Глава 3: Чужие феромоны, чужая истина
Капюшон тяжелого дорожного плаща надежно скрывал лицо Итана, но юноше всё равно казалось, что каждый встречный на грязных улицах нижнего города видит его насквозь. Воздух здесь был совсем другим — не таким, как в стерильных, пахнущих лавандой кулуарах королевского замка. Здесь пахло сыростью, дешевым элем и застоялым страхом.
— Сегодня я иду в город, я буду с Вероном, — твердо бросил Итан на рассвете, когда служанка только заканчивала укладывать его волосы.
— Только с ним?.. Но ведь с одним сопровождающим небезопасно, ваше высочество, — испуганно округлила глаза девушка, выронив гребень.
— Нижний город кишит сбродом.
— Верон, — отрезал принц, поднимаясь с кресла. — Он один заменяет четырех лучших бойцов королевской гвардии. Отцу Августу я обо всем сообщил, так что можешь не беспокоиться. Ступай.
Прогулка по оживленному рынку не принесла Итану ответов. Людская суета лишь сильнее утомляла, и тогда принц принял решение, от которого у его спутника едва не поседели виски — зайти в ближайший кабак, темную, полузаброшенную таверну на окраине торговой площади.
— Ваше высочество, принц... Здесь небезопасно, — тихо, едва шевеля губами, процедил Верон, заслоняя Итана своим широким плечом от пьяных завсегдатаев.
— Не переживай. Мы будем вести себя как обычные горожане, — так же тихо ответил Итан, поглубже натягивая капюшон. — Давай просто присядем в углу и послушаем, о чем говорит народ. Мне нужно знать, чем дышит этот город.
— Хорошо, — неохотно подчинился гвардеец, сканируя тяжелым взглядом помещение. — Только недолго. Никто не должен увидеть вашего лица. Если они поймут, кто перед ними, начнется бунт.
Они сидели за шатким деревянным столом около двадцати минут. Итан делал вид, что пьет дешевый разбавленный взвар, изо всех сил вслушиваясь в гул голосов. Наконец, удача улыбнулась ему. За соседним столиком двое мужчин, изрядно подвыпив, начали откровенничать, совершенно не заботясь о конфиденциальности.
— Делегация будущего мужа принца уже приехала сегодня утром, — шумно выдохнул один из них, утирая усы ладонью. — Говорят, эти кехелийцы будут всё контролировать. Заполонят своими людьми весь верхний замок.
— А кто по природе этот будущий партнер нашего омега-принца? — полюбопытствовал второй, пододвигая к себе кружку.
— Ну естественно, бета! Другого Совет ни в коем случае не допустит. Нашли дураков.
— Чертовы ублюдки... — первый мужчина вдруг помрачнел, его голос сорвался на тихий, жалобный стон. Он обхватил голову руками. — Моя жена... она никак не может забеременеть. Без этих чертовых феромонов ничего не выходит! А стоят они на черном рынке немыслимых денег...
Итан замер, не донеся кружку до губ. Он подался чуть вперед, обратившись в слух.
— Я смог наскрести, всё золото отдал за один-единственный флакон, — продолжал изливать душу бедолага. — Но он не подействовал! Лекари в трущобах говорят, что их надо не меньше четырёх, чтобы хоть какой-то эффект был. Моя бедная девочка уже все глаза проплакала... Она ведь без этих феромонов увядает. Организм просто умирает. Чертов Совет со своими запретами...
— Тише ты! — его приятель испуганно завертел головой, пиная товарища под столом. — Закрой рот, иначе тебя услышат и отправят в темницу! Ты же знаешь, сейчас нельзя никому доверять. Стены имеют уши.
Итан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Обернувшись к гвардейцу, он едва слышно спросил:
— О чем они говорят, Верон? Что еще за феромоны?
Верон нахмурился. Его суровое лицо потемнело от злости, он явно не хотел развивать эту тему, тем более в таком сомнительном месте.
— Не знаю, — уклончиво ответил он, избегая прямого взгляда. — Но, скорее всего, его жена — омега, а сам он бета. Без... определенных стимуляторов такие союзы часто бесплодны. Нам нужно идти. И как можно скорее. Здесь становится опасно.
Итан послушно поднялся. Голова пухла от вопросов. Что это за феромоны, которые стоят целое состояние и без которых омеги не могут иметь детей? Неужели учебники истории снова соврали, скрыв, что омегам для жизни необходим кто-то еще? Кто-то, кого Совет стер из истории?
На выходе из таверны, прямо в темных дверях, Итан слишком сильно погрузился в свои мысли и не заметил встречного прохожего. Он со всего маху столкнулся плечом с высоким мужчиной. От удара принц потерял равновесие, вскрикнул и буквально упал в чужие руки, которые подхватили его мертвой хваткой.
Оба были в дорожных плащах с глубокими капюшонами, но в это мгновение мир для Итана остановился.
Его рецепторы взорвались. Вместо привычного удушающего запаха роз Родена, этот человек принес с собой бурю — мощный, резкий, пронзительно-свежий запах дикого моря, соленых брызг и ледяного бриза. А когда капюшон незнакомца слегка сдвинулся, Итан столкнулся взглядом с его глазами. Ярко-голубые, неоновые, не поддающиеся никакому сравнению. Этот взгляд не просто смотрел — он прожигал, проникал в самую душу, сдирая с принца все королевские защиты.
Не успел Итан прийти в себя, как Верон среагировал с молниеносной жестокостью. Он одним движением вырвал принца из чужих рук, задвигая за свою спину и кладя руку на эфес меча.
— Прошу прощения, — низкий, рокочущий голос незнакомца заставил Итана вздрогнуть. Незнакомец вежливо, но без капли страха извинился, поправил капюшон, скрывая блондинистые пряди, и уверенно прошел внутрь таверны.
Но его яркий, дикий запах уже проник в легкие Итана. Земля ушла у принца из-под ног, перед глазами поплыли темные круги, а сердце забилось так сильно, словно пыталось пробить грудную клетку.
— Вам плохо? — Верон едва успел подхватить покачнувшегося юношу. — Нам нужно срочно в замок. Держитесь за меня, Итан!
Возвращение в замок превратилось в смутный туман. В покоях Итану немедленно приготовили горячую ванну, щедро добавив туда успокаивающего лавандового масла, чтобы вернуть принцу чувства. Юноша сидел в воде, обняв колени, но даже плотный пар лаванды не мог заглушить фантомный запах штормового моря, застрявший в его носу.
Голова раскалывалась. Мысли хаотично метались от одного воспоминания к другому.
«Что это за ароматы такие яркие?..» — Итан до боли сжал пальцы. — «Они совершенно не похожи на парфюм или эфирные масла. Они живые. Они... хищные. Если Роден пахнет розами, а этот блондин из таверны — морем... то кто они такие на самом деле?»
Но больше всего его пугали глаза. Эти ярко-голубые, леденящие душу глаза незнакомца. Он видел Итана насквозь, точно так же, как его видел Роден. Это было одинаковое, пугающее, абсолютное проникновение в его суть. Только глаза Родена горели фиолетовым пламенем, а у этого мужчины - неоновой синевой.
Два невероятных, невозможных цвета. И оба они теперь не выходили у Итана из головы, предвещая, что его привычный, безопасный мир, построенный на законах Совета, вот-вот разлетится на осколки.