звезда для первородного.

Особняк на Яблочной плантации жил своей привычной жизнью. Где-то внизу Элайджа листал утреннюю газету, хотя новости для него давно не были новостью. Ребекка возилась на кухне, пытаясь приготовить завтрак, который не стыдно было бы подать. Хейли спала - беременность отнимала много сил, и волчица позволяла себе отдыхать дольше остальных. Кол ещё не выходил из своей комнаты.

И никто - никто не решался зайти в комнату Астреи.

Она заслужила отдых. Три недели ада - сначала пытки, потом исцеление Кола, потом постоянное напряжение. В доме знали: лучше не будить семисотлетнюю ведьму, если она сама не проснулась.

Но Клаус не мог ждать.

План требовал действий. Первые удары по Марселю нужно было наносить сегодня, и ему нужна была информация, которую собирала Астрея.

Он поднялся на второй этаж, прошёл по коридору и, не стучась, открыл дверь.

Клаус: Астрея, просыпайся, у нас...

Он замолчал.

Кровать была пуста. Простыни - холодные, аккуратно заправленные. Шкаф стоял открытым - пустым. Ни чёрных джинсов, ни строгих пиджаков, ни тех самых ботинок на каблуках, которые она так любила.

Её не было.

Клаус медленно обвёл взглядом комнату. На столе - там, где она всегда держала свои гримуары - лежал один-единственный предмет. Свёрток. Небольшой, аккуратно сложенный, перевязанный чёрной лентой.

Он подошёл, развернул.

Лист бумаги. Знакомый почерк - быстрый, летящий, с хвостиками на каждом слове.

Клаус начал читать.

Внизу, в гостиной, собрались все, кроме Хейли. Ребекка разливала кофе. Элайджа отложил газету. Кол спустился минуту назад сонный, но при виде лица Клауса мгновенно проснулся - что-то было не так.

Кол: Где Астрея? - спросил Кол, оглядываясь.

Клаус не ответил. Он стоял посреди комнаты с бумагой в руке, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Но в нём не было той бешеной ярости, которая охватывала его при побеге семьдесят лет назад. Что-то другое. Растерянность? Обида? Кол не мог разобрать.

Клаус: Читай - Клаус протянул ему листок.

Кол взял бумагу дрожащими руками и начал читать вслух.

«Клаус, только не злись».

Ребекка усмехнулась нервно.

Ребекка: Отличное начало - пробормотала она.

Кол продолжил:

«Я уехала, но не сбежала. Марсель хочет убить ребёнка и Хейли. Это его самый главный план. Ослабевшая ведьма тебе не сможет помочь, но если я восстановлю свои силы, я смогу помочь и сделаю даже больше. Когда придёт время, я приду. Я уехала далеко от города. Как бы ты ни искал, ты не найдёшь.

Кол, прости меня».

Кол дочитал и поднял глаза. В его взгляде смешались боль, непонимание и гнев.

Кол: Она уехала? - спросил он глухо - Просто... уехала? Без предупреждения? Без прощания?

Элайджа: Она оставила записку - сухо заметил Элайджа - Это уже больше, чем мы получали в прошлый раз.

Ребекка: Прошлый раз она сбегала от нас - напомнила Ребекка - А теперь она уезжает, чтобы... помочь нам? Я ничего не понимаю.

Клаус отошёл к окну, скрестив руки на груди. За стеклом Новый Орлеан просыпался - солнечный, шумный, равнодушный к драмам, которые разворачивались в стенах старинного особняка.

Клаус: Марсель хочет убить ребёнка и Хейли - повторил он слова из записки - Мы знали, что он опасен. Но не знали, что это его главная цель.

Элайджа: Думаешь, она сказала правду? - спросил Элайджа.

Клаус: Уверен - ответил Клаус - У неё не было причин врать. Если бы она хотела предать, она могла бы рассказать всё Марселю ещё в подвале. Но она молчала. Она выбрала смерть, но не предательство.

Кол: А теперь выбрала побег - горько заметил Кол, сжимая бумагу.

Клаус: Не побег - поправил Клаус, оборачиваясь - Прочти ещё раз. Она говорит: «я не сбежала». Она уехала, чтобы восстановить силы. Марсель знает её. Знал, как пытать. Если она вернётся в том же состоянии, он сломает её снова. А если она вернётся сильнее...

Ребекка: Она сможет нам помочь - закончила Ребекка - Сможет защитить Хейли.

Кол молчал. Он смотрел на записку и чувствовал, как внутри закипает обида. Она могла сказать ему в лицо. Могла посмотреть в глаза и объяснить. Но она не сделала этого. Она ушла ночью, пока он спал, оставив только несколько строчек на бумаге.

«Кол, прости меня».

Три слова. Маловато после всего, что между ними было.

Кол: Я звоню ей - сказал он, доставая телефон.

Набрал номер. Один гудок. Второй. Третий.

- Абонент недоступен - сказал механический голос.

Кол сбросил вызов и набрал снова. Та же история.

Кол: Отключён - сказал он, убирая телефон - Или она сама его отключила, или уничтожила.

Элайджа: Или находится в месте, где нет связи - добавил Элайджа - Она же сказала: «далеко от города».

Кол хотел ответить, но не успел - на лестнице послышались шаги. В гостиную спустилась Хейли, сонная, с взлохмаченными волосами и прижатой к животу рукой.

Хейли: Вы чего такие мрачные? - спросила она, зевая - Где Астрея?

Все переглянулись.

Клаус взял слово.

Клаус: Она уехала ненадолго - сказал он - Нужно восстановить силы. Но перед этим она сообщила кое-что важное.

Хейли нахмурилась.

Хейли: Что?

Клаус: Марсель планирует убить тебя и ребёнка - сказал Клаус без обиняков - Это его главная цель.

Хейли побледнела, но не отвела взгляда. Волчица не была из тех, кто паникует при первых признаках опасности.

Хейли: И что мы будем делать? - спросила она, садясь на диван и кладя обе руки на живот.

Клаус: Защищать тебя - ответил Клаус - Усилим охрану. Никаких прогулок в одиночку. Только проверенные люди.

Хейли: А Астрея?

Клаус: Астрея вернётся - сказал Клаус, и в его голосе прозвучала странная уверенность - Она обещала. А она, как выяснилось, держит слово.

Кол подошёл к окну и посмотрел на улицу. Где-то там, за горизонтом, уехала девушка, которую он любил. Без объяснений. Без прощания. Только с обещанием вернуться.

Кол: Ты вернёшься - прошептал он, прижимаясь лбом к холодному стеклу - Ты просто обязана.

Телефон молчал. Абонент был недоступен.

И никто в доме Майклсонов не знал, когда это изменится.