1.12. Судный бал
Спасения не было. Эта непримиримая истина, наконец, осела в сознании каждой из Шершней после смерти Лоры Ли. Лотти впала в меланхоличную апатию и подолгу сидела в старом кресле, свернувшись калачиком, убежденная в том, что не уберегла подругу. Как ни пыталась Камилла переубедить ее, она оставалась непреклонна и только глубже погружалась в свой личный ад. Мари, Акила и остальные же горько оплакивали Лору Ли.
- Лес забрал свое. Он не получил Ван, но взамен забрал Лору Ли. Как же я этого не предвидела? - как-то пробормотала Лотти, когда Камилла подошла к ней справиться о ее самочувствии.
- И что ты хочешь этим сказать? Что не надо было спасать Ван? - скептически выгнув бровь, вопросила сестра. - Лес здесь не при чем, Лотти. Как и ты. Это просто стечение обстоятельств.
Лотти, наконец, подняла на нее взгляд и медленно, почти сочувствующе улыбнулась, однако почему-то от этой улыбки Камилле стало не по себе. Глаза сестры блестели в полумраке хижины, и в них читалось нечто жуткое - пока ещё слабое, но уже неконтролируемое помешательство.
- Ты ничего не понимаешь, - произнесла Лотти и небрежно похлопала Камиллу по щеке, словно непослушного ребенка. - Но это пока. Когда-нибудь, я верю, что ты все поймёшь.
Камилла не придала этим словам никакого значения - впрочем, как и всегда. Она понимала, что Лотти приходится тяжело без таблеток. Однако ей не нравилось, что сестра была совсем оторвана от реальности и едва ли понимала, что все они находились буквально на грани жизни и смерти. Ситуация с Лорой Ли только усугубила их пограничное состояние. Большинство времени все либо спали, экономя силы, либо пили теплую воду, чтобы хоть чем-то заполнить желудок.
В один из таких вечеров Джеки, которая больше не могла выносить гнетущую атмосферу, отравлявшую ее команду, внесла неожиданное предложение.
- Эй, ребята! Раз уж нам суждено сгнить в этой дыре, давайте хотя бы сделаем это со стилем, - произнесла она, обведя взглядом изможденных сокомандниц и неуверенно улыбнувшись. - Устроим выпускной бал себе сами! Как вам идея, а?
- Выпускной? - мрачно усмехнулась Ван, шевельнувшись в своем спальнике. - Скорее уж, Судный бал.
Ее замечание вызвало волну слабых смешков. Джеки, видя, что идея отвлечь команду от мыслей о неминуемой смерти, работает, немного оживилась.
- Ну, Судный бал, так Судный бал, - согласно закивала она, хлопнув в ладоши. - Пусть перед смертью у нас останется хотя бы одно веселое воспоминание.
- У нас и выпивка есть, - вдруг совершенно неожиданно заявила Мари. - Я пыталась законсервировать ягоды, но они забродили. Так что... Думаю, вместо алкоголя сойдёт.
- Вот это я понимаю! - вставила Нат, среагировав на слово "выпивка". Быть трезвой, по правде говоря, ей уже чертовски надоело.
Пусть идея Джеки и была нерациональной и даже в какой-то степени безумной, девочки подхватили ее почти что с истерическим энтузиазмом. В конце концов, имели же они право немного повеселиться перед смертью?
Пока одни расчищали поляну перед хижиной, развешивая на ветках самодельные фонарики из пустых банок и свечей, другие рылись в уцелевших чемоданах, пытаясь собрать из остатков одежды образы на бал. Мари в кои-то веки решила побыть полезной и вызвалась приготовить праздничное угощение. Увы, ничем более питательным, чем полужиденьким рагу из кореньев, они не располагали, но это было лучше, чем ничего.
У Мисти же были свои тайные планы на этот вечер. Это был идеальный момент, чтобы, наконец, признаться тренеру Скотту в своих чувствах. Мисти верила, что это испытание было ниспослано ей для того, чтобы сблизиться с Беном. И пусть девочки смеялись над ней, но она не теряла надежды, что, в конце концов, тренер осознает, что она - именно то, что ему нужно. Однако мужчина не спешил отвечать ей взаимностью, и Мисти решила, что маленькие Psilocybe pelliculosa смогут помочь ему преодолеть свои внутренние убеждения и принять свои чувства. Девушка подолгу искала их на мшистых участках леса и бережно высушивала в отдельном узелке. И вот сегодня настал их час. Мисти как раз собиралась сделать грибной отвар, когда ее отвлекла Мари, попросив помочь Шоне застегнуть платье. Окрыленная тем, что она может побыть для кого-то полезной, Мисти, оставив связку грибов на столе, поднялась на чердак. А когда вернулась, было уже поздно. Ее глаза в ужасе расширились, когда она не застала свой узелок на краю стола.
- А... где грибы? - нервно вопросила девушка.
- Я положила их в суп, - беззаботно ответила ей Мари. - А что? Хотела съесть их втайне от нас?
- Н-нет... - растерянно отозвалась Мисти. - Просто... я берегла их для особого случая.
- Можешь считать, что он настал, - пожала плечами Мари.
Мисти заставила свои губы растянуться в фальшивой улыбке и, кивнув, вышла из хижины. Первым ее порывом после признания сокомандницы было крикнуть"нет" и перевернуть котел, но девушка понимала, что никто не скажет ей за это "спасибо". В нынешнем положении они не могли пренебрегать едой, какой бы ужасной она ни была. Поэтому Мисти решила промолчать о содержимом похлебки, ведь так было проще. Для всех.
В это время Натали, стоя у замызганного зеркала, пристроенного к небольшому умывальнику позади дома, пыталась подвести глаза старой подводкой. Она хотела сделать это аккуратно, однако кисть предательски дрожала, оставляя за собой кривую линию. Натали раздраженно фыркнула и стерла подводку ваткой, смоченной слюной.
