Глава 1: Дымные розы империи
Прохладный ночной воздух
Ил-Либертии едва заметно шевелил тяжелые бархатные портьеры, но Итан почти не чувствовал холода. Он стоял на балконе, вглядываясь в огни раскинувшейся внизу столицы. В его груди тугим узлом завязалась глухая, бессильная обида на собственную судьбу.
— Итан, ты уже час стоишь на балконе. Не боишься простудиться? — тихий, размеренный голос Августа заставил принца вздрогнуть.
Август — супруг Короля Эсмиральда и второй отец Итана — вошел бесшумно, как и всегда. В его осанке сквозила вековая усталость человека, несущего на плечах бремя целой державы.
— Нет, отец, — Итан даже не повернул головы, продолжая гипнотизировать взглядом темные шпили замка. - Я всё думаю о том, что говорил совет. Они хотят связать меня узами брака. На выбор две кандидатуры: сын лорда соседней державы — бета, или сын нашего герцога — тоже бета. Выбор у меня, признаться, невелик.
Август вздохнул, его шаги по мягкому ковру были едва слышны. Он подошел ближе, останавливаясь у перил.
— Кроме бет выбор действительно невелик, сын. Союз между двумя омегами невозможен — даже если отбросить законы, такие пары не способны подарить империи наследников. Ты прекрасно знаешь правила этого мира, Итан.
Принц горько усмехнулся и наконец повернулся к отцу. В его глазах отражался свет далеких факелов.
— Эсмиральд, мой второй отец... Он ведь тоже омега, как и я. И ваш брак когда-то так же был заключен по указке совета. Скажи честно, отец... что ты чувствуешь сейчас, спустя столько лет? Была ли там хоть капля твоей воли?
Август молчал несколько секунд. Затем он мягко шагнул вперед и положил тяжелые, теплые ладони на плечи сына, слегка сжимая их в ободряющем жесте.
— Итан... Я понимаю, что сейчас тебе страшно. Ты еще совсем юн, тебе только двадцать два. Но ты — будущий король этой империи. Ты обязан принять с мудростью правителя законы совета, ибо они священны и удерживают наш мир от хаоса. Любовь рождается из уважения и общего долга.
— Я знаю, отец, —Итан опустил голову, пряча взгляд. — Просто... сегодня мне стало немного грустно от мысли, что всё уже решено за меня.
Пытаясь отвлечься от давящих мыслей о замужестве, Итан вспомнил старые архивные хроники, которые листал накануне.
— Отец, а тебе рассказывали твои родители что-то о войне против Альф? Той, что полыхала около двухсот лет назад?
Август на мгновение нахмурился, словно само упоминание этого слова оскверняло королевские покои.
— Не особо, Итан. Мои родители оба были бетами, они не любили ворошить прошлое. Но мой дед — он был омегой помнится, говорил, что та война была поистине кровавой. После нее весь мир перевернулся. Законы, уставы, сами роли укладов изменились навсегда.
Старший бета ласково провел рукой по волосам сына, прощаясь.
— Тебе не стоит об этом переживать, Итан. Альфы сейчас находятся под железной печатью. У них нет власти, они больше не прежние жестокие хозяева жизни. Теперь они лишь рабы. Рабы омег и бет. Забудь о них. Тебе пора отдыхать.
Август обнял сына на прощание и покинул покои.
Оставшись один, Итан направился к кровати, собираясь последовать совету отца. Но стоило ему сделать несколько шагов, как до его занывших рецепторов донесся странный шлейф. Это был густой, сладкий, почти приторный запах распускающихся роз.
Воздух в комнате в одно мгновение стал тяжелым, оседая в легких тягучим сиропом.
— Ты это слышишь? — Итан взволнованно обернулся к служанке, которая как раз поправляла покрывало на постели.
— Что слышу, ваше высочество? — удивленно переспросила девушка, оглядываясь.
—Этот запах... Это что, новые эфирные масла? Откуда этот аромат?
— Что вы, принц, — растерялась помощница. — Я не меняла ваши масла, в кувшинах всё тот же успокаивающий настой лаванды.
