После Рёва

Утро встретило Итана прохладой и тяжелой тишиной. Рассвет с трудом пробивался сквозь кружево тюля, но принцу казалось, что этой ночью он так и не сомкнул глаз.

Стоило ему закрыть веки, как сознание вновь наполнял сладкий аромат диких роз, а перед глазами возникал фиолетовый взгляд Родена. Он преследовал Итана до самого рассвета, не позволяя ни уснуть, ни избавиться от навязчивых мыслей.

— Принц, вам пора собираться, — тихо произнесла служанка, раздвигая тяжелые портьеры. В комнату хлынул холодный утренний свет. — Его Величество ожидает вас в Тронном зале. Он просил привести вас сразу после пробуждения.

Итан с трудом сел на кровати. Во всем теле ощущалась странная слабость, будто он не отдыхал, а всю ночь боролся с невидимым противником.

Служанки молча приступили к привычным обязанностям. Одна подала воду для умывания, другая аккуратно уложила темные волосы, третья застегнула высокий ворот пунцового камзола.

Но мысли принца были далеко отсюда.

Когда тяжелые дубовые двери Тронного зала распахнулись, Итан застал обоих родителей. Во главе длинного стола сидел Король Эсмиральд, а чуть поодаль расположился Август.

— Доброе утро, отец. Доброе утро, Ваше Величество, — почтительно произнес Итан, склонив голову.

— Доброе утро, сын, — спокойно ответил Эсмиральд. На его лице промелькнула едва заметная улыбка. — Я позвал тебя, чтобы сообщить важную новость. Совет наконец принял окончательное решение относительно твоего брака.

Король сделал короткую паузу, внимательно наблюдая за реакцией сына.

— Через полгода состоится твоя свадьба с Арианом — сыном лорда Кехелии.

«Значит, всё-таки Бета... И всё-таки соседняя держава...» — промелькнуло в мыслях Итана.

Сердце болезненно сжалось, однако выражение его лица осталось спокойным и невозмутимым.

«А что стало с сыном нашего герцога?..» — неожиданно подумал он. — «Неужели Совет отказался от этой кандидатуры? Хотя... я даже ни разу его не видел.»

Словно прочитав мысли сына, Король спокойно произнес:

— Почему Совет отверг остальных кандидатов, нам неизвестно. Как тебе известно, выбор будущего супруга находится исключительно в его ведении. Но ты должен быть готов, Итан. Именно с этим юношей тебе предстоит однажды разделить ответственность за корону. Совет посчитал его наиболее достойной партией.

— Разумеется, отец, — тихо ответил Итан, опуская взгляд. — Я не смею ставить под сомнение решение Совета.

— Хорошо, — коротко кивнул Эсмеральд. — Теперь ступай. Тебя ждут государственные занятия.

Итан почтительно поклонился обоим родителям и покинул Тронный зал.

Он уже почти миновал длинную дворцовую галерею, когда позади раздались торопливые шаги.

— Итан, подожди, — окликнул его Август.

Принц остановился и обернулся.

— Вчера после нашего разговора тебе стало плохо, — обеспокоенно произнес герцог, внимательно вглядываясь в лицо сына. — Что произошло?

— Я и сам не понимаю, отец, — тихо ответил принц, не поднимая глаз. — В моих покоях появился странный запах. От него у меня сильно закружилась голова.

— Запах? — Август нахмурился. — Ты имеешь в виду ароматические масла?

— Возможно... Не знаю. Служанка сказала, что ничего не меняла.

На несколько секунд между ними повисло молчание.

Затем Итан внимательно посмотрел на отца.

— Отец... Ты знал, что Совет утвердил кандидатуру Ариана еще вчера?

Август искренне удивился. В его глазах промелькнула растерянность.

— Нет, Итан. Король ничего мне об этом не говорил. Для меня сегодняшняя новость стала такой же неожиданностью.

— Понятно... Тогда мне пора на занятия.

Август молча кивнул, провожая сына задумчивым взглядом.

Весь день Итан пытался заглушить внутреннюю тревогу изнурительными тренировками. На стрельбище он до боли в пальцах натягивал тетиву, раз за разом отправляя стрелы точно в центр мишени. Позже он на несколько часов заперся в королевской библиотеке, затерявшись среди старинных фолиантов и исторических хроник.

Но стоило ему вечером выйти в пустой дворцовый коридор, как в нос вновь ударил густой, сладкий аромат диких роз.

«Опять?..»

Сердце болезненно сжалось.

«Откуда он берётся?..»

Паника ледяной рукой стиснула горло. Перед глазами всё поплыло. Итан пошатнулся и неловко опёрся плечом о холодную каменную стену.

— Ваше Высочество! — испуганно вскрикнула подбежавшая служанка. — Вам плохо?

— Нет... ничего... — с трудом выдохнул он, сглатывая пересохшее горло. — Проводи меня в сад. Наверное... я просто слишком устал.

Прохладный ночной воздух немного привёл его в чувство. Туман в голове постепенно рассеивался.

Итан медленно подошёл к каменной балюстраде и остановился.

В этот момент его взгляд невольно зацепился за две фигуры, неспешно идущие по мощёной дорожке.

Роден.

Рядом с ним шагал Крон — правая рука Короля и его ближайший советник. Они негромко переговаривались, время от времени останавливаясь, чтобы свериться со свитками.

И в ту же секунду аромат роз стал ещё сильнее.

У Итана невольно перехватило дыхание.

«Это снова он...»

​В последнее время Король всё чаще вызывает к себе Крона и Родена...» — задумался Итан.

