9
Снейп выпрямился из-под стола с найденным пергаментом в руках ровно в ту секунду, когда твоё обмякшее тело окончательно потеряло опору. Мерная ложечка со стуком упала на пол, и ты глухо осела прямо на подставленное плечо Драко. Блондин мгновенно среагировал, крепко обхватив тебя за талию, чтобы ты не рухнула на каменные плиты.
— Т/И! — в голосе отца, обычно ледяном и расчетливом, впервые зазвенел неподдельный, дикий испуг.
Он в один широкий прыжок преодолел расстояние между вашими столами. Черная мантия взметнулась над вами, и Снейп грубо, но аккуратно перехватил твое безвольное тело из рук Драко, укладывая тебя спиной на длинную деревянную скамью. Твое лицо было неестественно бледным, а дыхание — слабым и прерывистым.
— Глупая девчонка... Застегнуться в шерсть в душном подземелье! — в панике пробормотал он, мгновенно определив причину удушья.
Снейп решительно потянулся к твоему горлу. Его длинные пальцы резко, с силой рванули верхнюю пуговицу мантии, а затем он одним точным движением распахнул твой наглухо застегнутый воротник рубашки, чтобы открыть доступ к кислороду.
В ту же секунду пальцы профессора замерли.
В полумраке класса на твоей обнажившейся белой коже, прямо на пульсирующей жилке и ключицах, отчетливо проступили свежие, сочные, багрово-красные отметины. Следы чужих зубов и губ были настолько глубокими и влажными, что сомневаться не приходилось — это были свежие ночные засосы. И они кричали о том, что его строжайший запрет был растоптан в ту же ночь.
В подземелье воцарилась тишина, от которой, казалось, замерз кипящий в котле состав. Воздух вокруг Снейпа буквально заискрился от концентрации чистой магии. Профессор медленно, невероятно медленно поднялся во весь рост. Его лицо из бледного превратилось в абсолютно белое от запредельной, удушающей ярости. Костяшки пальцев, сжимающих волшебную палочку, хрустнули.
Он повернул голову и посмотрел на Драко. Это был взгляд не просто разгневанного преподавателя — это был взгляд смертельно опасного мага и обманутого отца, готового уничтожить стоящего перед ним мальчишку на атомном уровне.
Драко встретил этот испепеляющий, разъяренный взор, по-прежнему сидя за партой. Он слегка побледнел, понимая, что теперь им обоим крышка, но его подбородок оставался гордо вздернут. Он не отвел глаз, принимая удар на себя и безмолвно закрывая тебя своей аристократической выдержкой.
— Мистер... Малфой, — тихо, на самом пороге змеиного шипения произнес Снейп, и от этого звука волоски на теле блондина встали дыбом. — Вон отсюда. И молитесь всем богам, чтобы до вечера ваш отец успел забрать вас из Хогвартса живым.
Ты медленно открыла глаза, чувствуя, как в голову возвращается тяжелая, пульсирующая боль. Первое, что ты ощутила — это прохладный воздух подземелий, приятно коснувшийся твоей шеи. Маскировка была полностью сорвана.
Прямо над собой ты увидела лицо отца. Профессор Снейп тяжело дышал, его черные глаза горели такой яростью, что казалось, вокруг него сейчас заискрится воздух. Он бережно придерживал тебя за плечи, но его взгляд был устремлен мимо тебя — туда, где сидел Малфой.
Ты слабо повернула голову на деревянной скамье и посмотрела на Драко. Он уже поднялся со своего стула. Его лицо было бледным, но в серых глазах не было ни капли страха. Снейп только что приказал ему убираться вон, угрожая расправой Люциуса, но Драко... Драко упорно стоял на месте. Он накинул сумку на одно плечо, но его взгляд был прикован исключительно к тебе. Он отказывался уходить, пока не убедится, что ты пришла в себя и тебе ничего не угрожает.
— Я сказал: вон, мистер Малфой! — голос Снейпа сорвался на глухой, опасный рык. Он наполовину заслонил тебя своей черной мантией, прерывая ваш зрительный контакт. — Мое терпение иссякло.
Драко сделал медленный шаг назад, но его подбородок по-прежнему был гордо вздернут. Он проигнорировал испепеляющий взгляд профессора, посмотрел прямо тебе в глаза через плечо твоего отца и тихо, но отчетливо произнес:
— Рад, что тебе лучше, Т/И.