Она не услышала шагов, только почувствовала чье-то присутствие совсем близко, когда в зеркале отразилась Камилла, одетая в своё простое белое платье, с распущенными волосами, падающими на плечи мягкими волнами. Ее смуглая кожа слегка поблескивала от жемчужной пудры. Натали видела у нее уцелевшую после крушения коробочку от Guerlain с треснувшей крышкой, украшенной цветком.
- Дай я, - мягко сказала Камилла, взяв кисточку из непослушных пальцев девушки.
Натали замерла, чувствуя, как учащается пульс. Пальцы Камиллы коснулись ее лица, чтобы зафиксировать кожу, а затем она уверенной рукой провела на правом веке четкую, идеальную стрелку. Натали приходилось смотреть на нее снизу вверх, и она усиленно пыталась не краснеть. От Камиллиного платья едва заметно пахло стиральным порошком, и этот полузабытый, уютный запах родом из дома вдруг заставил глаза Натали увлажниться.
Камилла видела отражение грусти в глазах Натали и чувствовала легкую дрожь ее кожи под своими пальцами, пока вела стрелку на левом веке. Ей отчаянно хотелось спросить, что случилось и утешить ее, но она боялась разрушить этот хрупкий момент между ними. Натали и так нечасто подпускала к себе Камиллу.
Закончив, Камилла молча отступила, давая Нат взглянуть на себя в зеркало.
- Спасибо, - поблагодарила ее Натали, но ее лицо тут же омрачилось, стоило ей поймать в зеркале отражение Трэвиса. Он помогал младшему брату завязать галстук. Рана, нанесенная им, была еще слишком свежа, поэтому, когда парень тоже посмотрел на нее в ответ, Нат прикусила губу и поспешно отвернулась от зеркала.
- Слушайте, а давайте все выйдем на бал парами, - воскликнула Джеки, показавшись на крыльце в своем нежно-голубом цветочном платье. - В конце концов, мы ведь должны будем танцевать, верно?
- Кто сказал, что обязательно нужно будет танцевать? - закатила глаза Тай.
- А какая вечеринка без танцев? - парировала Джеки. - Я, конечно же, буду с Шипман, - при этих словах Шона, стоявшая за ее спиной, едва заметно закатила глаза. - Ну а вы, если повезет, тоже найдете себе кого-нибудь.
Мисти, ожидаемо, поддержала эту идею и тут же направилась с самодельной бутоньеркой из листьев к тренеру Скотту, сидевшему на террасе, под насмешливые перешептывания девушек. Камилла же робко посмотрела на Натали из-под опущенных ресниц.
- Хочешь... - начала было Нат, и сердце Камиллы пропустило удар. Но договорить Натали не успела.
- Камилла? - голос Хави прозвучал рядом, и Камилла вздрогнула, будто очнувшись. Мальчик стоял перед ней, нервно теребя кончик галстука. Щеки его пылали. - Ты... ты пойдёшь со мной на бал? Пожалуйста?
Девушка растерянно перевела взгляд с Хави на Натали. Та уже смотрела в сторону - на тропинку, ведущую в лес, на костер, куда угодно, только не на Камиллу. Ее губы были плотно сжаты.
- Ладно, - произнесла Нат глухо. - Неважно. Идите вместе.
Она развернулась и пошла прочь быстрым, размашистым шагом. Камилла хотела окликнуть ее, сделать шаг навстречу, сказать ей, что она хочет пойти на бал с ней... Но Натали уже скрылась за деревьями, и момент был упущен из-за нерешительности Камиллы.
- Камилла? - Хави смотрел на неё с надеждой и тревогой.
Девушка заставила себя дружелюбно улыбнуться ему. Улыбка вышла натянутой, но мальчик, кажется, не заметил.
- Хорошо, - сказала она, наконец. - Пойдём вместе.
Хави просиял. Он подпрыгнул на месте и, радостно улыбаясь, побежал к брату - хвастаться, что идет на бал с самой красивой девушкой их школы. А Камилла, оставшись одна, с тоской уставилась в ту сторону, куда ушла Натали, понимая, что короткий миг, когда между ними могло что-то измениться, уже не вернуть.
♣️❤️♠️
Поляна для бала была освещена тусклым светом факелов. Входом служила причудливо сконструированная из ветвей арка, украшенная лентами из ткани и листьями.
- Как красиво, - пробормотал Хави, когда они об руку с Камиллой появились на поляне.
Лотти, как распорядительница бала, одетая в светлое платье и с короной из ветвей на волосах, уже зажигала свечи, расставленные в круг, а Трэвис в это время бил в самодельный барабан, приветствуя первых гостей. В центре поляны, обставленный булыжниками, уютно потрескивал костер.
Следом за Камиллой и Хави, махая рукой и раздавая воздушные поцелуи, показалась Джеки, позади которой следовала Шона в темно-синем коротком платье, придерживая свой живот. За ними на поляну вышли смеющиеся Акила и Мари в накидках, расшитых листьями. Затем, довольно улыбаясь, появилась Мисти вместе с тренером Скоттом. Натали же пришла на бал в гордом одиночестве. У Камиллы на миг перехватило дыхание, когда она увидела девушку в черном вельветовом платье на тонких бретелях, соблазнительно оттенявшем ее бледные плечи, усыпанные веснушками.
Наконец, завершая парад пар, на поляне появились Тай и Ван, держащиеся за руки. Обе были в искусно сшитых парных масках, которые скрывали косметические изъяны на лице Ванессы. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском факелов, затем несколько девочек - Шона, Акила, Джеки и Камилла ободряюще зааплодировали, приветствуя их теплыми улыбками. Но Мари, чей рот всегда опережал мозг, не удержалась и удивленно воскликнула:
- Они что, вместе?
- А ты только что заметила? - беззлобно фыркнула Акила и следом выразительно закатила глаза. Однако Мари, ко всеобщему удивлению, получив подтверждение, лишь пожала плечами и показала Тай большой палец.
Когда все собрались вокруг костра с жестяными чашами, в которых плескался забродивший морс - лучшее, что мог подарить им этот вечер, Джеки, как бывший капитан команды, подняла свою чашу и произнесла вступительную речь.