Роден был старше его всего на четыре года, но уже уверенно входил в число самых влиятельных людей при дворе. Разумеется, не без поддержки своего отца. Крон, правая рука Короля, явно готовил сына к большой политике.

Почувствовав на себе взгляд, Роден обернулся.

Его губы тронула едва заметная, почтительная улыбка. Он слегка склонил голову в знак приветствия и, не задерживаясь, продолжил путь.

Ветер мягко качнул полы его плаща.

И в то же мгновение до Итана вновь донёсся густой, горячий аромат диких роз.

У принца перехватило дыхание. Сердце сорвалось в бешеный ритм, а перед глазами на мгновение всё поплыло.

«Нет... Это не может быть совпадением...»

Он проводил Родена долгим взглядом.

«Этот запах появляется каждый раз, когда он рядом...»

Позже, уже в своих покоях, Итан сидел у окна, машинально перелистывая страницы старого исторического фолианта. Он не читал — взгляд скользил по строчкам, не улавливая ни единого слова.

В дверь негромко постучали.

— Можно? — раздался знакомый голос.

— Конечно, отец.

Август вошёл в комнату и присел в кресло напротив сына.

— Тебе лучше, Итан? — мягко спросил он.

— Да. Намного лучше.

Несколько секунд в комнате царила тишина.

Затем Итан медленно закрыл книгу и, немного помедлив, тихо спросил:

— Отец... Скажи, печати, которыми заклеймили Альф... они действительно настолько надёжны? Их невозможно снять?

Август удивлённо посмотрел на сына.

— Почему ты вдруг спросил об этом?

Итан на мгновение замялся.

— Просто стало интересно...

Герцог ещё несколько секунд внимательно изучал его лицо, после чего спокойно ответил:

— Насколько известно истории — да. Эти печати были созданы лучшими учёными и магами почти двести лет назад, сразу после окончания Великой войны. С тех пор не было ни одного случая, чтобы хоть одна из них оказалась разрушена.

— И как именно действуют эти печати?

Август внимательно посмотрел на сына.

— Ты ведь прекрасно изучал это на уроках истории, Итан.

Герцог ненадолго замолчал, словно подбирая слова.

— Они полностью подавляют природу Альфы. Лишают её первобытной воли, делая Альф покорными и послушными.

Он сделал короткую паузу.

— Но главное — печати запечатывают их сущность. Альфы больше не способны выделять феромоны. Они пахнут как обычные Беты. Вернее... они вовсе не имеют запаха.

В комнате повисла тишина.

Август пристально посмотрел на сына.

— Итан... Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Просто стало интересно, — спокойно ответил принц, стараясь не выдать волнения.

Однако взгляд герцога оставался настороженным.

— Будь осторожен с подобными вопросами. Особенно в присутствии Короля или членов Совета. Наследнику престола не подобает проявлять интерес к Альфам. Даже если речь идёт всего лишь об истории.

— Но почему? — Итан резко вскинул голову. В груди закипало раздражение, копившееся долгие годы. — Почему вы все постоянно что-то скрываете?

Он сделал шаг вперёд.

— Отец, у нас с тобой разная природа. Ты — Бета. Я — Омега. Мой второй отец тоже Омега... Но он ни разу не рассказал мне, что на самом деле произошло двести лет назад.

Голос Итана дрогнул.

— Я хочу знать правду. Хочу понять, какими были Альфы до войны. Почему они так влияли на Омег. И из-за чего на самом деле вспыхнула та кровавая война.

Август тяжело вздохнул.

— Итан... Всё, что тебе необходимо знать, уже изложено в учебниках истории, — мягко произнёс он, пытаясь успокоить сына.

— Нет! — Итан резко поднялся с кресла. — Ты и сам понимаешь, что в этих книгах написано лишь то, что Совету выгодно помнить!

— Итан! — Август тоже поднялся. В его голосе впервые за долгое время прозвучала непривычная для сына жесткость. — Приди в себя! Не смей интересоваться тем, что может причинить тебе вред. Не смей, слышишь? Если Совет хоть что-то заподозрит... последствия будут ужасными.

Итан замер.

Несколько секунд в комнате стояла тяжелая тишина.

Затем он медленно отвернулся к окну и, сдерживая обиду, тихо произнес:

— Хорошо... Простите, герцог.

Август сразу понял, что сказал лишнее.

Он слишком хорошо знал эту привычку сына. Итан называл его по титулу лишь в редкие моменты, когда был по-настоящему обижен или сердился на него.

Обычно это продолжалось недолго. Но каждый раз такое холодное обращение неприятно отзывалось в сердце Августа.

Август подошёл ближе. Осторожно взяв Итана за подбородок, он мягко заставил сына поднять голову и тепло улыбнулся.

— Мой дорогой принц... Единственное, о чём тебе сейчас следует думать, — это твой будущий брак с Арианом. Всё остальное не имеет значения. Не позволяй тайнам прошлого отравлять тебе жизнь.

Он ласково поцеловал сына в лоб и молча вышел из комнаты.

Оставшись один, Итан медленно подошёл к распахнутому окну, подставляя лицо прохладному ночному ветру.

Он глубоко вдохнул, надеясь наконец избавиться от тревожных мыслей.

Но в ту же секунду ветер снова принёс едва уловимый аромат диких роз.

Итан застыл.

Сердце болезненно сжалось.

«Опять...»

​«Если этот запах не сведёт меня с ума раньше, чем состоится моя свадьба... то это сделает правда», — машинально промелькнуло в голове Итана, пока его взгляд лихорадочно искал в темноте силуэт человека с фиолетовыми глазами.