намджуну.
— Привет, — ответил Намджун. — Слышали, вы к нам на обмен.
— Ага. Надоело в своей студии киснуть. — Бан Чан усмехнулся. — Решили на людей посмотреть.
— А мы тут репетировали перед концертом, — вступил Чимин, подходя ближе. — Десятого играем.
— Слышал. Удачи.
Чимин протянул руку. Бан Чан пожал — крепко, по-мужски. Их взгляды встретились — два лидера, два трудоголика, два человека, которые не умеют отдыхать.
Феликс тем временем подошёл к Чонгуку. Улыбнулся своей солнечной улыбкой, от которой таяли даже самые холодные сердца.
— Ты Чонгук, да? — спросил он с австралийским акцентом.
— А ты Феликс, — ответил Чонгук, не улыбнувшись, но и не нахмурившись.
— Слушай, — Феликс наклонил голову, сверкнув веснушками. — Спорим, я уведу у тебя самых красивых девушек в универе?
Чонгук поднял бровь. Рядом Тэхён, который стоял и слушал, шепнул так, чтобы услышал только Чонгук:
— А он не по парням.
Чонгук медленно повернул голову и посмотрел на Тэхёна. Взглядом — «ты серьёзно?». Тэхён пожал плечами и сделал невинное лицо.
Феликс не расслышал шёпота, но заметил напряжение.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — ответил Чонгук, снова поворачиваясь к нему. — Можешь попробовать. Только девушки здесь — не игрушки.
— А я и не говорю, что игрушки, — усмехнулся Феликс. — Просто люблю спорить.
В этот момент в конце коридора появилась Рита.
Она шла, глядя в телефон — сверялась с картой, не заметила, что пол только что помыли. Ярко-жёлтая табличка «осторожно, мокро» стояла в углу, но Рита проскочила мимо, уткнувшись в экран.
Кеды скользнули по мокрому полу. Рита охнула, потеряла равновесие и полетела вперёд — прямо на группу людей, которые стояли и разговаривали.
На Чонгука.
Она врезалась в него плечом, он, не ожидая удара, пошатнулся, схватил её за талию, чтобы удержать — и они оба рухнули на пол. Чонгук на спину, Рита на него сверху, нос к носу.
Их губы разделял сантиметр.
Рита смотрела в чёрные глаза. Чонгук — в её, серые, с зеленоватым отливом. Вокруг замерли все. Фанатки перестали визжать. Феликс раскрыл рот. Тэхён присвистнул. Юнги усмехнулся.
— Ты... — прошептал Чонгук.
— Я... — прошептала Рита, не в силах пошевелиться.
Она чувствовала его руки на своей талии — горячие, сильные. Пахло от него кофе и чем-то свежим, как морской бриз. Сердце колотилось где-то в горле.
В этот момент мимо проходила Субин. С пакетом в руке, жуя яблоко. Она посмотрела на Риту, лежащую на Чонгуке, на Чонгука, лежащего под Ритой, покачала головой и сказала:
— Уже падает. На второй день. Молодец, соседка, рекорд ставишь.
Она прошла мимо, даже не остановившись, и скрылась за поворотом.
Рита наконец очнулась. Откатилась в сторону, вскочила на ноги. Лицо горело — она чувствовала, как кровь прилила к щекам, к ушам, к шее.
— Извините, — выдавила она на корейском, не поднимая глаз. — Я не специально. Пол мокрый.
Чонгук сел, отряхнул толстовку. Посмотрел на неё — на эту странную девчонку в старых кедах, с растерянным лицом и акцентом.
— Ты русская? — спросил он.
Рита подняла глаза. Кивнула.
— Да. По обмену. Первый день.
— Первый день и уже падаешь, — сказал Чонгук, и в его голосе проскользнула едва заметная улыбка. — Добро пожаловать в Сеул.
Рита не знала, что ответить. Она просто стояла и смотрела, как он встаёт, поправляет волосы, закидывает рюкзак на плечо. Красивый. Очень. До жути.
— Пойдём, — сказал Намджун остальным. — Опоздаем.
BTS начали расходиться. Stray Kids тоже потянулись к своим аудиториям. Фанатки ещё немного повизжали напоследок и разбежались.
Рита осталась стоять в коридоре одна. Сердце колотилось. Ладони вспотели.
— Это был Чонгук, — прошептала она. — Чон Чонгук.
Из BTS. Тот самый. Которого она видела на экране телефона сотни раз. Который пел «My Time» о том, что живёт в другом часовом поясе. Который стоял сейчас так близко, что она чувствовала его дыхание.
Она сжала лямки рюкзака и пошла на лекцию. Ноги дрожали.
— Просто день, — сказала она себе. — Просто первый день.