Глава 19. Свой среди чужих
Неделя после переезда прошла как в тумане.
Я почти не выходила из квартиры Пэйтона. Он сам покупал продукты, сам встречался с курьерами, сам отвечал на звонки. Я чувствовала себя запертой в золотой клетке — в безопасности, но задыхающейся.
— Я не могу так больше, — сказала я в субботу утром. — Я хочу в универ. Хочу к Райли. Хочу жить нормально.
— Ещё немного, — попросил Пэйтон. — Полиция работает. Они почти нашли того парня.
— А если не найдут? Я буду сидеть здесь вечность?
— Найдут, — повторил он твёрдо. — Обещаю.
Они нашли.
В понедельник мне позвонил следователь и сказал, что личность установлена. Попросил приехать для опознания. Пэйтон поехал со мной.
В участке было серо и холодно. Пахло кофе и старыми бумагами. Нас провели в комнату, где за односторонним стеклом сидел парень.
Я посмотрела — и не поверила своим глазам.
— Это… — я замерла. — Это не может быть.
— Вы его знаете? — спросил следователь.
Я кивнула. Потому что голос пропал.
Это был Ник.
Тот самый Ник. Лучший друг Пэйтона. Тот, кто сказал мне при первой встрече: «Ты ему не подходишь».
Пэйтон заглянул в стекло. Увидел его. Его лицо стало белым.
— Нет, — прошептал он. — Нет, это ошибка.
— Камеры зафиксировали его машину у вашего дома, — сказал следователь. — Отпечатки пальцев совпадают с теми, что мы нашли на дверной ручке. Это он.
Я смотрела на Ника через стекло. Он сидел, опустив голову, и не поднимал глаз. Сейчас он не казался злым или опасным. Он выглядел… сломленным.
— Зачем? — спросила я. — Зачем ты это сделал?
Но через стекло он меня не слышал.
Пэйтон молчал. Я видела, как он сжимает кулаки. Как дрожит его челюсть. Я взяла его за руку.
— Пойдём, — сказала я.
— Я хочу поговорить с ним, — голос Пэйтона был глухим.
— Не сейчас. Ты слишком зол.
— Я имею право злиться. Это мой друг. Он пытался вломиться в дом моей девушки.
— Поэтому и не сейчас. Ты скажешь то, о чём пожалеешь.
Пэйтон посмотрел на меня долгим взглядом. Потом выдохнул и кивнул.
Мы вышли из участка. На улице моросил дождь. Мы сели в машину и долго молчали.
— Почему? — наконец спросил Пэйтон. — Я не понимаю. Зачем ему это?
— Узнаем, — сказала я. — На допросе.
Вечером Ника отпустили под подписку о невыезде. Он не был опасен по заключению психолога — просто «совершил глупый поступок под влиянием эмоций».
Мы с Пэйтоном приехали к нему домой. Ник открыл дверь сам. Красные глаза, взлохмаченные волосы, дрожащие руки.
— Зачем ты приехали? — спросил он.
— Узнать правду, — сказал Пэйтон.
Ник посмотрел на меня. Потом на него. Отошёл в сторону, пропуская нас.
Мы сели на диван. Ник сел напротив. Молчал долго, собираясь с мыслями.
— Я не хотел ей навредить, — наконец сказал он. — Я хотел… напугать. Чтобы она ушла. Сама.
— Зачем? — голос Пэйтона был ледяным.
— Потому что она тебя меняет, — выпалил Ник. — Ты стал другим, Пэй. Ты раньше был с нами. Звонил каждый день. Тусовался. А теперь — только она. Ты пропал из нашей жизни.
— Вы что, влюблены в него? — сорвалось у меня.
Ник усмехнулся горько.
— Нет. Но он был моим братом. А теперь у него есть только ты.
Пэйтон встал. Подошёл к Нику. Я испугалась, что он ударит его — но он не ударил. Он схватил его за плечи и посмотрел в глаза.
— Ты придурок, — сказал он тихо. — Ты мог испортить ей жизнь. Мне — жизнь. Из-за того, что я реже стал писать в чат?
— Не только из-за этого, — Ник отвёл взгляд. — Она… она не такая, как мы. Она слишком нормальная. Я боялся, что она заставит тебя бросить всё. Блог. Нас. Себя.
— Она никогда не просила меня бросать вас, — сказал Пэйтон. — Она просила меня быть счастливым. А вы… вы даже не попытались её узнать. Ты сразу решил, что она враг.
Ник молчал. По его щеке скатилась слеза.
— Я дурак, — сказал он. — Я знаю.
— Дурак — это мягко сказано, — Пэйтон отпустил его. — Ты — предатель.
Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Окончательное.
Ник закрыл лицо руками.
Я сидела и смотрела на них. На двух парней, которые когда-то были не разлей вода. И которых чужая ревность и страх превратили во врагов.
— Пэйтон, — я встала. — Дай мне поговорить с ним.
Он обернулся. Посмотрел на меня с недоверием.
— Зачем?
— Затем, что я не хочу, чтобы вы теряли друг друга из-за меня.
Он колебался. Потом кивнул и вышел на балкон.
Я села рядом с Ником.
— Я не буду тебя ругать, — сказала я. — Ты уже сам себя наказал. Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь.
Он поднял на меня заплаканные глаза.
— Я не собираюсь забирать его у вас. Он остаётся вашим другом. Его блог — его дело. Я никогда не просила его выбирать. И никогда не попрошу.
— Правда? — его голос был тихим, как у ребёнка.
— Правда, — я взяла его за руку. — Я хочу, чтобы вы снова стали братьями. Потому что ему нужна не только я. Ему нужны и вы.
Ник всхлипнул.
Я не знала, простил ли он себя. И простит ли его Пэйтон. Но я знала, что этот разговор — первый шаг.
Когда мы уходили, Пэйтон обнял Ника. Коротко. Жестко. По-мужски.
— Не смей больше пугать мою девушку, — сказал он.
— Не буду, — ответил Ник.
В машине я спросила:
— Ты простил его?
— Нет, — ответил Пэйтон. — Но, наверное, когда-нибудь прощу.
Я кивнула. Это был честный ответ.
Дома мы пили чай и не говорили о случившемся. Говорили о пустяках. О том, что пора купить новые шторы. О том, что кот Пэйтона (настоящий кот, которого звали Бакс) сегодня сбросил кружку с полки.
Обычная жизнь. Такая хрупкая. Такая важная.
Я засыпала с мыслью: «Иногда враги прячутся среди тех, кому ты веришь. Но иногда они могут вернуться. Если дать им шанс».
Я дала Нику шанс.
Надеюсь, он его не испортит.