Глава 17: Булинг
Воцарилась мертвая тишина. Агату что-то дернуло, словно ее укололи, и отодвинулась от него. Ее лицо вновь превратилось в застывшую маску.
-Ты противный, Ас. Лезешь постоянно, делаешь... - она замолчала, так и не закончив, будто нужные слова рассыпались в прах. -Меня всё раздражает и выносит из себя... Мне неприятно от этого самой, а поделать ничего не могу с этим.
Голос её звучал спокойно и медленно, но в этом моменте чувствовалось сильное напряжение, готовое вот-вот взорваться. Она посмотрела на него с явной злостью.
-Я плохая. А ты всё лезешь ко мне постоянно.
-Значит, я тебя такой не считаю, - спокойно ответил Ас, глядя на темную воду.
Агата резко повернулась к нему, её глаза опасно сузились.
-Мне напрямую сказать, что я хочу сделать? - уже сердито выплюнула она.
-Не стоит. Даже если пусть ты такой будешь, то я к тебе и такой буду приходить. - проговаривал слова не опасаясь того, что она что-то сделает
Агата замерла, непонимающе глядя на него. Она словно искала в его глазах страх или издевку, но видела лишь упрямую готовность принять любой её удар.
-Ты... - она запнулась, её пальцы впились в дерево мостика. -Я тебя утоплю сейчас снова!
-Если так станет легче, - ровным тоном произнес он.
Она смотрела на него еще несколько секунд, тяжело дыша, а затем неожидано вскочила на ноги. Разрыв между ними стал окончательным.
-Постой. Ты куда уходишь? - спросил Ас, поднимаясь вслед за ней, не понимая что происходит.
-Я прогуляться, - бросила Агата, уже делая первые шаги прочь от воды.
-Я пойду с тобой? - оглянулся в ее сторону, не пытаясь её остановить, но и не желая отпускать.
-Как хочешь поступай. Мне плевать, - спокойно, но сердито ответила она и зашагала в сторону леса, не оборачиваясь.
Ее движения были быстрыми, и к тому моменту, когда Ас успел встать и развернуться, она уже успела прилично отдалиться. Ее одежда замелькала среди темных стволов, стремительно растворяясь в густых тенях.
Ас, не желая снова оставаться один в этом вязком безмолвии, прибавил шагу. Он почти бежал, стараясь не потерять из виду ее удаляющийся силуэт. Под ногами хрустел сухой мох, а воздух, казалось, становился всё холоднее с каждым метром. Он смотрел только вперед, на нее, не замечая ничего вокруг.
Внезапно сверху раздался резкий, сухой треск. Тяжелая, омертвевшая ветка сорвалась с высоты и с глухим звуком ударила Аса прямо по голове.
Удар был резким и ошеломляющим. В глазах на мгновение потемнело, рассыпавшись искрами, а ноги подкосились. Ас охнул, прижимая ладонь к макушке, и пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Мир вокруг качнулся, и на секунду ему показалось, что деревья начали медленно вращаться.
-Сука... - прошипел он сквозь зубы, замирая на месте и борясь с накатывающей тошнотой.
Агата остановилась. Она замерла в нескольких шагах впереди, полу обернувшись через плечо. На ее лице не было испуга или сострадания, скорее какая-то странная затаенная настороженность, смешанная с тем самым раздражением, о котором она говорила. Она смотрела на него, прижавшегося руками к голове, и молчала, словно само пространство леса ждало его следующего шага.
Яркая, почти неестественно сочная листва на мгновение ослепила его, контрастируя с темными, тяжелыми стволами. Этот всполох цвета был таким резким, что Ас на секунду отвлекся, а когда снова перевел взгляд на тропу, сердце пропустило удар. Агата была уже пугающе далеко, почти превратившись в неясный силуэт, тающий в глубине чащи.
Он сорвался на бег. Дыхание сразу стало тяжелым, а ноги тонули в густом мху. Ас старался не упускать из виду её фигуру, но лес словно издевался над ним, выставляя вперед корявые ветви.
Не успел он пробежать и нескольких метров, как сверху снова раздался сухой треск. На этот раз ветка была гораздо массивнее. Она обрушилась на него с размаху, ударив по тому же самому месту на голове, но в разы сильнее.
