The Freak Circus/Реакции/Цирк уродов

Идея- МС надела ушки (кошачьи я так понимаю)
(Реакция на заказ)
________________________________________________________________
Пьеро:
Т/и нашла Пьеро в старом зале для репетиций. Он стоял у манежа, проводил пальцем по пыльным перилам и, казалось, разговаривал с тенью, упавшей на пол.

— Пьеро, — позвала Т/и.

Он обернулся. Его глаза расширились. Он смотрел не на её лицо, а выше — на чёрные бархатные ушки, чуть склонённые набок.

— Что это? — его голос прозвучал как шёпот. — Вы… Вы надели уши, миледи?

— Ага, — Т/и дотронулась до ободка и улыбнулась. — Нравится?

Пьеро сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его рука, всегда такая осторожная, потянулась к её голове, но замерла в сантиметре от ушка.

— Можно? — спросил он хрипло.

— Можно, — разрешила Т/и.

Он коснулся кончика уха — мягкого, чуть ворсистого. Его пальцы дрожали. Он гладил бархат так, словно это была не игрушка, а живая кошка, которая могла исчезнуть.

— Вы… как видение, — прошептал Пьеро.

Пьеро убрал руку и сделал шаг назад. Его голос стал твёрже.

— Вам идёт, — сказал он. — Очень. Но будьте осторожны. В этом цирке за милыми вещами охотятся.

Он развернулся и ушёл в тень, оставив Т/и смотреть ему вслед.
Арлекин:

Арлекин, как всегда, нашёл её сам. Он вышел из-за колонны, когда Т/и проходила по коридору между палатками. Его красная маска с хищной усмешкой блеснула в свете масляной лампы. Тени плясали на его плечах, и на секунду Т/и показалось, что за ним тянется шлейф из дыма.

— А вот и моя… — он запнулся. Замер так резко, будто наткнулся на невидимую стену. — Что это на Вас?

Т/и повернулась к нему, усмехнувшись. Она специально не поправляла ободок — пусть уши сидят чуть набок, так даже забавнее.

— Ушки. Видишь?

Арлекин не ответил сразу. Он медленно, очень медленно обошёл её вокруг, как хищник, который впервые увидел нечто, не вписывающееся в его картину мира. Его взгляд скользил по её лицу, по волосам, по чёрным бархатным треугольникам, торчащим надо лбом. Он даже голову наклонил — сначала влево, потом вправо.

— Я вижу, — протянул он наконец. В его голосе появилась странная хрипотца. — Вы решили поиграть в кошку? Или хотите, чтобы я поиграл с Вами?

— Может быть, и то и другое, — ответила Т/и, чувствуя, как его взгляд задерживается на её губах дольше, чем следовало бы.

Арлекин сделал шаг вперёд. Ещё один. Теперь он стоял так близко, что Т/и чувствовала запах его маски — кожа, металл и что-то пряное, вроде гвоздики. Он опёрся рукой о стену рядом с её головой, второй коснулся ушка — осторожно, кончиками пальцев, провёл по краю, слегка нажал на мягкий бархат.

— Забавно, — сказал он тихо. Голос его стал ниже, почти мурлыкающим. — Вы знаете, что кошки делают, когда их гладят? Они мурлычут. А Вы умеете мурлыкать?

— Попробуй — узнаешь, — ответила Т/и, глядя ему в глаза сквозь прорези маски. Она не отстранилась, хотя сердце колотилось.

Арлекин усмехнулся, но усмешка вышла нервной. Его пальцы скользнули с ушка на её висок, потом вниз по щеке — едва касаясь, будто он боялся обжечься.

— Вы опасны, — прошептал он. — В этих ушах Вы ещё опаснее, чем обычно. Потому что теперь я хочу Вас не только как женщину. Я хочу Вас как домашнего зверя, который сам пришёл ко мне. Который сам выбрал меня.

Он замолчал на секунду, и в тишине коридора было слышно только его дыхание — частое, прерывистое.

— Знаешь, — Т/и вдруг улыбнулась шире, — я думала, ты будешь дразниться. Скажешь что-нибудь вроде «идите мышей ловить». А ты…

— А что я? — он наклонил голову, и его маска почти коснулась её лба. — Я восхищаюсь. Вы превратили себя в нечто, от чего невозможно оторвать взгляд. Это жестоко, мадам.

— Жестоко?

— Очень, — подтвердил Арлекин. — Потому что теперь весь цирк будет на Вас смотреть. А я не люблю делиться.

Он отстранился, но не убрал руку — она легла на её плечо, сжала ткань, потом разжалась.

— Не снимайте их сегодня, — попросил он. Голос его вдруг стал почти умоляющим — насколько это вообще возможно для Арлекина. — Когда придёте ко мне ночью. Я хочу видеть Вас такой.

— А что я за это получу? — спросила Т/и, скрестив руки на груди.

Арлекин замер на мгновение. Потом медленно, очень медленно, наклонился к её уху — не к ободку, к настоящему — и прошептал так тихо, что она едва расслышала:

— Вы получите всё, что захотите. А может быть, даже то, о чём не догадываетесь.

Он выпрямился, поправил свой камзол и, не оборачиваясь, пошёл прочь. Его шаги гулко разносились по пустому коридору. И уже почти скрывшись в темноте, он бросил через плечо:

— Мяу, мадам.

Т/и осталась стоять у стены. Ободок чуть сполз набок, уши накренились, и она поправила их дрожащими пальцами.

— Идиот, — прошептала она, но улыбка не сходила с её лица.

Внутри всё горело. И она точно знала, что сегодня ночью она придёт к нему. В ушках. И посмотрим, кто кого будет дразнить.