После Рёва

Прохладный ночной воздух Ил-Либертии едва заметно шевелил тяжелые бархатные портьеры, но Итан почти не чувствовал холода.

Внизу, далеко под балконом, столица праздновала очередной день существования Империи. Люди смеялись, зажигали фонари, играла музыка.

А наследник престола думал только об одном.

Через несколько недель Совет выберет ему супруга.

И никто не спросит, согласен ли он.

​— Итан, ты уже час стоишь на балконе. Не боишься простудиться? — тихий, размеренный голос Августа заставил принца вздрогнуть.

Август — супруг Короля Эсмеральда и второй отец Итана — вошёл бесшумно, как и всегда. Несмотря на безупречную осанку, в его лице читалась усталость человека, который слишком много лет жил не для себя, а ради государства и своей семьи.

— Нет, отец, — Итан даже не повернул головы, продолжая смотреть на темные шпили замка. — Я всё думаю о решении Совета. Они хотят связать меня узами брака. На выбор две кандидатуры: сын лорда соседней державы — бета, или сын нашего герцога — тоже бета. Похоже, моя судьба уже давно решена.

Август тяжело вздохнул. Его шаги по мягкому ковру были почти неслышны. Подойдя к сыну, он остановился рядом, положив ладони на холодные каменные перила балкона.

— Другого пути у нас нет, сын, — тихо произнес герцог. — Кроме бет тебе никто не подходит. Союз между двумя омегами невозможен. Даже если забыть о законах, такой брак не сможет подарить Империи наследника. Ты прекрасно знаешь, как устроен наш мир.

Итан горько усмехнулся.

— Знаю... Просто иногда хочется поверить, что хотя бы в этом вопросе у меня будет право выбора.

Принц горько усмехнулся и наконец повернулся к отцу. В его глазах дрожал свет далёких дворцовых огней.

— Эсмеральд... Мой второй отец ведь тоже омега, как и я. Ваш брак когда-то заключили по решению Совета.

Итан ненадолго замолчал, словно сомневаясь, стоит ли задавать следующий вопрос.

— Скажи честно, отец... За все эти годы ты хоть раз пожалел об этом? Была ли тогда у тебя возможность отказаться?

Август долго молчал.

Его взгляд скользнул к ночному небу, будто ответ остался где-то далеко в прошлом. Затем герцог медленно подошёл к сыну и положил ладони ему на плечи. В этом простом жесте было больше заботы, чем могли выразить слова.

— Итан... Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, — тихо произнёс Август. — Но ты — будущий Король Ил-Либертии. Однажды на твои плечи ляжет судьба целой Империи. Иногда правителю приходится делать выбор не ради собственного счастья, а ради спокойствия миллионов людей. Таков наш долг.

Он на мгновение замолчал, а затем едва заметно улыбнулся.

— Не думай, что любовь рождается лишь по велению сердца. Иногда она приходит гораздо позже — вместе с уважением, доверием и годами, прожитыми рядом.

— Я знаю, отец, — Итан опустил голову, пряча взгляд. — Просто... сегодня мне впервые стало по-настоящему грустно от мысли, что моя судьба уже давно определена.

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он вспомнил древние архивы, которые просматривал накануне.

— Отец... Твои родители когда-нибудь рассказывали тебе о Великой войне против Альф? О той, что закончилась около двухсот лет назад?

Август едва заметно нахмурился. Казалось, одно лишь упоминание Альф нарушило привычную тишину королевских покоев.

— Почти ничего, — после недолгой паузы ответил он. — Мои родители были бетами и старались не говорить о тех временах. Они считали, что прошлое должно оставаться в прошлом. Лишь дед иногда вспоминал войну. Он был омегой и говорил, что она оказалась страшнее всего, что ему довелось увидеть за свою жизнь.

Герцог ненадолго замолчал.

— После неё мир изменился навсегда. Законы, уклад жизни... даже само место Альф, Бет и Омег в обществе стало другим.

Август ласково провёл рукой по волосам сына.

— Но тебе не стоит думать об этом, Итан. Всё это давно осталось в прошлом. Альфы больше не правят миром. Они лишены власти, свободы и права голоса. Теперь они всего лишь пленники собственной судьбы.

Он мягко улыбнулся.

— Тебе пора отдыхать.

Август крепко обнял сына на прощание и, пожелав ему спокойной ночи, бесшумно покинул покои.

Оставшись один, Итан устало выдохнул. Разговор с отцом не принес облегчения. Наоборот — в груди стало только тяжелее.

Он уже собирался лечь спать, когда внезапно замер.

Что-то было не так.

В воздухе медленно расплывался незнакомый аромат. Густой, сладкий, почти дурманящий запах распускающихся роз.

С каждым вдохом он становился всё насыщеннее, словно заполнял собой каждый угол комнаты.

Воздух неожиданно сделался тяжелым, вязким. Итану показалось, будто он вдыхает не прохладный ночной воздух, а густой цветочный сироп.

— Ты... чувствуешь это? — тихо спросил он, резко оборачиваясь к служанке, которая как раз поправляла покрывало на кровати.

Девушка удивленно подняла голову.

— Что именно, Ваше Высочество?

— Этот запах... — Итан нахмурился, глубоко вдохнув. — Откуда он? Вы сменили эфирные масла?

— Что вы, Ваше Высочество, — растерялась служанка. — Я ничего не меняла. В ваших покоях всё тот же лавандовый настой.