Только после этого он развернулся и своей привычной, неторопливой аристократической походкой направился к выходу. Тяжелая дубовая дверь кабинета с грохотом захлопнулась за его спиной.
Ты осталась лежать на скамье под тяжелым, разочарованным и разгневанным взглядом собственного отца. Ты понимала, что самое страшное наказание в твоей жизни начнется прямо сейчас, но в то же время внутри разливалось безумное тепло от осознания того, что Драко не испугался Снейпа даже в самый критический момент.
Ты слабо приподнялась на деревянной скамье, судорожно пытаясь стянуть края разорванного воротника, но это было бесполезно — багровые следы на твоей шее были слишком очевидными. Твой отец, Северус Снейп, стоял перед тобой, скрестив руки на груди. Его лицо казалось каменным, а черные глаза смотрели на тебя с такой глубокой обидой и гневом, что тебе захотелось провалиться сквозь землю.
— Я доверял тебе, Т/И, — тихо, но с пугающей сталью в голосе начал он. — Я просил тебя держаться от него подальше. И как ты отблагодарила меня? Вы устроили это бесстыдство прямо у меня под носом, в стенах этой школы!
— Папа, послушай... — на твои глаза навернулись слезы, голос дрожал. — Мы не хотели... это вышло...
— Молчи! — резко оборвал он тебя, взмахнув полами мантии. — Из-за своей глупости ты едва не задохнулась на уроке. Малфой играет с тобой, а ты покорно позволяешь ему это. С этого дня ты под полным домашним арестом. Из гостиной Слизерина — только на уроки и обратно. А сейчас приведи себя в порядок и иди на ужин. Я сам разберусь с этой ситуацией.
Кое-как завязав галстук повыше и накинув мантию, ты со слезами на глазах покинула подземелья.
Ужин в Большом зале прошел для тебя как в тумане. Ты сидела за столом Слизерина, низко опустив голову и не прикасаясь к еде. Драко сидел чуть дальше. Он не сводил с тебя пристального, обеспокоенного взгляда своих серых глаз, полностью игнорируя шепотки Крэбба и Гойла. Между вами висело тяжелое молчание — вы оба понимали, что буря только начинается. Твоего отца за преподавательским столом не было.
Позже вечером, когда Большой зал опустел, в личном кабинете декана Слизерина горел тусклый зеленый огонь камина. За массивным дубовым столом сидел разъяренный Северус Снейп. Напротив него, элегантно опершись на трость с набалдашником в виде головы змеи, стоял Люциус Малфой, которого Снейп вызвал в Хогвартс немедленным письмом.
— Северус, ты слишком драматизируешь, — холодным, тягучим голосом произнес Люциус, высокомерно приподняв бровь. — Мой сын проявил излишнюю пылкость, признаю. Но к чему эти угрозы отчисления и письма в Министерство? Они всего лишь дети. В их возрасте кровь кипит, это естественные глупости.
Снейп резко поднялся со своего кресла, с силой ударив ладонями по столу. Его черная мантия взметнулась, а лицо исказилось от гнева.
— Вот именно, Люциус! — яростно выкрикнул Северус, и его голос эхом отозвался от каменных стен. — Они всего лишь дети! Твой сын и моя дочь сейчас на шестом курсе! Им по шестнадцать лет! Им о таких вещах еще слишком рано знать и думать! Они должны учиться, а не устраивать плотские утехи в углах замка!
Люциус слегка прищурился, удивленный такой непривычной, живой эмоциональностью обычно скрытного зельевара. Он понял, что как отец Снейп сейчас защищает свою дочь до последнего вздоха.
— И если твой избалованный щенок, — продолжал тяжело дышать Снейп, понизив голос до опасного шипения, — еще раз посмеет коснуться Т/И хотя бы пальцем, я лично позабочусь о том, чтобы он не сдал ни одного экзамена Жаба и провел остаток дней на отработках в Запретном лесу. Передай это своему сыну, Люциус. Разговор окончен.
Малфой-старший молча наклонил голову в знак прощания и, крутанув трость, вышел из кабинета, оставив профессора наедине со своим гневом.