- Что ж, - ее голос впервые звучал без наигранного веселья. - Объявляю наш Судный бал открытым.
Она помолчала, обведя взглядом девичьи лица. Все смотрели на неё, ожидая, что скажет та, кто когда-то вела их за собой. Джеки не была лучшим капитаном для многих из них, однако, тем не менее, вместе они многое пережили.
- Я не буду врать, что всё будет хорошо, - проговорила Джеки печально. Её голос дрогнул, но она справилась с собой. - Не буду обещать, что мы выберемся. Потому что я не знаю, выберемся ли мы. Но... Я должна сказать вам кое-что более важное. За все это время... Было честью быть вашим капитаном. Вы все, каждая из вас, - упрямые, сумасшедшие, сильные сучки! И я бы ни на кого не променяла нашу команду. Люблю вас, девочки!
В глазах некоторых блеснули слезы. Лотти, стоявшая чуть поодаль, вдруг протиснулась к центру и твердо заявила:
- Я хочу кое-что сказать. Если позволите.
Камилла вопросительно посмотрела на сестру, и Лотти, набрав в грудь побольше воздуха, заговорила:
- Мы все знали Лору Ли, как храбрую и самоотверженную девушку. Она была нашим товарищем. Она пожертвовала собой ради нас. Ее душа теперь с лесом. Он принял её, и, когда наступит наша очередь, он примет и нас. А сейчас я хочу... почтить ее память.
Несколько секунд стояла тишина. Потом Шона, первой вновь поднявшая кружку, тихо сказала:
- За Лору Ли.
- За Лору Ли, - эхом отозвались остальные.
Лотти кивнула, удовлетворённая, и отступила назад. Воцарилась неловкая тишина, и кто-то кашлянул. Джеки, поняв, что торжественная часть затянулась, бодро скомандовала:
- А теперь - попробуем праздничное угощение!
Густую грибную похлебку, пахнущую умопомрачительно для изголодавшихся по нормальной еде подростков, разлили по деревянным мискам. Джеки, получив свою порцию, брезгливо скривилась, но все же взяла миску у Шоны из чистой вежливости. Чаши вновь наполнились кислым компотом из забродивших ягод. Девочки старались есть медленно и чинно, как на настоящем пиршестве, несмотря на голод. Грибы придавали пикантность похлебке, поэтому многие просили добавки. Мисти делала вид, что ест, однако во все глаза следила за тем, насколько быстро опустошается миска тренера Скотта.
Не хватало только одного - музыки и танцев. И тогда Лотти, выпившая уже достаточно морса, подрагивающим голосом запела отрывок популярной баллады Сила, слова которой знали почти все. Ван подхватила следующий куплет, ее голос прозвучал громче и увереннее. Затем к пению присоединился и мелодичный голос Акилы. И вот уже несколько голосов, сперва неуверенных, а потом все более громких и веселых слились в унисон.
Кто-то встал и потянул за руку другую. Девочки начали танцевать, кружась вокруг своей оси или покачиваясь под невнятное мычанье, изображающее мелодию между куплетами песни. Это было тенью вечеринки, пародией на нормальность, но в глазах девушек горела искра какого-то отчаянного веселья.
- Не хотите потанцевать со мной? - с надеждой уставившись на Бена, спросила Мисти.
- Думаю, танцы для меня остались в прошлом, - намекая на свое положение, ответил ей тренер. - Но ты иди, повеселись как следует, с девочками.
Уголки губ Мисти дрогнули и расстроенно опали, но она взяла себя в руки и кивнула ему. "Ничего, - подумала девушка с фальшивой улыбкой, присоединившись к танцующим. - Еще не время. Грибы скоро подействуют, и тогда мы посмотрим, как ты заговоришь".
Избавившись от Мисти, тренер Скотт с явным облегчением встал у ближайшего дерева, опираясь на его ствол, и отпил глоток морса из кружки. Пойло было просто отвратительным, но, наверное, в таких условиях трудно было выдумать что-то получше. Он чувствовал себя надзирателем на подростковой вечеринке, который должен был контролировать, чтобы они не натворили дел, и эта мысль отчего-то развеселила его своей нелепостью. А потом он присмотрелся к ним - к этим девчонкам, которых ещё пару месяцев назад он бы назвал детьми, и осознал, что они уже больше не были теми избалованными школьницами, как прежде. Они пережили крушение, голод, потерю. Они пережили то, от чего многие взрослые сломались бы. И они все еще держались. Кто из них нуждался в его контроле? Эти девушки сами научились выживать, добывать еду и защищать друг друга. А он... Он был всего лишь сломленным калекой, который смотрел, как дети, которых он когда-то тренировал, взрослеют быстрее, чем это вообще возможно. И в этом было что-то унизительное и одновременно странно утешительное.
Пока все веселились, Трэвис подошёл к Натали. Она стояла у края поляны, вглядываясь в танцующих, и не сразу заметила его. А когда заметила, ее сердце пропустило удар.
- Ты сегодня хорошо выглядишь, - сказал он, и в его голосе не было привычной угрюмости, только усталая, почти искренняя теплота. Видимо, он долго собирался с духом, чтобы к ней подойти.
Натали знала, что не должна на это вестись, знала, что он снова сделает ей больно, но когда Трэвис смотрел на неё так, она не могла сопротивляться. Ей казалось, что если они поговорят, и он объяснится, все снова будет, как прежде.
- Спасибо, - ответила ему Нат, не отводя глаз.
Они молчали несколько секунд. Трэвис переминался с ноги на ногу, пытаясь сформулировать мысль. Натали ждала, - надеялась, что сейчас он возьмёт её за руку, пригласит на танец, и они, наконец, смогут сказать друг другу то, что не договаривали все эти недели.
- Нат, я... - начал было он, но прервался, потому что рядом возникла Джеки.
- Мартинес! - воскликнула она, сверкая голубым платьем и белозубой улыбкой. - Ты обещал мне танец, помнишь?
Трэвис растерянно моргнул. Натали почувствовала, как внутри всё обрывается.
