Глава 18: Цена запрета
Серый, вязкий туман стелился у самой земли, цепляясь за подножия покосившихся крестов. Ас медленно пошел по узкой тропинке, обходя между до боли знакомыми надгробиями. Камень под ногами казался ледяным, а воздух - застывшим, словно на этом кладбище не было места ни ветру, ни звукам.
Вдруг эту тишину разрезал глухой, синхронный хруст.
Из лесной тропинки, окутанной полумраком, бесшумно выплыла плотная толпа. Люди в строгих черных костюмах двигались единой массой. Их лица были полностью скрыты металлической маской, которая отражала как зеркало. Впереди процессии четверо мужчин несли на плечах массивный темный гроб.
От них не веяло ни теплом, ни живым дыханием. Процессия прошла вплотную к Асу. Черная ткань чужих костюмов едва не задела его куртку, но никто из толпы даже не повернул головы в его сторону. Маски смотрели только вперед, вглубь погоста. Полностью игнорируя Аса, словно его здесь не существовало, люди со своей тяжелой ношей проследовали мимо и свернули на дальнюю аллею, уходя вглубь кладбища.
Ас двинулся следом, сворачивая за ними вглубь кладбища. Держась на небольшом расстоянии, он всматривался в эту безмолвную процессию. Теперь, вблизи, из-под масок начали пробиваться живые звуки горя. Девушки и женщины шли, слегка согнувшись, от них доносились тихие, сдавленные рыдания. Мужчины ступали тяжелее, время от времени шумно, прерывисто выдыхая сквозь прорези масок, словно пытались сбросить давящий груз.
Сзади всех, едва успевая за взрослыми, шли дети. Они не плакали, и не издавали звуков. Они лишь изредка, с робким любопытством поворачивали головы, глядя куда-то в пустоту между могильными плитами, но тут же отводили взгляд назад.
В конце концов толпа остановилась на старом, заросшем участке погоста. Прямо посреди сырой земли чернела свежевыкопанная, глубокая яма.
Над ямой возвышался массивный темный памятник. Его отполированная поверхность была абсолютно чистой: ни единой строчки, ни даты, ни изображения покойника - лишь холодный черный гранит, отражающий серые облака.
Рядом с надгробием неподвижно стояла Элеонора. Она явно ждала их. Заметив приближающегося Аса, Элеонора не шелохнулась, лишь медленно поднесла указательный палец к своим губам, коротким жестом приказывая ему молчать.
Толпа безмолвно сомкнулась полукольцом у самого края выкопанной ямы. Четверо мужчин аккуратно перехватили тяжелые, грязные веревки. Переступая с ноги на ногу по сырой земле, они начали медленно, сантиметр за сантиметром, спускать гроб в чернеющую пустоту. Ткань их перчаток глухо шуршала от натяжения, пока дерево скрывалось под землей.
Когда гроб со глухим, мягким стуком коснулся дна ямы, веревки обмякли. В ту же секунду воцарилась та самая, подлинная гробовая тишина.
Этот вакуум беззвучия казался почти осязаемым - пропали даже редкие всхлипы и тяжелые выдохи. Словно весь мир вокруг затаил дыхание, боясь потревожить покойника. Каждый человек в толпе синхронно опустил голову к чернеющей земле. Они замерли, превратившись в безмолвные статуи, и стояли так, отдавая дань минуте абсолютного молчания.
Ас сделал несколько осторожных шагов вперед. Стараясь не шуметь, он обогнул застывшую толпу и встал у надгробия, прямо рядом с Элей.
В этой звенящей, давящей тишине его собственные шаги казались ему осквернением. Глядя на одинаковые безликие маски и пустой черный гранит, Ас почувствовал, как внутри нарастает липкое, удушливое чувство. «А я тут лишний?», - пронеслось в голове. Ему казалось, что он бесцеремонно ворвался в чужое, глубоко личное таинство, к которому не имел никакого отношения. Он не знал умершего, не знал этих скорбящих людей, и само его присутствие на этом безмолвном ритуале казалось чужеродной, неправильной ошибкой. Он не должен был здесь находиться.
Тишина так же внезапно рассеялась. Толпа людей пришла в движение: они начали медленно разворачиваться и уходить прочь, двигаясь обратно к лесной тропе. Ни один из них ни разу не обернулся назад, к свежей могиле. Они уходили так же монотонно и сплоченно, как и пришли, оставляя после себя лишь примятую траву и осадок липкого уныния.
Ас с Элей постояли так еще немного, молча глядя на опустевшую аллею кладбища. Наконец Элеонора зашевелилась. Она повернулась к нему, мягко, но уверенно взяла его своей холодной ладонью за руку и молча потащила за собой - прочь от открытой ямы, к небольшой деревянной скамейке, стоявшей неподалеку под сенью старого дерева.
Они сели на промерзшее сиденье. Ас первым нарушил молчание, не выдерживая давящей недосказанности:
Эля ответила не сразу. Она смотрела в сторону, на растворяющийся в тумане след от ушедшей толпы.
- Прощание, - тихо произнесла она.
