Velvet & Ashes: Her Story

Кабинет химии находился на третьем этаже, в самом конце коридора, где всегда пахло реактивами и чем-то горелым. Окна здесь были узкими, почти бойницами, и даже в солнечный день в классе царил полумрак, который разгоняли длинные люминесцентные лампы под потолком. Они мерцали с противным жужжанием, действуя на нервы.

За партами сидели семеро — Юнги уткнулся в телефон, делая вид, что слушает, хотя на самом деле проверял почту; Хосок рисовал в тетради каких-то человечков; Чонгук смотрел в окно и крутил в пальцах ручку; Чимин переписывался с кем-то в мессенджере; Тэхён листал учебник, но взгляд у него был отсутствующий; Намджун делал пометки на полях конспекта; Сокджин просто сидел с прямой спиной и улыбался — такой вид, будто он внимает каждому слову преподавателя.

Преподаватель химии — женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и в очках на цепочке — стояла у доски и мелом писала формулы. Её голос был монотонным, как жужжание мухи.

— ...и затем добавляем раствор сульфата меди, — бубнила она, не оборачиваясь. — Господин Ким Тэхён, к доске. Продемонстрируйте реакцию.

Тэхён поднялся нехотя. Он вообще не понимал, зачем айдолу химия. Ну, сольётся он что-то в пробирке — и что? Потом всю жизнь будет вспоминать, как смешивал сульфат с чем-то там, пока фанатки визжат на концертах?

Он подошёл к столу, где стояли колбы, пробирки, штативы и склянки с разноцветными жидкостями. Взял первую попавшуюся склянку — с бесцветной жидкостью — и вылил в коническую колбу. Потом взял другую — с мутно-жёлтой — и тоже вылил туда же.

— Господин Ким, вы уверены, что делаете? — спросила преподавательница, подозрительно глядя на его действия.

— Абсолютно, — уверенно ответил Тэхён, хотя понятия не имел, что он делает. Он просто хотел поскорее закончить и сесть на место.

Он добавил третью жидкость — какую-то синюю, из пузырька с надписью, которую не стал читать. И тут началось.

Сначала ничего не происходило. Тэхён уже обрадовался, что всё обошлось. А потом колба начала пузыриться. Изнутри поднималась розовая пена — яркая, густая, с запахом клубники и чего-то химического. Она росла на глазах, вылезала из колбы, переваливалась через край и текла на стол, как пьяный фламинго.

— Опаньки, — сказал Тэхён, отступая на шаг.

Пена текла дальше, уже капала на пол. Преподавательница охнула, схватила тряпку и бросилась вытирать. Класс загудел — кто-то засмеялся, кто-то достал телефон и начал снимать, кто-то просто с открытым ртом смотрел на розовое безобразие.

Чонгук, который до этого был в своём мире, вдруг ожил. Он глянул на пену, потом на Чимина, который сидел красный от сдерживаемого смеха, и выдал:

— Это пена любви. К Чимину. Видимо, реакция настолько сильная, что пошла через край.

Тэхён медленно повернул голову и посмотрел на Чонгука. В его взгляде читалось: «Ты сейчас пожалеешь». Но говорить ничего не стал — только сжал челюсть и сдвинул брови.

Преподавательница выпрямилась, вытирая пот со лба. Очки съехали на кончик носа, она поправила их дрожащей рукой.

— Господин Ким Тэхён, — сказала она ледяным тоном. — Садитесь. И получите балл ниже среднего. За невнимательность и незнание элементарных правил безопасности.

— Но я...

— Садитесь, я сказала.

Тэхён сел. Чонгук тихо прыснул в кулак, но сделал вид, что это он кашлянул. Юнги оторвался от телефона, посмотрел на розовую пену, которая всё ещё пузырилась на столе, и покачал головой.

— Идиот, — прошептал он.

— Сам идиот, — огрызнулся Тэхён, но беззлобно.

---

На другом конце класса, за третьей партой у окна, сидели Юна и Минхо. Нет, не тот Минхо из Stray Kids — это был случайный Минхо, однокурсник с факультета бизнеса, который уже месяц пытался подкатить к Юне, но безрезультатно. Потому что сердце Юны было занято. Чонгуком.

— Слышала новость? — шептал Минхо, наклоняясь слишком близко. От него пахло дорогим парфюмом и мятной жвачкой. — Про набор по обмену.

— Слышала, — отмахнулась Юна, не глядя на него. Она смотрела в сторону Чонгука, который сейчас рисовал что-то в тетради. Его профиль был идеальным — чёткая линия челюсти, прямой нос, каштановые волосы, падающие на лоб.

— Говорят, будут студенты из России, — продолжал Минхо, пытаясь поймать её взгляд. — И из Китая. И даже из Европы.

— Мне плевать, — отрезала Юна. — Я не собираюсь дружить с какими-то обменниками. Они обычно странные и бедные.

— Ну, может, кто-то интересный попадётся, — не сдавался Минхо. — Например, симпатичные парни...

— Я сказала — мне плевать, — Юна повернулась к нему и посмотрела таким взглядом, что Минхо сразу сдулся. — Отстань.

Он обиженно замолчал, но сидеть на месте не перестал. Только отодвинулся на несколько сантиметров.

Юна снова посмотрела на Чонгука. Она заметила, как он улыбнулся своей шутке про пену любви, и её сердце забилось быстрее. «Когда же ты наконец обратишь на меня внимание?» — подумала она.

---

В туалете на втором этаже было тихо и пусто. Субин стояла перед зеркалом, держала в руках ножницы — обычные, канцелярские, которые стащила из учительской. Перед ней на раковине лежала расчёска и резинка для волос.

Она посмотрела на себя. Короткие чёрные волосы стрижкой пикси уже отросли — челка закрывала глаза, лезла в нос, бесила. А денег на парикмахерскую не было. Опять. Стипендия ушла на оплату комнаты и еду, подработка в закусочной давала копейки, а до зарплаты в кинотеатре оставалась ещё неделя.

— Кому нужна парикмахерша? — сказала она себе в зеркало. — Сама справлюсь.

Субин взяла прядь челки, оттянула вниз и чик-чик.

Волосы посыпались на раковину — чёрные, жёсткие. Она подравняла край, потом ещё немного, потом ещё — потому что левая сторона получилась длиннее правой.

— Блядь, — сказала она, отступая на шаг.

Челка получилась кривой. Не просто кривой — она торчала в разные стороны, как солома на ветру. Левый край был на сантиметр короче правого, а посредине был какой-то провал, потому что рука дрогнула.

— Ну и похуй, — вздохнула Субин. — Всё равно я не модель.

Она стряхнула волосы в мусорку, умыла лицо холодной водой, вытерлась рукавом. Посмотрела на себя ещё раз. В этой кривой чёлке было что-то... бунтарское. Вызывающее. Как будто она говорит всему миру: «Да, я такая. Идите вы нахуй».

— Жиза, — усмехнулась Субин, убирая ножницы в карман.

Она вышла из туалета и направилась к кабинету истории, где уже прозвенел звонок. По дороге её встретила Минсо — та шла из столовой с булочкой в руке.

— О, а ты челку подстригла? — спросила Минсо, жуя.

— Да, — коротко ответила Субин.

— Криво как-то...

— Тебя кто спрашивал? — огрызнулась Субин и ускорила шаг.

Минсо осталась стоять с открытым ртом. Потом пожала плечами и пошла дальше.