- Я... да, наверное? - пробормотал юноша, даже не взглянув на нее.
- Ты не против, Нат? - бросила Джеки через плечо. - Мы ненадолго.
Она уже взяла его под руку и, бросив на Натали короткий, почти извиняющийся взгляд, увлекла Трэвиса в центр поляны.
Натали не ответила. Она смотрела, как Трэвис покорно идёт за Джеки, как её рука ложится ему на плечо, как их фигуры сливаются с другими парами. Он даже не обернулся. Не попытался извиниться. Не выбрал ее. В очередной раз.
- Конечно, - прошептала Натали злобно в пустоту. - Конечно, не против.
Она развернулась и отошла к краю поляны. В горле стоял ком, но девушка не могла позволить себе расплакаться перед всеми. Вечер был испорчен. Всё, что она себе навоображала, рассыпалось в прах за одну минуту.
Нат сама не заметила, как её взгляд отыскал в толпе Камиллу, но та уже танцевала с Лотти. Издалека казалось, что они слились воедино, и нельзя было понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Лотти что-то шептала сестре на ухо, а Камилла, откинув голову ей на плечо, задумчиво улыбалась, будто витала мыслями где-то далеко отсюда.
Натали отвернулась. Ей вдруг стало холодно, одиноко и пусто. Она заметила тренера Скотта, который стоял чуть в стороне, опираясь на костыли, и с откровенной скукой наблюдал за происходящим. Его бледное лицо было мрачным, и он явно не разделял всеобщего веселья. Натали решительно направилась к нему.
- Тренер, - произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Вы хотите уйти подальше от этого дурдома? У меня есть настоящая выпивка. Я с Вами поделюсь.
Бен медленно повернул к ней голову. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность и облегчение.
- Да, мать твою, да! - выдохнул он искренне, и Натали усмехнулась ему в ответ.
- Тогда идёмте, я знаю одно место, - кивнула она и подхватила мужчину под свободную руку.
Вместе они двинулись прочь от поляны, туда, где лес встречался с тишиной. Где не было ни музыки, ни фальшивых улыбок, ни танцев, которые ничего не значили.
♠️❤️♣️
- Ты знаешь, я думаю, что... Мы должны были родиться близнецами, - рассеянно заявила Лотти, обняв Камиллу со спины и легонько покачиваясь вместе с ней из стороны в сторону.
Камилла усмехнулась, чувствуя тепло сестринского тела сквозь тонкую ткань платья. Голова слегка кружилась, но она списала это на усталость и долгий день.
- Лот, мы и так почти близнецы. Разница в пятнадцать минут, - проговорила она в ответ.
- Нет, я серьёзно, - Лотти уткнулась носом ей в плечо. - Мы бы одевались в одинаковую одежду, носили одинаковые прически, болели одними и теми же болезнями и все бы нас путали! Только представь... И, может быть, мы чувствовали бы друг друга даже на расстоянии.
- Мы и так чувствуем, - Камилла погладила ее по рукам, сомкнувшимся на ее талии.
- Не так, - голос Лотти стал задумчивым, почти мечтательным. - Если бы мы были близнецами, я бы знала все, что ты чувствуешь. Даже когда ты молчишь. Или когда ты врешь.
В этот момент мир для Камиллы слегка качнулся, будто она пролетела вперед-назад на качелях в парке. Девушка удивленно моргнула, чувствуя, как от этого неожиданного кульбита взмокли подмышки и затылок.
- А врешь ты часто, - продолжила Лотти, не обращая внимания на ее замешательство. - Думаешь, я не замечаю? Ты врешь, когда улыбаешься, хотя тебе грустно. Врешь, когда говоришь, что все будет хорошо.
Камилла хотела было возразить, но ее язык будто распух и с трудом помещался во рту. Ветер качнул деревья, стволы старых сосен сварливо заскрипели, клены и дубы заголосили наперебой шелестящими голосами. Тени от костра заплясали быстрее, и очертания поляны поплыли.
- Лот... - испуганно пробормотала девушка.
- Ты тоже это слышишь? - спросила Лотти взбудораженно. - Лес поет.
Камилла прислушалась. Ветер стих, но отголоски шепчущихся деревьев еще отчетливо висели над их головами. Потом она почувствовала, как подушечки пальцев начинает покалывать - тысячи маленьких иголочек побежали от запястий к плечам.
- Я... я чувствую себя странно, - призналась девушка, с трудом ворочая языком. - И мне это не нравится.
- Это грибы, - спокойно ответила Лотти. - Я вижу их. Они повсюду.
Камилла опустила взгляд. Земля под ногами пульсировала, то приближалась, то отдалялась. Где-то на периферии смеялись девочки, и их смех отдавался в висках болезненными вспышками.
- Кэм, - Лотти повернула сестру лицом к себе и серьезно посмотрела на нее своими черными бездонными глазами. - Если бы мы умирали от голода, ты бы позволила мне тебя съесть?
Камилла удивленно замерла.
- Что? - переспросила она хрипло.
- Ну, если бы у нас не было выхода... ты умирала, а у меня был шанс выжить, ты бы... позволила мне тебя съесть? - пояснила Лотти, выжидающе глядя на нее широко раскрытыми глазами.
В обычном состоянии Камилла бы, наверное, насторожилась после подобного вопроса, но сейчас с ее губ сорвалось только покорное, податливое:
- Позволила бы.
Лотти посмотрела на нее с тихой радостью, и ее губы расплылись в совершенно безумной улыбке. Она снова обняла сестру, прижалась щекой к ее волосам, и Камилла почувствовала, как между ними стираются границы. Ей казалось, что они сейчас срастутся - две сестры, два тела, одна плоть. Грибная эйфория накрывала девушку с головой, унося прочь от реальности туда, где не было ни голода, ни страха, ни завтрашнего дня.
Первыми с поляны исчезли Ван и Тай. Одна минута - они только-только были частью общего круга, в следующую - их будто поглотил лес. Они ушли, не сказав ни слова, ведомые порывом найти уединение, где можно было бы на время забыть о неминуемом конце в объятиях друг друга.
