Глава 22. Соседка с кривой челкой
Самолёт тряхнуло в последний раз, колёса коснулись бетона, и мир за иллюминатором превратился в размытые огни. Рита сидела, вцепившись в подлокотники, и не могла поверить — она здесь. Реально здесь. Не на картинке, не во сне, а в аэропорту Инчхон, за тысячу километров от дома.
Самолёт зарулил на стоянку, двигатели затихли. В салоне защёлкали ремни, зашуршали пакеты, заговорили люди — на корейском, на английском, на каких-то других языках, которых Рита не знала. Она расстегнула ремень, встала, достала с полки рюкзак. Ноги были ватными — после восьми часов в кресле они затекли и не слушались.
— Выходим, — сказала она себе и шагнула в проход.
По трапу она шла медленно, впитывая запахи. Аэропорт пах пластиком, кофе и чем-то сладким — может, вафлями из автомата. Внутри было светло, просторно, чисто — не сравнить с Шереметьево. Рита брела по указателям, сжимая в руке распечатку с адресом общежития и телефон с включённым переводчиком.
Паспортный контроль. Девушка в форме посмотрела на неё, на визу, на документы.
— Цель поездки? — спросила по-корейски.
Рита напряглась. Она учила корейский ночами, но говорить вслух боялась.
— Учиться, — ответила она на корейском. Коротко, с ошибками в произношении, но понятно.
— Добро пожаловать, — сказала девушка и поставила штамп.
Рита вышла в зал прилёта. Огромное пространство, люди с чемоданами, встречающие с табличками. Никто не ждал её. Она была одна. И это было страшно и прекрасно одновременно.
— Такси, — прошептала она, оглядываясь.
На выходе была стойка с вызовом машин. Рита подошла, показала на ломаном корейском адрес в телефоне:
— Пожалуйста, сюда. Общежитие университета.
Мужчина за стойкой кивнул, что-то набрал на планшете, показал цену. Рита достала деньги — рубли она обменяла в обменнике прямо в аэропорту, получив пачку вон, разноцветных, с большими нулями.
— Хорошо, — сказала она и заплатила.
Такси оказалось маленьким, чистым, с кожаными сиденьями и запахом ванили. Водитель — пожилой мужчина в кепке — не задавал вопросов, просто включил навигатор и поехал.
Рита смотрела в окно. Сеул ночью был прекрасен — небоскрёбы с подсветкой, мосты через реку Хан, огни, которые тянулись до горизонта. Ей казалось, что она попала в другой мир. Мир, где нет Артура, нет матери, нет гаража. Только дорога вперёд.
Через сорок минут машина остановилась у высокого здания с вывеской на корейском. Общежитие для иностранных студентов. Рита вышла, забрала рюкзак, поблагодарила водителя (на том же ломаном корейском) и вошла внутрь.
В холле было тепло, пахло рисом и хлоркой. За стойкой сидела женщина средних лет, в очках, с пучком на голове.
— Здравствуйте, я по обмену, — сказала Рита, протягивая документы. — Мне сказали, что комната бесплатная.
Женщина взяла бумаги, просмотрела, что-то проверила в компьютере.
— Да, всё верно, — ответила она по-корейски, но медленно, чтобы Рита поняла. — Третий этаж, комната 307. Ключи у вахтёрши. Соседка уже есть, её зовут Пак Субин.
— Субин? — переспросила Рита. Имя показалось знакомым. Но откуда? Она никого не знала в Сеуле.
Женщина кивнула, дала ключи — пластиковую карточку и маленький железный ключ. Рита поблагодарила и пошла к лифту.
Лифт поднимался медленно, с противным скрипом. Рита сжимала ключи в потной ладони и думала о соседке. Какая она? Добрая? Злая? Будет ли мешать учиться? Может, она тоже иностранка?
Третий этаж. Коридор длинный, с серыми стенами и зелёными дверями. Рита нашла 307, остановилась. Из-за двери доносилась музыка — какая-то быстрая, корейская, с басами.
Она постучала.
Музыка стихла. Дверь открылась.
На пороге стояла девушка. Короткие чёрные волосы, кривая чёлка, тёмная подводка на глазах, оверсайз худи с порванным рукавом. Она смотрела на Риту без удивления — как будто ждала.
— Ты моя новая соседка? — спросила девушка по-корейски, быстро и небрежно.
Рита не поняла половины. Достала телефон, открыла переводчик.
— Извините, я плохо говорю по-корейски, — сказала она в переводчик, и тот выдал текст вслух.
Девушка нахмурилась, потом вдруг улыбнулась.
— А, русская, — сказала она. — Иностранка. По обмену? — И добавила по-английски, с ужасным акцентом, но понятно: — I speak English little. You?
— Little, — кивнула Рита. — Но лучше пишите, я переведу.
Девушка кивнула, отошла в сторону, пропуская. — Заходи. Я Субин. Пак Субин. Ты кто?
— Маргарита. Но можно Рита.
— Рита, — повторила Субин, пробуя имя на вкус. — Странное имя. Но норм.
Рита зашла в комнату. Маленькое помещение на две кровати, два стола, два шкафа, одно окно с видом на другой корпус. На левой половине царил творческий беспорядок — стопки тетрадей, блокнот с каракулями, пачка чипсов, телефон на зарядке. На правой — пусто, только голый матрас.
— Это твоё, — сказала Субин, кивнув на правую сторону. — Можешь занимать.
Рита поставила рюкзак на кровать. Села. Всё тело ломило от усталости, но в голове шумел адреналин.
— Спасибо, — сказала она по-корейски.
— Не благодари, — отмахнулась Субин, плюхаясь на свою кровать. — Ты курить будешь?
— Нет, — удивилась Рита.
— Ну и зря. Снимает стресс. — Субин закинула руки за голову. — Ты из какой страны? Россия? А откуда именно?
— Из маленького города. Ты не знаешь.
— А я из Кванджу, — сказала Субин. — Тоже маленький город. Тоже сбежала. — Она посмотрела на Риту долгим взглядом. — По глазам вижу, что сбежала. Не просто так приехала.
Рита промолчала. Не хотелось рассказывать всё первой встречной.
— Ладно, не хочешь — не говори, — Субин встала. — Я спать. Завтра в универ рано. А ты, наверное, уставшая с дороги. Ванная в конце коридора, туалет там же. Не перепутай.
Она легла, отвернулась к стене. Рита тоже легла — прямо на голый матрас, подложив под голову рюкзак. За окном шумел город. Не её город. Но теперь — её.
Она закрыла глаза и подумала: «У меня есть крыша над головой. Есть соседка, которая не задаёт лишних вопросов. Есть университет, где меня ждут. Всё будет хорошо».
И впервые за долгое время она верила в это.