Ас перевел взгляд в сторону свежевырытой ямы, над которой всё так же безмолвно возвышался пустой черный гранит. Вопросы роились в голове, требуя хоть какой-то конкретики и ответов.
- А кто там? - спросил он, снова поворачиваясь к ней.
- Умерший, - Эля ответила ровно, без капли эмоций, словно это не требовал никаких уточнений.
Ас нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение от её загадочности.
- А что ты тут делала?
Элеонора слегка повернула голову, и её холодный взгляд скользнул по его лицу.
- Наблюдаю и... тоже прощаюсь. - сказала так, словно ей самой не удобно от этого.
Эля медленно поднялась со скамейки. Её ладонь выскользнула из его руки, оставив на коже едва ощутимый след холода. Она бесшумно направилась обратно к свежей могиле и остановилась у самого края, глядя вниз, на скрытый в сырой глубине гроб.
Ас остался сидеть на скамейке. Он смотрел на её силуэт со стороны, чувствуя, как тишина кладбища снова начинает смыкаться вокруг них.
- Как ты думаешь... Те кто пришли они из уважения, или из приличия?
Голос Эвтюмея раздался неожиданно, пробравшись под самую корку сознания. В нем сквозила эта едкость и циничнность
Аса немного дернуло от неожиданности. Ком рефлекторно подскочил к горлу, и он резко завертел головой, осматриваясь вокруг себя. Хмурые надгробия, туман, одинокая фигура Эли у края ямы - вокруг никого не было.
- Не двигайся и не говори. Только мысленно, - жестко оборвал его попытки оглядеться внутренний голос. Голос звучал прямо внутри его черепа.
Ас замер на скамье, сжав пальцы в кулаки.
«Опять ты? Что ты хочешь?» - спросил он про себя, посылая мысль в эту ментальную пустоту.
- Чтобы не начали есть, пить, и вспоминать те личности, до которых дела не было до того, кто сейчас в гробу, - в голосе Эвтюмея послышалась откровенная брезгливость. - Их блядские слова - лишь бы показать, что им тоже жалко. А пришли, лишь бы прийти.
Ас уставился в землю перед собой, слушая этот холодный, препарирующий людское лицемерие монолог. Спорить с этим не хотелось - в словах Эвтюмея было слишком много грязной, но очевидной правды.
«Не знаю даже, что и ответить», - мысленно отозвался Ас.
- Время всё уносит, - равнодушно подытожил Эвтюмей, и его присутствие в мыслях начало стремительно блекнуть. - А теперь встань и подойди к ней.
Ас несколько секунд еще посидел на холодных досках скамьи, переваривая услышанное, затем тяжело вздохнул, встал и подошел к Эле.
Взглянув вниз, он обомлел. Черная разинутая пасть ямы исчезла. Земля на месте свежей могилы была уже аккуратно закопана и идеально сровнена с остальной поверхностью, словно здесь никогда ничего и не копали.
Эля оторвала взгляд от заровненной земли и посмотрела на Аса.
- Пошли прогуляемся, пока еще тепло, - тихо предложила она.
Элеонора развернулась и неторопливо пошла по узкой кладбищенской тропинке. Ас двинулся следом, пристроившись рядом. Некоторое время они шли в абсолютном молчании, под ногами лишь тихо шуршал мелкий гравий. Наконец Ас не выдержал и негромко спросил:
- И каково это тебе?
Эля чуть замедлила шаг, глядя на ровные ряды старых надгробий.
- Мне... немного некомфортно от этого всего... - призналась она, и в её голосе впервые проскользнула едва заметная растерянность. - Много их было.
Ас, чувствуя как по спине пробежал неприятный холодок, ответил:
- Мне тоже не по себе в этом месте... - он сделал паузу, обводя взглядом уходящие в бесконечный туман могильные плиты, которых, как ему казалось, раньше здесь не было. Оно стало больше?
Эля ничего не добавила. Она лишь продолжала молча идти вперед, уводя его всё дальше вглубь этого разрастающегося стазиса.
В тишине они дошли почти до края тропинки, которая уже вела в густой лес.
- Может, назад? - тихо спросил Ас
- Да, можно. - кивнула Эля
Они развернулись. Но вместо тропинки перед глазами оказался другой конец. Тот же лес.
Ас повернул голову вправо, чтобы посмотреть на Элю, но его глаза наткнулись на пустоту. Рядом ее не было. Подумав, что она позади, он молниеносно развернулся обратно и оказался на том же месте где стоял до этого. Тропинка, памятники и Эля, стоящая ровно на том же месте лицом к лесу, будто и не шевелилась.
- Чего стоишь? - спросила она.
Ее белые глаза смотрели в упор. Лицо оставалось неподвижной маской, без тени удивления.
- Н-нет... ничего. Пошли, - выдавил Ас.
Он сделал шаг, но теперь развернул корпус так, чтобы не терять ее из виду. Взгляд намертво прикипел к её силуэту, ловя каждое движение.