Потом испарилась Мисти, однако на это никто не обратил особого внимания. Затем среди деревьев мелькнули и пропали Джеки с Трэвисом. Поляна постепенно пустела. Костер догорал, отбрасывая последние багровые отсветы на лица тех, кто еще оставался. Тело Камиллы стало невесомым, а голова легкой. Вопреки этому мысли текли медленно, вязко, будто патока. Вспомнив о патоке, она едва не заплакала, - нестерпимо хотелось чего-нибудь сладкого.
- Теперь мы свободны, - тихо произнесла Лотти, обведя взглядом тех, кто был на поляне. - Все свободны. Лес позволил нам это. Мы можем делать все, что захотим.
Акила с Мари переглянулись и расхохотались.
- К костру! - крикнула Акила призывно.
Лотти кивнула и потянула Камиллу за собой с горящими глазами, а следом за ними поднялись со своих мест Мари и Шона. Хави тоже присоединился к ним.
- Танцуйте! - громко велела Лотти, и ее торжественный голос разнесся над поляной.
Они все встали в круг у догорающего костра, взявшись за руки и принялись тихонько покачиваться. Затем круг пришел в движение, и ребята, разомкнув руки, принялись кружиться, бежать и подпрыгивать - все быстрее, быстрее и быстрее. Огонь бросал красные блики на их лица, смятую одежду, растрепанные волосы. Камилла кружилась, чувствуя, как пот выступает на спине, как прилипает платье к телу, как мир смазывается в одно сплошное пятно.
Хави первый выпал из круга - упал на траву, смеясь, задыхаясь, с блестящими глазами и мокрыми от пота висками. Мари упала следом, и танец прервался. Камилла остановилась, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ее грудь тяжело вздымалась, щеки горели румянцем. Лотти подлетела к ней и со счастливой улыбкой на губах обвила руки вокруг ее шеи. От нее пахло домом, и Камилла вдруг очень остро почувствовала, что они невыносимо далеко от него. В этот момент Шона схватилась за живот и слабо вскрикнула.
- Что... Что такое?! - обеспокоенно воскликнула Акила.
- Я... Кажется, чувствую его... Ребенка внутри. Он толкнулся, - пораженно пробормотала Шона.
- Как думаете, ему тоже весело? - хихикнула Мари, и от ее вопроса всем почему-то стало нестерпимо смешно.
- Можно мне... потрогать твой живот? - спросила вдруг Камилла смущённо, когда смех затих.
Шона неуверенно смотрела на нее несколько секунд, затем убрала руки от живота и кивнула. Камилла подошла ближе и, опустившись на колени, прижалась щекой к ее животу, закрыв глаза. Ей показалось, или внутри действительно кто-то шевельнулся? Легкая пульсация пробежала по коже Шоны под натянутой на животе тканью платья. По щеке Камиллы скользнула слеза.
- С тобой всё в порядке? - тихо спросила Шона.
- Да, - прошептала Камилла в ответ. - Просто подумала о том, что ему там сейчас хорошо и тепло, и он ничего не знает о том, что снаружи его ждет только кромешный ад.
Шона ничего не ответила. Только положила ладонь на затылок Камиллы и оставила ее там на мгновение дольше, чем следовало.
Лотти опустилась на траву, увлекая сестру за собой, и Камилла полулеглa на ее колени, запрокинув голову.
- Вот, выпей еще. Тебе станет лучше, - произнесла Лотти наставительно, прислонив свою кружку с морсом к губам сестры.
Камилла послушно приоткрыла рот, и кисло-сладкая жидкость потекла по языку, обжигая горло. Лотти продолжала лить, позволяя морсу растекаться по подбородку, шее и груди сестры. Розовые полупрозрачные капли скользили по изгибу беззащитно открытой бледной шеи Камиллы и терялись в вырезе платья, оставляя на коже влажный, поблескивающий след.
Акила, лежавшая рядом на животе, замерла, словно завороженная, наблюдая за ними.
- На твоей коже это выглядит вкусно, - проговорила она почти шепотом и, прежде чем Камилла успела осознать смысл этих слов, Акила уже склонилась к ее подбородку и скользнула языком по влажной, липкой дорожке, слизывая остатки морса.
- Эй, дай мне тоже попробовать, - возмутилась Мари.
Камилла прерывисто выдохнула, когда они обе набросились на нее, смеясь и толкаясь, слизывая остатки морса с ее шеи, плеч и выреза платья. На мгновение девушка ощутила себя распятой между двумя алчущими ртами. Она рассмеялась низким, грудным смехом, почти не контролируя себя.
Лотти улыбнулась и погладила сестру по волосам. Шона, наблюдавшая за ними со стороны, только покачала головой без осуждения и отвела взгляд.
- А где все? - вдруг спросила Мари, облизнув губы, липкие от морса, и оглядев полупустую поляну.
Акила принялась загибать пальцы:
- Ван и Тай исчезли почти в самом начале. Нат и тренер ушли после того, как начались танцы. Мисти тоже куда-то запропастилась. Может быть, они все вернулись в хижину?
- Мой брат ушел с Джеки, - тихо добавил Хави. Он лежал на траве, подложив руки под голову и смотрел на первые звезды, появившиеся на небе.
Акила присвистнула.
- Нат это не понравится, - заявила она.
- Джеки не делает ничего плохого, - попыталась вступиться за подругу Шона, нахмурившись.
- А что... что они делают? - спросил Хави, посмотрев на нее.
Лотти резко подняла голову. Ее расширившиеся глаза блестели в свете костра.
- Джеки пытается присвоить себе то, что ей не принадлежит, - произнесла она вместо Шоны, и голос ее прозвучал почти угрожающе. - Нам нужно найти ее и остановить.
Акила и Мари переглянулись. Искра зажглась мгновенно.
- Да! - воскликнула Мари, вскакивая. - Идем!
- Зачем? - Шона приподнялась, опираясь на локти. - Что вы хотите сделать?