Удар был такой мощи, что в ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в мутный багрянец. Колени Аса подогнулись сами собой. Он споткнулся, потеряв ориентацию в пространстве, и повалился вперед, выставив руки.
Но вместо ожидаемой мягкой земли он всем телом врезался во что-то холодное и неподатливое. Удар вышиб из легких остатки воздуха. Под ним было нечто твердое, по ощущениям напоминающее огромный, обветренный камень, скрытый в траве, или даже обломок какой-то плиты. Ас остался лежать, прижавшись щекой к ледяной поверхности, чувствуя, как мир вокруг него начинает медленно вращаться.
Мир схлопнулся. Ослепительная яркость листвы и холод камня исчезли, оставив после себя лишь звенящий вакуум.
Ас открыл глаза, но ничего не изменилось. Тьма была такой плотной, что казалась осязаемой, тяжелой, как толстый слой черного бархата, наваленный прямо на глаза. Он поднял руку к лицу, пытаясь коснуться собственных глаз, проверить, открыты ли они, но увидел лишь едва уловимое, призрачное очертание своих пальцев, которое тут же поглотила пустота. Дальше вытянутой руки мира не существовало.
-А? - его звук прозвучал глухо, словно он кричал в подушку. Тьма не давала звуку уходить далеко, она впитывала его, душила.
Паника пришла внезапно, ледяным комом подкатив к горлу. Он дернулся в сторону, надеясь наткнуться на дерево, на мостик, на что угодно. Он метался, задыхаясь от собственного страха, не понимая, где верх, а где низ. Сделав всего пару лихорадочных шагов, Ас споткнулся на абсолютно ровном месте. Ноги подкосились, и он рухнул, больно ударившись грудью о невидимую поверхность.
Он лежал, вжавшись лицом в эту «землю» - холодную, гладкую, лишенную запаха и вкуса. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В голове пульсировала одна мысль: «Я ослеп?» ему казалось, что это была не простая темнота, это было отсутствие всего. Ощущение, что его вырезали из реальности и бросили в чернильницу.
Постепенно, когда первый ужас сменился тупым оцепенением, Ас начал дышать ровнее. Он заставил себя сесть. Тьма больше не казалась врагом, она стала новой реальностью, которую нужно было принять, чтобы не сойти с ума. Если он не может видеть, он должен чувствовать.
Ас поднялся на колени и медленно, наощупь, двинулся вперед. Он полз, шаря руками перед собой, пока пальцы не коснулись чего-то тонкого и сухого.
Это был бумажный угол.
Он замер, прислушиваясь к шороху. Под ладонью лежал конверт. Обычный, прямоугольный, из плотной бумаги. Ас провел по нему пальцами - он был запечатан. Рядом наткнулся на другой, чуть подальше - еще один.
Они были разбросаны повсюду, как опавшие листья в том лесу, который он только что покинул. В этой абсолютной, непроницаемой темноте, где не было ни деревьев, ни Агаты, ни смысла, единственным, что имело физическую форму, были эти молчаливые письма без адресатов.
Ас взял один конверт в руки. Бумага ощущалась странно теплой, почти живой. В этом мертвом пространстве это было единственное, за что можно было зацепиться, и от этой мысли ему стало по-настоящему не по себе.
Ас сжимал в руках теплый конверт, и в этот момент прямо перед его глазами, в самой гуще непроглядного ничто, вспыхнула первая строчка. Она не была написана на бумаге, она возникла в пространстве, выжженная холодным белым светом.
«Здесь есть только ты»
Ас нахмурился, чувствуя, как недоумение вытесняет остатки боли от удара веткой.
-Глупость, - прошептал он
Он поднялся на ноги, пошатываясь, и сделал шаг вперед. Тьма расступилась неохотно, словно густой туман. Он продолжал идти, ориентируясь лишь на ощущение пола под ногами. Вскоре вспыхнула вторая запись, чуть левее, прямо на уровне его лица.
«Твои кошмары только начались»
Ас коротко усмехнулся, хотя уголок губ предательски дрогнул. После зеркальных двойников, ярости Агаты и ледяного стазиса Эвтюмея эти слова казались ему дешевой пугалкой.
-Я уже видел ваши кошмары, - бросил он в пустоту. -Придумайте что-нибудь поинтереснее.
