Глава 9. Тишина перед бурей
Лавка Жинивьевы встретила их тем же запахом сушёных трав и воска. Но теперь в этом запахе прятался страх - острый, металлический, почти осязаемый. Ведьма чувствовала, кто пришёл. Астрея знала это по дрожи магии, которая исходила из-за закрытой двери.
Она остановилась на пороге.
Астрея: Входить не буду - сказала она Клаусу - Моя работа была узнать. Твоя наводить ужас.
Клаус посмотрел на неё с лёгким недоумением. Он привык, что те, кого он использует, либо пресмыкаются, либо пытаются выслужиться. Астрея делала ни то, ни другое. Она просто делала свою часть и отходила в сторону.
Клаус: Как скажешь - усмехнулся он и толкнул дверь.
Дверь закрылась за ним. Астрея прислонилась спиной к стене дома напротив, скрестила руки на груди и принялась ждать.
Внутри было тихо. Слишком тихо. Ни криков, ни битья стекла - ничего из того, что обычно сопровождает визит Клауса Майклсона. Только приглушённые голоса, которых Астрея не могла разобрать даже вампирским слухом. Клаус не хотел, чтобы она слышала.
«Его право - подумала Астрея - У каждого должны быть секреты».
Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать дверь снова открылась, и Клаус вышел на улицу. Его лицо было спокойным - даже слишком. Таким оно бывает, когда гнев уже выплеснулся и осталась только холодная, расчётливая ярость.
Жинивьева осталась внутри. Живая. По крайней мере, пока.
Астрея: Что с ней? - спросила Астрея.
Клаус: Пока живёт - Клаус пожал плечами - Мёртвая она не принесёт мне пользы. Живая - может. У неё есть час, чтобы собрать всё, что она знает о Марселе. Если соврёт - умрёт медленно. Если скажет правду - умрёт быстро.
Астрея: Великодушно - заметила Астрея без сарказма.
Клаус хмыкнул и двинулся в сторону особняка. Астрея пошла следом - не рядом, но и не отставая. И где-то на полпути между лавкой и особняком она поняла, что её веки тяжелеют.
Не вампирская слабость - та, которую она отключила вместе с человечностью. Нет. Это было что-то другое. Усталость, которая накапливалась днями, неделями, десятилетиями. Усталость от побегов, от страха, от постоянного напряжения. И сейчас, когда гормоны адреналина перестали заливать кровь, эта усталость навалилась всей своей тяжестью.
Астрея моргнула. Дорога перед глазами слегка поплыла.
Клаус: Засыпаешь на ходу - голос Клауса вырвал её из полудрёмы.
Она подняла голову и поняла, что он остановился и смотрит на неё. Внимательно. С каким-то новым выражением - не насмешливым, не угрожающим. Оценивающим.
Астрея: Не спала почти двое суток - признала Астрея - И много работала магией.
Клаус: Вампиру не нужен сон - напомнил Клаус.
Астрея: Гибриду - нужен. Или я просто старая.
Клаус усмехнулся - вполне добродушно, насколько он вообще был способен на добродушие.
Клаус: Тебе всего семьсот. Детский сад.
Астрея не нашлась, что ответить. Она вообще не ожидала от него шуток. Клаус повернулся и пошёл дальше, но теперь его шаг стал чуть медленнее - ровно настолько, чтобы ей было легче поспевать.
Клаус: Слушай меня - сказал он, не оборачиваясь - Сегодня ты идёшь в свою комнату, закрываешь дверь и приводишь себя в порядок. Спи, ешь, читай свои гримуары - мне всё равно. Но к завтрашнему вечеру ты должна быть в форме.
Астрея: Марсель не будет ждать до вечера - возразила Астрея.
Клаус: Марсель даже не знает, что мы знаем - Клаус остановился у крыльца особняка и обернулся - Я хочу, чтобы завтра ты была на сто процентов. Потому что завтра мы начинаем действовать. И мне нужна твоя магия острым лезвием, а не тупым ножом.
Астрея посмотрела в его золотистые глаза. В них не было просьбы. Не было приказа - точнее, приказ был, но она вдруг поняла, что не хочет ему перечить. Не от страха. От понимания - он прав. Она выжата. Пустая. Если завтра придётся сражаться, она проиграет.
Астрея: Хорошо;- кивнула она - Завтра.
Она не помнила, как добралась до своей комнаты. Помнила только, что закрыла дверь, скинула чёрные штаны и рубашку, натянула ту самую длинную футболку - и провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.
Никаких снов. Никаких кошмаров. Просто чернота - глубокая, тёплая, исцеляющая.
Кто-то заходил в комнату - она слышала шаги сквозь пелену сна. Кто-то накрыл её пледом. Кто-то поправил шторы, чтобы утреннее солнце не било в глаза. Когда Астрея проснулась через двенадцать часов, плед всё ещё был на ней, а на тумбочке стоял стакан с водой и тарелка с фруктами.
Она долго смотрела на них, пытаясь угадать, чья это была забота. Ребекка? Кол? Элайджа, с его вечным джентльменством?
Или Клаус?
Астрея отогнала эту мысль. Клаус Майклсон не заботится о тех, кто ему не нужен. А она ему нужна - вот и всё. Инструменту нужна смазка, оружию - заточка. Ничего личного.
Она съела виноград, выпила воду, встала с кровати и подошла к окну.
Солнце клонилось к закату. День, который она проспала, почти закончился. Завтра - игра. Завтра - война. Завтра она покажет Марселю, что связываться с Майклсонами - плохая идея.
Но сначала - душ. И нормальная еда. И разговор с Колом - нужно закончить диагностику.
Астрея улыбнулась своему отражению в тёмном стекле окна.
«Завтра, Марсель - подумала она - Увидимся завтра».