Ангел смерти (XIV)
То, что рассказал Чэнь Чжунлинь, обрушилось на маленького врача-красавца словно гром среди ясного неба, ошеломив его до полусмерти.
Ему и в страшном сне не могло привидеться, что его боготворимый, обожаемый директор... окажется способен на такую низость.
Торговля человеческими органами...
Как он мог совершать подобное?
Глядя на недоверчивого, ошеломлённого, отчего выглядевшего ещё более наивно и умилительно юношу, Чэнь Чжунлинь бесконечно наслаждался этим зрелищем. Он снова поцеловал его в нежное веко. Успокаивающе потрепал волосы Ду Линя.
Но в этом жесте чувствовалась мрачная собственническая жилка.
«Так и должно быть... Лучше верь мне, чем этому волку в овечей шкуре».
— Будь умницей, дай мне поцеловать тебя ещё раз. — Он гладил мочку уха Ду Линя и невнятно бормотал.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой второго плана, «глубоко влюбленный» Чэнь Чжунлинь — уровень симпатии: 60% — уровень искажения: 50% —】
【Внутренний монолог персонажа: Если ты будешь слушаться меня, я проявлю снисходительность, не стану разглашать это дело и хорошо защищу тебя. И не только потому, что семья Чэнь тоже замешана... а потому что я не хочу видеть, как ты теряешь голову из-за других. 】
............
Неизвестно, сколько времени прошло. Сумерки окончательно рассеялись, и над больницей нависла лишь зловещая тень.
Первым из кабинета вышел Чэнь Чжунлинь.
Он уже привёл себя в порядок, даже галстук завязал безупречно — ни единой складочки.
Только волосы на лбу были слегка растрёпаны.
В холодных глазах читалось насыщение.
Словно хищник, который плотно поел.
Мужчина неторопливо посмотрел на юношу, долго прождавшего за дверью.
Ямочек на щеках всегда улыбающегося Су Няня, больше не было. На его изящном лице застыло выражение зависти и мрачности.
«Всё это время ты касался доктора Ду? Где именно ты его трогал?»
А сам он, казалось, даже не осознавал этого.
В его обычно чистых, невинных, как стеклянные шарики, глазах плескалась злоба.
— Убери это выражение со своего лица... — Чэнь Чжунлинь взглянул на него сверху вниз с насмешкой.
— Не думай, что я не знаю, какие у тебя мысли насчёт Ду Линя. Твоя маска «мягкой паровой булочки» слишком хороша. Иногда ты даже сам себя обманываешь. Я в Йельской медицинской школе несколько лет изучал психологию. Дам тебе один совет, если слишком долго подавлять себя, смотри, как бы твоя истинная личность не поглотила тебя самого.
Зрачки Су Няня сузились. Эти слова вонзились в него, словно иглы.
Его лицо постоянно менялось, и вдруг он снова принял робкий, испуганный вид. Словно только что очнулся от тревожного, неуютного сна.
«Да... нельзя, нельзя показывать ту свою сторону... это напугает доктора Ду». — Из самой глубины души вырвался внутренний голос.
Маленький ангел Су Нянь прикусил губу и опустил глаза. С усилием подавляя тот ножевой взгляд.
После того как он предупредил этого неприятного никчёмного парня и заставил его уйти, Чэнь Чжунлинь на углу коридора увидел знакомую фигуру.
Тот курил, его лицо тонуло в густых клубах дыма.
Он удивлённо приподнял бровь и прищурился.
Рука, ослаблявшая галстук, чуть замерла.
— Ты... всё слышал, директор?
Цинь Дуаньюнь медленно поднял голову.
В его глазах было холодно, словно на тонкий лёд у колодца опустились сумерки.
— Чэнь Чжунлинь... твоя фамилия Чэнь. Да, с такой фамилией, в таком молодом возрасте иметь выдающееся медицинское мастерство и такие связи — мне давно следовало о чём-то догадаться. Что ты сказал этому паршивцу?
Он затушил сигарету, не скрывая враждебности.
— Зачем ему знать всё это? Всю эту грязь, эту мерзость? Ты что, тоже хочешь втянуть его в это? Да понимаешь ли ты, что такие твои действия подвергают паршивца опасности?! Я знаю, что вы, старые Чэни, продавили мне место, и что такому блестящему выпускнику Йельской медицинской школы, как ты, унизительно работать главой торакального отделения в такой маленькой больнице... но я терпел. Всё остальное я мог терпеть. Но этот паршивец — моя красная линия.
В голове у него промелькнула картинка: маленький ученик лежит у него на груди и кошачьим голосом капризно говорит:
«Учитель врёт. У учителя сердце так сильно бьётся. Это вовсе не мужское утешение. Учитель... учитель точно любит меня».
Цинь Дуаньюнь закрыл глаза, подавляя искреннюю заботу о паршивце, рвущуюся из сердца. Какое-то нелепое, смешное чувство, неизвестно когда, пустило глубокие корни в его душе.
Ведь поначалу он относился к этому парнишке просто как к подставному лицу, инструменту для прикрытия...
Да, «последний ученик» — с самого начала была лишь шуткой. Ему просто понравилось, что у «Ду Линя» чистая семейная история, родители из обычных небогатых семей.
