- Ты ненормальный, Мурмаер.

Свадьбу мы планировали три месяца. Пэйтон хотел скромно — расписаться и улететь на море. Я хотела, чтобы рядом были наши близкие. В итоге нашли компромисс: маленькая церемония на пляже в субботу и никаких ТикТок-операторов. Только свои.

— Никаких сторис, пока я не скажу, — строго предупредил Пэйтон подписчиков за неделю до события.

Они обиделись, но пообещали не спойлерить.

Свадебное платье я нашла в маленьком винтажном магазине. Белое, кружевное, с открытой спиной и длинными рукавами. Когда я вышла из примерочной, Райли заплакала. Эддисон сказала: «Пэйтон сойдёт с ума». Мама добавила: «Я в таком же выходила замуж, только в голубом».

— Значит, это судьба, — улыбнулась я.

Пэйтон не видел платье до церемонии. Это было нашим единственным суеверием.

Утро свадьбы началось с хаоса.

Я проснулась в пять утра от того, что Бакс ходил по моей голове. Потом выяснилось, что в кофейне сломалась кофемашина. Потом приехала Райли и сказала, что забыла свою туфлю дома.

— Как можно забыть одну туфлю? — спросила я.

— А вот так! — она показала мне на ноге босоножку, а на другой — тапок. — Придётся ехать за ней.

— У нас через три часа церемония!

— Успею!

Она успела. С туфлей, кофе и коробкой маминых пирожных.

К десяти мы собрались на пляже. Небо было голубым, море — спокойным. Организатор расставила белые стулья, арку с цветами и дорожку из лепестков. Ник командовал музыкой — он вызвался быть диджеем, обещал «правильный вайб».

Эддисон помогала мне с макияжем.

— Ты сегодня невероятно красивая, — сказала она, закрепляя вуаль.

— Я боюсь, — призналась я.

— Чего?

— Что он передумает.

Эддисон рассмеялась.

— Т/и, этот парень купил для тебя кофейню, сделал предложение при пятидесяти свидетелях и три месяца спал с кольцом под подушкой, чтобы ты случайно не нашла. Он не передумает. Он никогда не передумает.

Я улыбнулась. Она была права.

В одиннадцать заиграла музыка. Райли и Эддисон — мои свидетельницы — пошли первыми. Они были в бледно-голубых платьях и выглядели как феи. Потом вышел Ник с подушкой, на которой лежали кольца (Бакса решили не привлекать — у него было настроение сбросить всё с полок).

И наконец — я.

Я шла по песку, чувствуя, как ветер играет с фатой. Мама взяла меня под руку — она настаивала, что должна меня проводить.

— Ты счастлива, дочка? — спросила она.

— Очень, — ответила я.

И увидела его.

Пэйтон стоял у арки в белом костюме. Волосы, как всегда, растрёпанные — даже в такой день он не признавал геля. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на планете.

Когда я подошла, он прошептал:

— Ты… невероятная.

— Ты тоже, — я улыбнулась. — Особенно галстук. Он у тебя кривой.

— Я специально, — он усмехнулся. — Чтобы ты меня поправила.

Я поправила. Прямо у алтаря. Потому что это было по-нашему.

Регистратор была милой женщиной лет пятидесяти. Она улыбалась нашим дрожащим голосам, когда мы говорили «да». Я почти плакала. Пэйтон почти плакал. Райли и Эддисон плакали точно.

— Я объявляю вас мужем и женой, — сказала регистратор. — Вы можете поцеловаться.

Мы поцеловались. Под крики «Горько!» и звуки волн. Пэйтон держал меня за талию так крепко, будто боялся, что я испарюсь.

— Ты теперь моя жена, — сказал он.

— А ты — мой муж, — ответила я.

Это звучало странно и правильно одновременно.

Потом был фуршет. На пляже, с живой музыкой — Ник уступил место профессионалам, потому что «волнуюсь, вдруг всё испорчу». Мы танцевали с Пэйтоном под песню, которая играла в машине в нашу первую поездку за город.

— Помнишь? — спросил он.

— Как будто это было вчера.

— А помнишь, как ты сказала, что я ненормальный?

— Ты и сейчас ненормальный, — я провела рукой по его щеке. — Но теперь это официально.

Он засмеялся и закружил меня так, что фата взлетела над морем.

Тост мамы был долгим и трогательным. Райли напилась шампанского и рассказывала, как мы учились в школе. Ник встал и сказал:

— Я был дураком. Т/и, прости меня ещё раз. И спасибо, что не дала Пэйтону меня убить.

— Ещё не вечер, — пошутил Пэйтон, и все засмеялись.

Эддисон подарила нам сертификат на неделю в горах. Дилан — гитару с гравировкой. Мама — свою старую скатерть, «на счастье». А Райли — абонемент на курсы латте-арта, «чтобы в кофейне было красиво».

Поздно вечером, когда гости разъехались, мы сидели на песке вдвоём. Пэйтон расстелил пиджак, я прислонилась к его плечу. Волны шептали что-то на своём языке. Звёзды зажигались одна за другой.

— Жалеть не будешь? — спросил он.

— Ни секунды, — ответила я.

— Даже когда я буду разбрасывать носки по всей квартире?

— Даже тогда.

— Когда буду будить тебя в пять утра, чтобы сделать кофе?

— Я купила беруши.

— Когда сниму очередное видео в нашем доме, и подписчики снова начнут писать гадости?

— Я научусь их игнорировать, — я повернулась к нему. — Или отвечать. С твоей помощью.

Он поцеловал меня. В губы, в нос, в щёку, в лоб. Так, как целуют самое дорогое в жизни.

— Я люблю тебя, Т/и Мурмаер.

— Я люблю тебя, Пэйтон Мурмаер.

Мы сидели на пляже, смотрели на звёзды и строили планы. Про кофейню, про путешествия, про детей (Пэйтон хотел двоих, я — одного и кота). Про жизнь, которая только начиналась.

Бакс, которого мы всё-таки привезли на торжество, спал в переноске и видел сны о рыбке.

Где-то вдалеке играла музыка.

— Знаешь, — сказал Пэйтон. — А ведь всё началось с того, что ты облила меня кофе.

— Если бы я знала, что это приведёт к свадьбе, — я сделала паузу. — Я бы облила тебя сильнее.

Он рассмеялся. Так громко, что волны, кажется, отозвались эхом.

— Вот за это я тебя и люблю.

Мы замолчали. И тишина была счастливой.

А в понедельник мы открыли кофейню, как обычно. Пэйтон сделал американо с двумя сахарами, я испекла булочки, а на пальце у меня блестело простое серебряное кольцо.

— Миссис Мурмаер, — сказал Пэйтон, подавая мне стакан. — Ваш кофе.

— Мистер Мурмаер, — ответила я. — Ваша булочка.

Бакс спал на полке и видел десятый сон о рыбке.

И это была самая обычная, самая прекрасная жизнь, о которой я когда-либо мечтала.

КОНЕЦ.

Напоследок:

Спасибо, что были с этой историей от первой до последней главы. Пэйтон и Т/и останутся в кофейне «Безумие», будут варить кофе, печь булочки и любить друг друга. А мы с вами — пойдём дальше. К новым историям, новым персонажам, новым «безумиям».

Ваш кофе остыл? Пора заварить новый.

Обнимаю 🤍☕️