Он ускорил шаг, почти переходя на бег, надеясь прорвать эту завесу. Но тьма была бесконечной. Новая фраза возникла прямо под ногами, заставив его замереть.
«Многое меняется, когда ты готов к этому»
Ас раздраженно отпихнул ногой пустой конверт, попавшийся на пути. Он всё ещё отказывался принимать правила этой игры. Его разум цеплялся за логику: «это просто очередная издевка. Нужно просто идти дальше».
Следующая надпись заставила его сердце пропустить удар. Она была огромной, раскинувшейся по всему невидимому горизонту.
«Тебе некуда бежать»
В этот раз слова не исчезли. Они остались висеть в воздухе, напоминая о том, что он заперт. Внутри Аса что-то надломилось. Горло сдавило спазмом, а в голове запульсировала паническая, почти детская мысль: «Я хочу проснуться! Прямо сейчас. Пусть это закончится, я хочу открыть глаза в своей комнате, увидеть четыре стены и дверь». Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли пятна, но когда открыл их - тьма никуда не делась. Она стала еще плотнее.
Последняя запись появилась прямо перед его носом, так близко, что он почувствовал от нее странный холод.
«Кто ходит вокруг тебя?»
Ас замер, перестав дышать. Весь его скепсис испарился в одно мгновение, сменившись первобытным ужасом. Он резко обернулся, вглядываясь в пустоту за спиной. Ничего. Только вязкий черный вакуум.
Он прислушался. В этой абсолютной тишине его собственное сердцебиение казалось грохотом барабана. Но за этим ритмом он вдруг уловил нечто иное. Едва слышный, мягкий шелест, будто кто-то босой медленно переступает по невидимому полу. Совсем рядом. Справа. Потом - за спиной.
Ас завертелся на месте, выставив руки вперед, пытаясь нащупать того, кто прячется в тени.
-Кто здесь?! - его голос сорвался на крик, но тьма лишь безмолвно поглотила звук.
Он слышал чужое дыхание - тяжелое, размеренное, совсем не похожее на его собственное лихорадочное всхлипывание. Кто-то кружил вокруг него, сужая круги, оставаясь абсолютно невидимым даже, как ему казалось, в нескольких сантиметров. Ощущение чужого взгляда, устремленного в затылок, стало почти физически болезненным. Ас сжался в комок, боясь сделать даже вдох, понимая, что в этой комнате без стен он больше не хозяин.
Гул в ушах, поначалу едва заметный, начал нарастать с пугающей скоростью. Он превратился в низкочастотный, вибрирующий рев, который, казалось, шел не снаружи, а из самого центра черепа. Ас почувствовал, как давление сдавливает виски. Он рухнул на колени, до боли впившись пальцами в затылок и закрывая уши ладонями, пытаясь буквально выдавить этот звук из своей головы.
Затем всё оборвалось. Гул исчез так же резко, как и начался.
Ас открыл глаза и замер. Тьма и конверты исчезли. Он лежал на кровати, которая медленно покачивалась в пустоте. По четырем углам тянулись толстые, грубые веревки - они уходили бесконечно вверх, в непроглядную высь, и точно так же терялись в бездонном провале внизу.
Тусклый, мертвенно-бледный свет падал откуда-то сверху, выхватывая из темноты только саму кровать и небольшой участок пространства вокруг. Ас осторожно повернул голову: его окружали десятки таких же коек. Они висели на разных уровнях, под разными углами, словно застывшие в воздухе обломки какого-то огромного кораблекрушения.
Вокруг не было ни звука. Только его собственное прерывистое, тревожное дыхание нарушало этот странный покой. Несмотря на ледяной ужас, Ас заставил себя не двигаться. Он лежал абсолютно неподвижно, глядя в бесконечность над собой, пока паника внутри не сменилась тяжелой апатией.
«Хватит», - пронеслось в голове.
Он крепко зажмурился, стараясь прогнать образ висящих в бездне кроватей.
Когда холодный воздух коснулся его лица, Ас снова открыл глаза. Под спиной больше не было мягкого матраса. Он лежал на твердой, промерзшей земле. Вокруг возвышались покосившиеся кресты и надгробия, окутанные серым утренним туманом.
Это было кладбище. Старое, заброшенное и до боли знакомое.