- О, всего лишь напомнить Джеки о том, что некоторыми вещами нужно делиться, - ответила Лотти, поднимаясь с земли.
Камилла не двигалась. Она лежала, глядя в небо, и чувствовала, как внутри нарастает липкий, тягучий страх. Ей не нравился этот разговор. Не нравился тон Лотти. Не нравился блеск в глазах Акилы и Мари.
- Стойте! - вскочив, воскликнула Шона. - Не нужно этого делать!
Но Лотти уже не слушала ее. Она сорвалась с места и побежала по тропинке, ведущей к хижине. Акила и Мари следом за ней. Их голоса, дикие, воющие, разнеслись по лесу пугающей какофонией. Босые ноги мелькали в траве, платья развевались на ветру, а волосы летели за спиной.
- Черт! - Камилла резко поднялась, и мир покачнулся. - Нам нужно за ними.
Шона кивнула, и они бросились за девушками вдогонку. Поляна опустела окончательно - только догорающий костер еще бросал алые блики на стоптанную траву.
♠️❤️♣️
Там, где высокие сосны смыкали кроны, закрывая небо, не было слышно ни смеха, ни криков. Натали опустилась на мох у корней старой сосны, и тренер Скотт устроился рядом, прислонившись спиной к шершавому стволу и с трудом вытянув единственную ногу.
- Вы как? - спросила Нат.
- Лучше, чем на той поляне, - честно ответил Бен. - Терпеть не могу эти подростковые сборища.
Натали усмехнулась и протянула ему фляжку. Лицо тренера просияло. Он нетерпеливо открутил крышку и пригубил остатки дешевого виски, который сейчас казался почти что спасением.
- Да... Быть трезвой оказалось не так-то просто, - пробормотала Нат невесело. - Что-то я себя странно чувствую...
- Полагаю, это все грибы, - произнес Бен сочувственно. - Держись. Это пройдет.
- Не только из-за них, - Натали обхватила колени, уставившись в темноту между деревьев. - В целом. Скажите, тренер, а... каково это - быть геем?
Тренер Скотт повернул к ней голову и удивленно посмотрел на ученицу.
- Ну... Я всегда таким был, - растерянно ответил он. - Поэтому... привык, наверное. Трудно сказать. А почему ты спрашиваешь?
Натали зарылась в свои колени подбородком.
- Просто мне кажется... будто я... чувствую что-то странное. К... к девушке, - невнятно промямлила она, не поднимая головы.
- Так... Ну, тогда, пожалуй, выпить тебе не помешает, - в замешательстве произнес мужчина и передал ей фляжку обратно.
Натали фыркнула и послушно отпила из нее.
- Вы не подумайте, что я пришла грузить Вас своими проблемами, - произнесла она, наконец. - Просто... Ну, Вы вроде как единственный, кто не будет смеяться надо мной. Из-за этого.
- Единственный взрослый, ты хотела сказать? - грустно улыбнулся Бен. - Ладно. Скажешь мне, кто она?
- Нет, - заартачилась Натали, поджав пальцы ног в своей открытой обуви. - Да и это не важно... Просто... Я не знаю, что мне с этим делать.
- Это Камилла, не так ли? - понимающе произнес тренер.
Натали посмотрела на него слегка расширившимися от шока глазами.
- Как...? - только и вымолвила она удивленно.
- Ну, она как раз из тех, кто никого не может оставить равнодушным, - усмехнулся мужчина.
- Да, - согласно прошептала Нат. - Но... это же... неправильно, что она мне нравится, так? - вопросила она неуверенно.
- Нет, - твердо оборвал ее тренер Скотт. - В этом нет ничего плохого или неправильного. И тебе нечего стыдиться своих чувств. Не позволяй никому внушить тебе обратное.
Натали сидела молча, переваривая его слова.
- Спасибо, тренер, - наконец, сказала она со слабой улыбкой. - Это то, что мне нужно было услышать.
- А что Трэвис? - спросил Бен осторожно. - Вы, кажется, больше не так близки, как раньше.
Натали вздохнула.
- Да... Между нами кое-что произошло, и мы... Решили, что больше нет смысла продолжать все это. Он по-прежнему мне нравится, но... Это не совсем то же самое, как с Камиллой, понимаете? - ответила она уныло.
- А Камилла знает? - поинтересовался тренер, взбалтывая жидкость в фляге.
- Нет! - вскинулась сразу Натали. - И не нужно.
- Зачем ты так с собой, Скаторчио? Ты не даешь себе и шанса, - нахмурился Бен.
- Я... Я не знаю, что я буду делать, если она узнает. Я боюсь, что тогда Камилла больше никогда не посмотрит на меня, как раньше, понимаете? - призналась Нат.
- Понимаю, - тихо сказал Бен. - Боишься потерять то, что имеешь сейчас, даже если это просто взгляды и редкие разговоры.
Натали кивнула, теребя край платья.
- Это слишком рискованно, - прошептала она. - Я не готова потерять то, что есть.
- Всё, что мы делаем сейчас - рискованно, - ответил Бен. - Каждый день может стать последним. Ты, правда, хочешь умереть, так и не узнав?
Натали долго молчала.
- Я... подумаю, - наконец, сказала она и, поднявшись, протянула ему фляжку. - Допейте. Мне больше не нужно. Я, пожалуй, вернусь к остальным. А Вы?
- Ступай, Скаторчио. А я побуду здесь один еще немного, - ответил ей Бен.
Натали кивнула и, развернувшись, скрылась среди деревьев. Как только она ушла, из тени появилась Мисти. Она выступила из темноты так бесшумно, что Бен не сразу заметил ее. А когда заметил, его лицо сразу напряглось.
- Ты все слышала? - спросил он ее устало.
Мисти не ответила. Она опустилась на колени перед ним и посмотрела на него с жалостью своими лихорадочно блестящими за толстыми стеклами очков глазами.
- Я могла бы сделать тебя счастливым, - прошептала она, беря его лицо в свои ладони. - Ты так долго был один, Бен. Но я здесь. Я всегда была здесь для тебя. И я готова это исправить.