На другой стороне, чуть дальше них, проходили такие же люди группой. И все смотрели в их сторону, прямо на них. На их головах не было лиц - только опустевшие лица. От этого сплошного, направленного в одну точку безликого взгляда воздух вокруг казался осязаемо тяжелым, почти удушливым.
Эля перестроилась на другую сторону Аса. Она держалась ближе к нему, касаясь своей рукой его руки. Ас шел вперед, заставляя себя не смотреть в сторону безликой толпы, но краем глаза все равно видел, как они синхронно поворачиваются, отслеживая каждый их шаг. Холодная ладонь Элеоноры стала еще холоднее - от нее передавалась глухая, мелкая дрожь.
Позади себя он услышал шаги. Они раздавались в такт их собственным движениям, словно за ними кто-то шел спина к спине, нагоняя с каждым шагом.
- Не смотри назад, Ас. Возьми себя в руки, - сказал Эвтюмей, и по спине Аса пробежали мурашки.
Ас прислушался к совету. Он перехватил пальцы Эли, крепко сжав ее руку, и продолжал идти, не оглядываясь. Ее ладонь мелко, непрерывно дрожала в его руке.
Сердце тяжело и часто стучало в груди, отдавая глухими ударами в уши. В этот момент он ожидал чего угодно.
- Иди направо, - снова раздался в голове леденящий приказ Эвтюмея.
Ас резко свернул направо, увлекая за собой Элю. Но чужие шаги не отставали. Навязчивые шаги, за спиной продолжали преследовать их, не увеличивая и не сокращая дистанцию. Тревога Эли липла к коже - её пальцы сжимали его руку всё сильнее, превращаясь в ледяные тиски.
- Сядьте у той скамьи, - жестко скомандовал внутренний голос.
Впереди в тумане показался знакомый силуэт деревянной скамьи. Ас с Элей дошли до неё и сели, оказавшись спиной к тропинке. Шаги приближались вплотную, затылок накрыло могильным холодом. Прямо позади них кто-то прошел, и шорох шагов начал медленно удаляться.
Ни один из них двоих так и не повернул головы в их сторону. Ас, не выдержав давящего напряжения, скосил глаза, чтобы посмотреть, кто именно от них удалялся.
Это была всё та же толпа, что следила за ними. Люди уходили дальше в глубь кладбища, но двигались странно, неестественно - они шли спиной вперед. Их безликие лица смотрели прямо на скамейку, и они продолжали смотреть на Аса и Элеонору, не имея при этом ни лиц, ни глаз.
От этого зрелища сердце Аса было готово уйти в пятки. Толпа уходила всё дальше в серый туман, но ни один человек в ней не отрывал своего пустого, фиксированного взгляда от их силуэтов.
Ас все это время держал Элю за руку. Он чувствовал пульс ее холодной ладони, ощущал, как сильно сжались ее пальцы, почти врезаясь в его кожу. Но если бы он судил только по ее виду - она казалась абсолютно спокойной. Ни тени страха на бледном лице, ни единого намека на тревогу. Полная, застывшая маска. Она медленно отвернула свое лицо от него в сторону, уставившись в серую пустоту.
- Не смотри назад, - тихо, почти одними губами произнесла Эля.
- Не смотри назад, - тут же, в ту же секунду, повторил и Эвтюмей.
Два разных голоса слились в один приказ, заставив Аса замереть на скамье. Хруст шагов за их спинами начал стихать, но липкое ощущение чужих безглазых масок, замерших в тумане, по-прежнему давило на затылок.
Ас не обратил внимания ни на одну просьбу. Наплевав на предупреждения, он резко повернул шеей и посмотрел назад.
Сзади никого не было. Те же покосившиеся могилы, примятая трава, пустая серая тропинка уходила в туман. Ничего не поменялось. Посчитав, что опасность миновала, он с облегчением развернулся обратно к Элеоноре.
Она исчезла. Вместо Элеоноры прямо перед ним, вплотную, сидел он сам.
Это было его собственное тело, его одежда, его растрепанные волосы, но вместо лица у двойника была идеально гладкая, ровная кожа - без глаз, без носа, без рта. Существо без лица не шевелилось секунду, а затем молниеносно выкинуло руки вперед. Ледяные, жесткие пальцы с силой вцепились Асу в скулы и подбородок, намертво вдавливаясь в плоть, и начали с мясом отрывать его лицо.
Дикая, ослепляющая боль прошила его. Ас вскрикнул, но звук утонул внутри. Он отчаянно попытался помешать твари, перехватил чужие запястья и изо всех сил сжал пальцы, пытаясь отодрать от себя этого безликого двойника. Руки существа казались скованными тисками. Кожа на лице натянулась до треска, в ушах раздался дикий, оглушающий звон, переходящий в писк.
В глазах моментально потемнело. Боль оборвалась.
И так же неожиданно Ас пришел в себя. Он лежал у себя в комнате, на своей кровати. Вокруг стояла кромешная, удушливая темнота и абсолютная, тишина четырех стен, в которой был слышен только его собственный, судорожный всхлип.
Не открывая глаз он продолжил лежать. Переваривая снова и снова то что он видел.