— Тогда что это за странный запах?.. — Итан прижал ладонь к виску. От сладости, заполнившей комнату, голова начала кружиться, а внизу живота зародился странный, пугающий импульс. — У меня от него темнеет в глазах. Открой окна. Везде. Пусть всё проветрится!
Принц попытался отвлечься. Он взял со столика тяжелый фолиант по истории, лег на кровать и попытался вчитаться в строчки. Но буквы расплывались. Запах роз не исчезал, он словно проникал сквозь саму кожу, заставляя сердце биться в ускоренном, рваном ритме.
Не выдержав, Итан поднялся, накинул на плечи легкую шелковую накидку и решительно направился к дверям.
— Постойте, ваше высочество, я с вами! — встревоженно воскликнула служанка.
Итан лишь коротко кивнул, не в силах говорить. Ему срочно нужен был свежий воздух, не отравленный этой удушающей сладостью.
Выйдя во внутренний двор замка, окруженный высокими каменными арками, Итан глубоко вздохнул. Прохлада ночи немного привела его в чувство, но странный туман в голове так и не рассеялся. Взгляд оставался слегка затуманенным, а рецепторы продолжали улавливать фантомные розовые ноты.
—Здравствуйте, принц, — низкий, бархатистый голос раздался так внезапно, что Итан вздрогнул и стремительно обернулся.
Позади него, в тени колоннады, стоял высокий, широкоплечий мужчина.
— Фух... Роден, ты напугал меня, — Итан выдохнул, прижимая руку к груди. — Что ты делаешь в замке в такое позднее время?
— Ваш отец вызвал меня на срочную аудиенцию по некоторым государственным вопросам, — спокойно ответил мужчина, делая шаг вперед, в полосу лунного света.
— Сейчас? В такой час?
—К сожалению, дела державы не терпят отлагательств, — Роден едва заметно улыбнулся, но тут же его лицо приняло обеспокоенное выражение. Он наклонил голову, всматриваясь в бледное лицо юноши. — Вам плохо, принц? На вас лица нет. Может, мне позвать лекаря или проводить вас?
Итан поднял глаза. Их взгляды встретились — случайно, но так плотно, словно включился невидимый магнит.
Принц замер. Невероятные глаза Родена в полумраке ночи отливали ярким, глубоким фиолетовым цветом. Они казались колдовскими, опасными и притягательными. Они манили к себе, заставляя забыть обо всем на свете. «Почему... почему я раньше никогда не замечал, какие они красивые? И какие глубокие...» — пронеслась в голове Итана шальная, туманная мысль.
— Нет... Спасибо, Роден. Всё в порядке, — с трудом выдавил из себя Итан, заставляя себя разорвать этот зрительный контакт.
— Хорошо. Спокойной ночи, мой принц, — Роден почтительно склонил голову и двинулся мимо него в сторону королевского крыла.
И в тот же миг, когда мужчина поравнялся с ним, Итана буквально ударило волной. Тот самый запах. Концентрированный, горячий, хищный аромат диких роз.
Принц порывысто обернулся вслед уходящему мужчине. Сердце колотилось где-то в горле, а дыхание сперло.
«Что это за запах?! Господи, неужели он исходит от Родена?!»
Внутри Итана поднялась паника. Роден и Итан дружили с самого детства. Роден всегда был бетой — сыном Крона, правой руки и верного советника его отца, короля Эсмиральда. Беты не имеют запаха. Никогда. Итан знал Родена всю жизнь, проводил с ним часы за тренировками и беседами, но никогда — ни единого разу! — не чувствовал от него ничего, кроме едва заметного аромата мыла или дорогой кожи.
— Ваше величество, принц... — тихо позвала помощница, тронув его за локоть. — Уже поздно. Завтра у вас очень важный день, вам обязательно нужно выспаться.
Итан не слышал её. Он неподвижно стоял посреди холодного каменного двора, глядя на пустеющий коридор, где только что растаял силуэт Родена. Внутри юного омеги, глубоко в самой его сути, просыпалось что-то древнее, темное и властное. Непонятная, пугающая, но непреодолимая тяга влекла его вслед за этим бетой.