Она потянулась к нему, и ее губы почти коснулись его губ, но тренер Скотт дернулся и резко оттолкнул девушку от себя.
- Прекрати, Мисти! - строго велел он ей.
Девушка замерла. Она сидела на земле, глядя на него снизу вверх, и в ее глазах плескались непонимание и боль.
- Что не так? - спросила она тихо, почти шепотом. - Я не нравлюсь тебе, потому что я не такая красивая, как Камилла?
Она почти выплюнула имя Камиллы, и в ее голосе прозвучала такая горечь, что Бен на мгновение почувствовал что-то, похожее на жалость. Но это длилось всего мгновение.
- Я - гей, Мисти! - крикнул он, и его голос разнесся по лесу, ударившись о стволы деревьев. - Меня не привлекают женщины! И в особенности, семнадцатилетние девчонки вроде тебя!
Мисти замерла. Ее лицо вытянулось, потом исказилось от обиды, гнева и стыда.
- Ты врешь! - закричала она, поднимаясь на ноги. - Ты просто не хочешь меня! Ты... ты...
Девушка всхлипнула, и из ее глаз хлынули слезы.
- Я убью тебя! - воскликнула она, сжав кулаки. - Если я не могу сделать тебя счастливым, то никто не сможет! Я убью тебя, а потом себя!
- Делай, что хочешь, Мисти, - устало вздохнул Бен, глядя на нее без страха. - Мы все равно почти что мертвы.
Мисти застыла, словно ее ударили под дых. Она смотрела на него - на его безразличное лицо, на глаза, в которых не было ни капли любви или благодарности к ней, и осознание, что ей никогда его не заполучить, настигло ее стремительно и болезненно. Никакие грибы, никакие угрозы, никакие ее старания не заставят его увидеть в ней ту, кем она хотела для него стать.
Мисти яростно взревела и, развернувшись, бросилась прочь. Ветки хлестали ее по лицу, платье рвалось о сучья, но она бежала, не разбирая дороги, пока её фигура не растворилась в чернильной темноте леса.
♠️❤️♣️
Камилла и Шона, запыхавшись, ворвались в дом. Внутри горел свет. Лотти, Акила и Мари кружили по хижине, будто в замедленной съемке, заглядывая в каждый угол. Их тени плясали на стенах, принимая уродливые, вытянутые формы. Они были не в себе, поэтому появление Джеки и Трэвиса на лестнице вместе только подлило масла в общий огонь безумия. Мятая рубашка Трэвиса была застегнута кое-как, Джеки поправляла растрепанные волосы, и лицо ее было напряженным.
- В чём дело? - спросила она, застыв на лестнице и смерив их всех строгим взглядом.
- Ты пыталась присвоить себе то, на что не имела никаких прав, поэтому мы здесь, - выступив вперед, заявила Лотти.
Джеки вздернула подбородок.
- Что ты несешь?! - раздраженно вопросила она.
- Ты знаешь, о чем я, - в глазах Лотти загорелся нездоровый огонь. - Ты забрала того, кто принадлежит всем и решила, что теперь он только твой?
Джеки резко повернулась к Шоне.
- Что ты им сказала? - сердито накинулась она на подругу.
Шона, которая только что переступила порог, замерла. Ее лицо побледнело, но в глазах вспыхнула обида.
- Ничего, - ответила она холодно. - Я тебя не предавала.
Джеки хотела было что-то ответить, но Лотти не дала ей вставить и слова. Она шагнула вперед, схватила Джеки за плечо и резко развернула к свету. На нежно-голубом платье сзади темнело подсохшее кровавое пятно.
- Ты трахалась с Трэвисом, - сказала Лотти удовлетворенно. - Не отпирайся.
Джеки вырвалась из ее рук.
- Вы ненормальные! - крикнула она. - Какая вам разница, чем мы занимались?! Это не ваше дело!
Камилла стояла у порога и смотрела на Трэвиса. Он ранил Натали, бросил ее, а потом почти сразу лег в постель с Джеки. У нее не укладывалось это в голове. Ей вдруг стало так горько, что внутри закипела злость. Трэвис опустил глаза, не в силах выдержать ее осуждающий взгляд. Пальцы его дрожали, дыхание сбивалось, и на лбу выступили капли пота.
Лотти, с глазами, полными темного огня, посмотрела на парня и, повернувшись к девушкам, объявила:
- Он не принадлежит ей. Он общий. Мы заберем его и разделим на кусочки. Каждой по кусочку!
- Да! - радостно завизжала Мари.
- Вы что, с ума сошли? - крикнула Джеки. - Опомнитесь, вы не в себе!
- Не слушайте ее, - велела Лотти, улыбнувшись. - Она хочет помешать нам взять свое. Но мы ей не позволим!
Она схватила безвольного Трэвиса за руку и увела его от Джеки.
- Что вы делаете? Оставьте его в покое! - возмутилась Джеки. - Шона, скажи им!
Но Шона не ответила ей. Вместо этого она шагнула к Трэвису, взяла его за руку и, глядя Джеки прямо в глаза, поцеловала юношу в губы. Джеки застыла с открытым ртом. Акила тоже жадно приникла губами к шее Трэвиса, целуя его с каким-то голодным отчаянием. Мари с другой стороны впилась поцелуем в его щеку, оставляя влажный след. Камилла истерично рассмеялась, наблюдая за этим безумием.
- Хватит! Остановитесь! - завопила Джеки, пытаясь отцепить их всех от Трэвиса, однако Лотти помешала ей это сделать.
- Ты еще не поняла, Джеки? - спросила она спокойно. - Ты больше не имеешь на нас никакого влияния.
Она толкнула бывшего капитана в темный чулан и захлопнула за ней дверь. Ржавый засов щёлкнул, отрезая Джеки от них.
- Выпустите меня! - запричитала Джеки за дверью, но ее приглушенные крики быстро превратились в монотонный шум, потерявшийся на фоне влажных звуков поцелуев и тяжелого дыхания.