Итан медленно покачал головой.

— Нет... Это не лаванда.

Он прижал ладонь к виску. Сладкий, густой аромат становился всё сильнее, окутывая комнату невидимой пеленой. Голова закружилась, дыхание сбилось, а где-то глубоко внутри разлилось странное, необъяснимое тепло.

— У меня... темнеет в глазах, — едва слышно произнес принц. — Открой окна. Все. Немедленно.

Служанка поспешила распахнуть тяжелые створки. В покои ворвался прохладный ночной воздух, но даже он не смог развеять навязчивый аромат.

Итан попытался отвлечься. Он взял со столика тяжёлый исторический фолиант, устроился на кровати и открыл первую попавшуюся страницу.

Однако читать не получалось.

Буквы расплывались перед глазами, мысли путались, а сладкий запах роз не исчезал. Напротив — казалось, он проникал всё глубже, растворяясь в крови и заставляя сердце биться всё быстрее.

Не выдержав, Итан резко поднялся. Накинув на плечи лёгкую шёлковую накидку, он быстрым шагом направился к дверям.

— Постойте, Ваше Высочество! Я пойду с вами, — встревоженно воскликнула служанка.

Итан лишь едва заметно кивнул. Говорить не было сил. Ему отчаянно нужен был свежий воздух — прохладный, чистый, свободный от этой удушающей сладости.

Выйдя во внутренний двор замка, окружённый высокими каменными арками, принц глубоко вдохнул ночную прохладу.

На мгновение ему стало легче.

Однако странный туман в голове никуда не исчез. Мысли всё так же путались, сердце билось слишком быстро, а сладкий аромат роз продолжал преследовать его, словно невидимая тень.

— Добрый вечер, принц, — низкий, бархатистый голос прозвучал совсем рядом.

Итан вздрогнул и резко обернулся.

В тени каменной колоннады стоял высокий широкоплечий мужчина. Лунный свет лишь слегка касался его силуэта, скрывая лицо в полумраке.

— Фух... Роден, — выдохнул Итан, прижимая ладонь к груди. — Ты меня напугал. Что ты делаешь в замке в такой поздний час?

— Его Величество вызвал меня на срочную аудиенцию, — спокойно ответил Роден, делая шаг вперёд.

Он вышел из тени, и холодный лунный свет лёг на его лицо, подчеркнув резкие черты и необычные фиолетовые глаза.

— Сейчас? В такой час?

Роден едва заметно улыбнулся.

— Государственные дела редко спрашивают, который час, — спокойно ответил он. Но уже в следующее мгновение его улыбка исчезла. Он внимательно всмотрелся в лицо принца и нахмурился.

— Вам нехорошо, Ваше Высочество? Вы очень побледнели. Может, позвать лекаря? Или проводить вас до покоев?

Итан медленно поднял глаза.

Их взгляды встретились.

Всего на одно мгновение.

Но этого оказалось достаточно.

Принц застыл, словно время вокруг остановилось. При свете луны глаза Родена вспыхнули глубоким фиолетовым оттенком — необычным, почти невозможным. В них было что-то тревожное, опасное... и необъяснимо притягательное.

Итан не мог отвести взгляд.

«Почему... — растерянно промелькнуло у него в голове. — Почему я никогда раньше не замечал, какие у него глаза?..»

— Нет... Спасибо, Роден. Всё в порядке, — с трудом произнес Итан, заставляя себя отвести взгляд.

— Как скажете, Ваше Высочество, — Роден почтительно склонил голову. — Спокойной ночи.

Он неспешно прошел мимо принца, направляясь к королевскому крылу.

И в тот самый миг, когда их разделяло лишь несколько шагов, Итана словно накрыла невидимая волна.

Тот самый аромат.

Густой.

Горячий.

Дурманящий.

Запах диких роз.

Он был настолько насыщенным, что у Итана перехватило дыхание. Сердце сорвалось в бешеный ритм, а колени на мгновение предательски ослабли.

Принц резко обернулся вслед уходящему Родену.

Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отзывался где-то в горле. Дыхание сбилось.

«Нет... Не может быть...»

Он вновь глубоко вдохнул.

Тот самый запах.

Густой. Горячий. Дурманящий.

Он безошибочно исходил от Родена.

«Что это?.. Господи... Неужели это действительно он?»

В груди мгновенно поднялась паника.

Роден был рядом с ним всю жизнь.

Они выросли вместе. Вместе учились, тренировались, спорили, часами пропадали в библиотеке и на тренировочном дворе.

И всё это время Роден оставался самым обычным Бетой — сыном Крона, правой руки и верного советника Короля Эсмеральда.

У Бет нет запаха.

Это знали все.

За все годы Итан никогда не чувствовал от Родена ничего, кроме едва уловимого аромата дорогого мыла, кожи и холодного металла его меча.

Так откуда сейчас взялись эти розы?..
​— Ваше величество, принц... — тихо позвала помощница, тронув его за локоть. — Уже поздно. Завтра у вас очень важный день, вам обязательно нужно выспаться.

​Итан не слышал её. Он неподвижно стоял посреди холодного каменного двора, глядя на пустеющий коридор, где только что растаял силуэт Родена. Внутри юного омеги, глубоко в самой его сути, просыпалось что-то древнее, темное и властное. Непонятная, пугающая, но непреодолимая тяга влекла его вслед за этим бетой.