Глава 13. Двое суток ада
Новый Орлеан никогда не видел своего короля таким.
Двое суток Клаус Майклсон рыскал по городу, как раненый зверь, забывший о сне, еде и человеческих слабостях. Он перекрыл дороги, поставил своих людей на каждом углу, обзвонил всех, кто хоть раз имел дело с перевозкой нелегальных грузов. Ничего.
Астрея Коннорс исчезла.
Не было ни следа магии, ни запаха вампирской крови, ни единой зацепки. Город, который Клаус знал до последней трещины на тротуаре, проглотил девушку и не собирался возвращать.
Клаус: Продолжайте искать - рычал он в телефон каждые два часа - Переверните каждый дом. Каждый подвал. Каждый грёбаный бар. Я хочу её найти. Живой или мёртвой. Мне всё равно.
Но живую или мёртвую - не находили.
Кол искал по-другому.
Не так агрессивно, не с криками и угрозами. Он ходил по улицам, где она могла бывать, сидел в кафе, где она пила кофе, стоял на углах, где она, возможно, останавливалась, чтобы перевести дух.
Он искал её лицо в каждой прохожей. И не находил.
На второй день он перестал притворяться, что это просто тактическая необходимость. Ребекка заметила, конечно. Она всегда замечала, когда брат привязывался к кому-то.
Ребекка: Ты слишком переживаешь - сказала она ему утром второго дня, когда Кол вернулся с очередного бесплодного поиска.
Кол: Она нужна мне живой - ответил Кол, не глядя на сестру - Моё проклятие.
Ребекка: Врёшь.
Кол промолчал. Потому что Ребекка была права. Дело было не только в проклятии. Дело было в искре, которая проскочила между ними. В плоде, которым он её накрыл. В винограде на тумбочке. В том, как она смотрела на него, когда диагностировала его проклятие - холодно и одновременно горячо.
Ребекка: Найди её - тихо сказала Ребекка - Я знаю, ты можешь. Ты всегда находил то, что другие не замечали.
Кол кивнул и ушёл.
Элайджа и Ребекка тоже искали. Элайджа - методично, как детектив, опрашивая свидетелей и проверяя алиби. Ребекка - с женским чутьём, заходя в места, куда мужчинам вход был заказан, и выуживая информацию там, где никто не ждал.
Но Астреи не было.
Нигде.
К полуночи второго дня Кол вернулся в особняк. Клаус всё ещё отсутствовал - метался по городу, словно от скорости зависела его жизнь. Элайджа сидел в кабинете с картами и списками. Ребекка дремала на диване, утомлённая бесполезными поисками.
Кол поднялся на второй этаж.
Почему он пошёл именно в её комнату - он не мог объяснить. Может быть, надежда найти какую-то подсказку. Может быть, просто желание ощутить её запах, который уже начал выветриваться из коридоров.
Комната была пуста.
Кровать заправлена - той самой небрежной рукой, которая не привыкла к порядку. Шкаф приоткрыт, оттуда выглядывает край чёрного пиджака. На тумбочке - стакан, так и не убранный после того, как она проснулась.
И браслет.
Тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде луны. Лежала на столе, как будто она сняла её перед выходом и забыла надеть. Кол подошёл ближе, взял браслет в руки. Металл был холодным, но внутри, в крошечном камне кулона, пульсировала магия. Слабая, но настоящая.
Кол: Прости - пробормотал Кол, обращаясь к пустой комнате - Но ты сама виновата, что оставила это.
Он вышел в коридор, нашёл тихое место у окна, сел на пол, скрестив ноги, и положил браслет перед собой. Ведьмовская магия поиска была не его специальностью, но он кое-что умел. Кое-что, чему научился за века жизни.
Кол закрыл глаза и потянулся к браслету - не физически, а магически. Словно щупальца его сознания обвили амулет, пытаясь уловить связь с хозяйкой.
Сначала ему показалось, что он чувствует её. Где-то далеко. Слабый отблеск жизни, запертой в темноте.
Но через секунду связь оборвалась.
Как будто кто-то перерезал невидимую нить.
Кол открыл глаза. Браслет лежал на полу - холодный, мёртвый, пустой. Магия, которая была в нём, исчезла. Исчезла и магическая сигнатура Астреи. Словно её никогда не существовало.
Он стукнул кулаком по стене. Штукатурка треснула.
Кол: Спрятали - прошипел он - Спрятали так, что даже магия не берёт.
В это же время, на другом конце города, глубоко под землёй, в подвале, о котором не знал ни один из информаторов Майклсонов, Астрея сидела на бетонном полу.
Верёвки сняли - после двух суток пыток ей уже некуда было бежать. Сломанные рёбра не срастались - вербена в крови блокировала вампирскую регенерацию. Синяки покрывали всё тело. Губы потрескались, горло саднило от криков.
Она смотрела в одну точку.
В стену. Серую, бетонную, с пятном плесени в левом углу. Она смотрела на это пятно уже несколько часов. Может быть, дней. Она потеряла счёт времени.
В голове было пусто. Не то чтобы она отключила человечность снова - нет, Жинивьева заблокировала эту возможность. Просто после двух суток боли и унижения наступило странное, звенящее опустошение. Ни мыслей, ни чувств. Только стена. Пятно плесени. И тишина.
Тяжёлая железная дверь лязгнула замком.
Звук показался Астрее ударом грома среди мёртвой тишины. Она медленно, очень медленно перевела взгляд на дверь. Глаза, опухшие и покрасневшие, не сразу сфокусировались.
Кто-то открывал замок с той стороны.
Кто-то шёл к ней.
Астрея не знала, кто это - Марсель, вернувшийся для новой порции пыток, Жинивьева со своими магическими экспериментами, или, может быть, сама смерть, пришедшая забрать то, что уже некому отдавать.
Дверь со скрипом отворилась.
И в проёме показалась тень.