После Рёва

Прошло две недели со встречи с загадочным незнакомцем в Горне.

Итан всё чаще погружался в книги, изучение дворцовых архивов и изнурительные тренировки. Ему никак не выходил из головы тот самый «чёрный эликсир», о котором так уверенно говорил торговец. Всё это казалось очень странным, но спросить было абсолютно не у кого - ведь речь шла о тайной и опасной контрабанде.

В книгах о природе Альф не упоминалось практически ничего. Было такое чувство, будто кто-то намеренно переписал историю империи, вычеркнув из неё целые главы.

«Моя собственная сущность мне почти неизвестна», — с раздражением подумал Итан, перелистывая очередной старый трактат.

Всё, что удавалось найти об Омегах, совершенно не совпадало с его жизнью. Ни циклов. Ни феромонов. Ни того, о чём так скупо писали древние авторы. Слишком много вопросов. И слишком мало ответов.

Принц устало закрыл книгу и откинулся на спинку кресла. Перед глазами тут же всплыли два запаха. Солёный шторм. И пунцовые розы. Они словно преследовали его даже во сне.

Через несколько дней Итан присутствовал на официальной встрече с представителями семьи своего будущего супруга.

Всё прошло по строгому протоколу. Совет обсуждал детали будущего союза. Король внимательно выслушивал доклады. Самому Итану оставалось лишь сидеть молча.

По законам империи будущим супругам строго запрещалось видеться до свадьбы. Поэтому принц даже не знал, как выглядит человек, которому однажды предстоит стать его мужем. Эта мысль вызывала неприятную, давящую тяжесть в груди.

На следующее утро его разбудил осторожный, тихий стук в дверь покоев.

— Ваше Высочество, вас ожидают на стрельбище.

Итан поднял хмурый взгляд:

— Кто?

— Лорд Роден.

Сердце предательски дрогнуло, пропустив удар.

Утро выдалось холодным и пасмурным. Над дворцом нависли тяжёлые, свинцовые серые тучи.

Стрельбище полностью пустовало — лишь несколько стражников привычно дежурили у дальних ворот. Роден уже ждал его. Тёмная тренировочная одежда выгодно подчёркивала его широкие плечи и безупречно прямую осанку. Как всегда идеальный. Как всегда спокойный.

Но стоило Итану подойти ближе, как тревога неприятно кольнула сердце. Роден выглядел уставшим. Словно не спал несколько ночей подряд.

— Рад видеть вас, мой принц, — спокойно произнёс он, склонив голову.

— Не думал, что ты так быстро вернёшься к тренировкам, — Итан попытался улыбнуться.

На губах лорда появилась слабая, едва заметная улыбка:

— Иногда политика сильно утомляет.

Итан послушно взял лук. Они оба старательно делали вид, будто абсолютно ничего не произошло. Будто не было той странной сцены в саду. Будто не существовало этого безумного, дурманящего запаха роз. Будто между ними всё осталось прежним.

Первая стрела Итана из-за дрогнувших пальцев ушла далеко левее цели. Роден внимательно проследил за её неудачным полётом.

— Ты напряжён.

— Разве? — принц попытался изобразить удивление.

— Очень.

Итан раздражённо отвёл взгляд, опуская оружие:

— Последние дни выдались слишком тяжёлыми.

Роден молча натянул свою тетиву. Короткий свист — и его стрела намертво попала точно в центр мишени.

— Неудивительно, — тихо сказал он. — На тебя сейчас давит слишком многое.

Итан опустил лук, пристально посмотрев на друга:

— Ты тоже это заметил?

— Что именно?

— Что все вокруг что-то скрывают.

Роден замер. Совсем ненадолго, всего на долю секунды, но Итан успел заметить эту мимолётную слабость.

— Иногда люди скрывают правду не потому, что хотят навредить, — осторожно произнёс лорд. — Иногда они просто пытаются защитить.

— А если мне не нужна такая защита?