Девушки окружили не сопротивляющегося Трэвиса. Акила швырнула его на стул, Мари и Шона рванули на нем рубашку так, что пуговицы разлетелись во все стороны. Камилла стояла на пороге и смотрела, как Шона оттягивает зубами его нижнюю губу, как Мари терзает кожу под его соском зубами, как Акила раз за разом впивается в его шею, оставляя багровые синяки. Трэвис опьяненно улыбался, откинув голову назад. Его затуманенный взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на Камилле. Она смотрела на него, не моргая, зрачки затопили темную радужку, на верхней губе блестела испарина.
Он целовал ее Натали.
Его руки касались ее кожи.
Его губы, его пальцы - всё это было там, где так отчаянно хотела быть сама Камилла. Почему он? Почему Натали выбрала его? Почему, почему, ПОЧЕМУ???????
- Хватит, - произнесла она вдруг, когда девушки уже расстегнули на Трэвисе джинсы. - Теперь моя очередь.
Лотти остановилась и посмотрела на сестру с одобрительной улыбкой, однако на лицах прервавшихся от своего занятия Шоны, Акилы и Мари застыло далеко не дружелюбное выражение.
- Камилла... - неверяще пробормотал Трэвис, расплывшись в идиотской улыбке.
- Беги, - сказала она.
- Ч-что? - непонимающе переспросил он.
Камилла прошла к столу, где лежал нож для разделки мяса, и взяла его в руку.
- Беги, - повторила она с расстановкой.
Кажется, до Трэвиса начало что-то доходить. В его глазах отразился испуг. Он вскочил со стула, опрокинув его и заставив девушек отшатнуться, заметался по хижине с безумным взглядом, после чего рванул к двери и, распахнув ее, вылетел в ночь.
Камилла бросилась за ним следом с ножом. Белая ткань ее платья мелькнула в проеме и растаяла в темноте.
- Да! - закричала Лотти, и её голос сорвался на радостный визг. - Да, Кэм! Держи его!
Она рванула следом, за ней - Шона, Мари и Акила с дикими воплями, от которых стыла кровь. Ориентируясь на платье Камиллы, белеющее между черных стволов, девушки бежали сквозь ночной лес, как свора, почуявшая запах крови. Лунный свет выхватывал из темноты их призрачные, неистовые силуэты.
Девушки настигли Трэвиса на небольшой поляне. Юноша споткнулся о корень и упал на колени. Он был загнан, его грудь судорожно вздымалась, а из горла вырывались хриплые всхлипы. Лотти с глазами, горящими как угли, подошла к сестре, замершей над ним.
- Давай, Кэм, - прошептала она ласково. - Ты же хочешь этого. Сделай это! Мы тебе поможем.
Мари, Акила и Шона окружили Трэвиса и, подхватив его за руки, поставили его на колени перед Камиллой. Он пытался вырваться из их хватки, но они только смеялись над его трепыханиями. Камилла безмолвно приблизилась к нему. Трэвис уставился на нее в ужасе, не в силах издать ни звука.
Она склонилась над ним, ее длинные, спутанные волосы упали ему на лицо темным занавесом. Камилла слегка втянула воздух носом у его лица и почувствовала запах его страха. Это лишь подстегнуло ее.
- Натали моя, - ласково прошептала она ему в лицо и растянула губы в пугающей улыбке.
Девушка прижала холодное лезвие к коже Трэвиса. Юноша вздрогнул. Весь мир сузился до острия ножа и пульсирующей жилки на его шее. Камилла слегка надавила, и на смуглой коже Трэвиса проступили алые капли крови. Камилла уставилась на них широко распахнутыми глазами. Шона, которая стискивала левую руку Трэвиса, не удержавшись, уткнулась в его шею и слизнула кровь.
- Довольно прелюдий, - произнесла Лотти сурово. - Добей его, Кэм.
Мускулы на шее парня напряглись до предела. Глаза Трэвиса расширились, и Камилла могла прочитать в них осознание того, что это - конец.
В этот миг из чащи вырвалась тень.
- НЕТ! - голос Натали, хриплый от ужаса и ярости, пронзил ночь.
Она бросилась на Камиллу и выбила нож из ее рук. Сталь отлетела в сторону, сверкнув в лунном свете, и исчезла в темноте между деревьев. Шона, Акила и Мари гневно подскочили, рассвирепев от того, что их прервали. Трэвис, воспользовавшись моментом, рывком поднялся на ноги и, не оглядываясь, пустился в бегство. Его фигура быстро растворилась в лесной чаще.
- Ты с ума сошла?! - крикнула Натали, толкнув растерянную Камиллу на землю.
- Ты ничерта не понимаешь! - накинулась на нее Лотти, загородив собой сестру. - Лес готов был принять нашу жертву! А ты... ты всё испортила. Момент упущен. Но вскоре он потребует ещё. И больше лес не будет к нам так снисходителен, как сейчас, поверь мне.
- Я не хочу слышать ничего больше о том, чего хочет лес, Лотти! Ты просто сумасшедшая сучка, вот ты кто! - сердито заорала Натали.
Но Лотти только звонко рассмеялась ей в лицо, и в этом смехе было столько искреннего веселья, что Нат на секунду опешила.
- Возможно, - ответила она, улыбаясь. - Но тебе, Нат, это не грозит. Беги за своим Трэвисом, пока он не истек кровью. Он ведь тебе еще нужен?
Натали сжала кулаки, ноздри ее гневно раздувались.
- Нат... - позвала ее дрожащим голосом Камилла, и ее красивые, темные огромные глаза лани наполнились слезами. Они не катились по щекам ручьями, а просто стояли в них, делая взгляд бездонным и уязвимым.
Она протянула к Натали свою тонкую белую руку, казавшуюся почти что прозрачной под светом луны. Но Натали сделала шаг назад. А через секунду развернулась и бросилась в ту сторону, куда ломанулся Трэвис, выкрикивая его имя.
Камилла обессиленно опустила руку и беззвучно заплакала.