Роден ничего не ответил. И это тяжелое молчание оказалось красноречивее любых слов.

Итан медленно, сокращая дистанцию, подошёл ближе:

— Роден...

— Да?

— Почему рядом с тобой мне физически становится плохо?

Фиолетовые глаза лорда испуганно дрогнули:

— Итан...

— Нет. Ответь честно.

Принц сделал ещё один решительный шаг вперёд. И именно в этот момент ветер над полем резко сменил направление.

Запах роз вновь сокрушительным, удушающим ударом накрыл его сознание. Густой. Тягучий. Почти осязаемый. У Итана мгновенно закружилась голова, ноги стали ватными, а сердце бешено, раненым зверем застучало в груди.

— Опять... — беспомощно выдохнул он, теряя опору.

Роден мгновенно напрягся всем телом. Он видел состояние принца слишком отчётливо, и это по-настоящему пугало его.

— Итан.

_ Этот запах... — принц судорожно, рвано вдохнул прохладный воздух. — Он снова появился...

— Посмотри на меня.

Но Итан словно не слышал его. Ему казалось, будто весь окружающий мир медленно и безвозвратно уплывает куда-то в сторону.

Роден быстро, воровато огляделся по сторонам. Если кто-нибудь из стражи заметит наследника короны в таком состоянии, подозрения и вопросы начнутся немедленно. А объяснить происходящее он не сможет при всём желании.

— Пойдём.

— Куда?..

— Просто доверься мне.

Итан почти машинально, повинуясь его уверенному тону, кивнул. Роден осторожно, но крепко взял его за локоть и быстро повёл прочь со стрельбища.

Они направились к старому, заброшенному павильону, который уже много лет не использовался королевской семьёй. Внутри было тихо, пахло пылью и старым камнем, лишь сквозной ветер лениво гулял между потрескавшимися стенами.

Итан устало, без сил опустился на каменную скамью. Несколько минут они оба хранили тяжелое молчание.

— Я схожу с ума? — неожиданно тихо спросил принц. В его голосе отчетливо прозвучал страх. Настоящий, глубокий страх, который больше невозможно было скрыть за маской гордого наследника.

Роден почувствовал, как внутри болезненно, до судороги сжалось сердце. Он слишком хорошо помнил мальчишку, которым когда-то был Итан. Его смех. Его бесконечные вопросы. То, как во время грозы он прятался за его спиной, делая вид, что вовсе не боится. Именно тогда Роден впервые пообещал себе, что всегда будет его защищать.

— Нет, — тихо, но твердо сказал он.

— Тогда объясни мне.

Роден опустил взгляд. Он знал слишком многое, но рассказать не мог. Пока что просто не имел права.

— Прости.

На губах Итана появилась горькая, разочарованная улыбка:

— Вы все говорите мне одно и то же.

Лорд промолчал, потому что возразить на это обвинение было абсолютно нечего.

Через некоторое время он бесшумно сел рядом на скамью. Между их телами оставалось совсем небольшое, едва осязаемое расстояние.

— Что бы ни происходило дальше, ты не останешься один, Итан.

Принц поднял на него усталый, полный недоверия взгляд:

— Откуда у тебя такая уверенность?

На лице Родена появилась едва заметная улыбка. Очень усталая. Очень печальная, но полная безграничной преданности.

— Потому что я этого не допущу.

Некоторое время они просто сидели в тишине полуразрушенного павильона, глядя друг на друга. А затем Роден едва слышно, но клятвенно добавил:

— Если однажды тебе будет угрожать реальная опасность, я встану между ней и тобой. Даже если мне придётся заплатить за это собственной жизнью.

Итан ничего не ответил. Но впервые за последние мучительные недели удушающая тревога внутри его груди стала чуть тише, отступая перед этой непоколебимой уверенностью.

А Роден смотрел на его бледный профиль и думал лишь об одном. Что некоторые обещания он навсегда дал себе ещё много лет назад. И нарушить их он уже не сможет, даже под страхом смерти.