Когда он набирал врачей-интернов, он внешне выказывал заботу, делал вид, что хочет продвинуть его. Но на самом деле он использовал наивное происхождение и чистые глаза Ду Линя как оправдание — чтобы у этой грязной больницы появилось наконец чистое, светлое лицо, пока он сам пытался её «отмыть».
«Но когда же это чувство изменилось?»
Цинь Дуаньюнь знал, что он ведёт себя словно одержимый.
Как же он теперь мог позволить уронить того, кого носил в самом сердце, в этот тёмный мир?
«Пешка? Смешно».
Он словно усталый путник, который долго скитался и наконец забрёл в бесхозный сад, где нашёл единственную маленькую розу, принадлежащую ему. Её нужно бережно спрятать, лелеять, не дать свирепым бурям снаружи смять её лепестки.
Именно поэтому Цинь Дуаньюнь, осознав свои чувства, всё колебался у дверей, не решаясь открыть их. Но теперь вылез какой-то самозваный «чистый» и устроил скандал...
Думает, что он — луч света, хочет прогнать нищего бродягу, отобрать маленькую розу и единолично завладеть этим прекрасным садом.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень изученности дополнительного сценария: 68% —】
Когда он снова открыл глаза, в его взгляде кипела мрачная ярость.
— Ты правда думаешь, что я не посмею тебя убить? Не посмею отправить тебя в ту самую подпольную операционную? Чэнь Чжунлинь?Без защиты семьи Чэнь в Китае ты — никто. Кто ты такой?
Услышав эту неприятную угрозу, врач-метис прищурился.
«Вот он — человек, о котором Ду Линь так сильно переживает. Даже когда он лежал в моих объятиях, такой умный, уже догадавшийся о правде, он всё равно мучительно закрывал глаза, а тело его каменело от нежелания верить. Неужели он так сильно ему нравится?»
Красивое лицо Чэнь Чжунлиня тоже застыло ледяной маской.
— Втянул его в это? Я, наоборот, защищаю его. Я его спасаю! У него есть право знать правду.
Его голос, словно замёрзшая гладь, медленно зазвучал:
— Может ли глава транснациональной преступной группы по торговле человеческими органами быть хорошим человеком? Может ли он стать мужчиной, который будет искренне защищать и любить его всю жизнь?! Я просто не хочу, чтобы ты обманывал его своей благовидной внешностью! Я хочу, чтобы он держался от тебя подальше!
Чэнь Чжунлинь смотрел на него долгим взглядом, уставившись на его пальцы, пропитанные табачным дымом.
Огонёк медленно тлел, почти добравшись до фильтра.
Но Цинь Дуаньюнь не замечал этого.
Он лишь смотрел на него, словно волк, готовый вонзить клыки.
Его последние слова прозвучали как охотничий выстрел, ставящий точку. Чэнь Чжунлинь сказал с отвращением:
— Твои руки слишком грязны... чтобы обнимать его.
............
Тонкая дверь словно наглухо отделяла два мира.
Маленький красавец неподвижно лежал на диване в кабинете заведующего, его поза была очень послушной.
Перед уходом врач-метис очень заботливо укрыл его мягким пушистым пледом, укутав целиком.
От этого он казался ещё более хрупким.
Его тонкую талию можно было легко обхватить одной рукой.
Он, казалось, очень устал: длинные ресницы низко опустились, отбрасывая красивую тень.
И вдруг за дверью послышались приглушённые спорящие голоса. Даже дверь с хорошей звукоизоляцией не могла заглушить этот шум.
【Рэньпичжи: Цинь Дуаньюнь за дверью, он столкнулся с Чэнь Чжунлинем. Не вставай, продолжай притворяться спящим】
【Ду Линь изобразил удивление: Вот это накал! Как же хочется посмотреть!】
【Рэньпичжи: ............】
Затем он увидел, как хозяин безразлично приподнял бровь и сказал:
— Вообще-то я догадываюсь о чем они говорят.
【Рэньпичжи: О? Хозяин знает? Хм??】
Ду Линь равнодушно ответил: «Мм».
В оригинале этот сюжетный момент был таким: Чэнь Чжунлинь перед отъездом в столицу находил Су Няня, объяснялся в любви, и их заставал Цинь Дуаньюнь.
С учётом склонности дополнительного сценария к жестокости, даже если сейчас все персонажи одержимы маленьким статистом, то, что Цинь Дуаньюнь пришёл к Чэнь Чжунлиню по делу, не изменилось.
Поэтому вполне логично, что Цинь Дуаньюнь всё обнаружил.
【Рэньпичжи: И что же теперь делать? Как ты дальше будешь изображать обожающую ученицу? Даже если сейчас ты притворишься спящим и спрячешься, то завтра при встрече в больнице от главного героя-гуна тебе не скрыться】
Ду Линь задумался:
— Судя по его уровню симпатии, сейчас он вряд ли решится меня убить... чтобы заставить молчать, уничтожив все улики? Ладно, устроим состязание в актёрском мастерстве.
Маленький красавец-врач моргнул ресницами.
В его красивых глазах блеснул хитрый огонёк:
— Я сыграю роль глупого ученика, который вот-вот сломается, у которого рухнула вера, нос красный от слёз, и который умоляет директора самому явиться в полицию, завязать с прошлым.
............
Минуты шли одна за другой, и снаружи постепенно воцарилась тишина.
Ду Линь не знал, пришли ли Цинь Дуаньюнь и Чэнь Чжунлинь к какому-либо соглашению.
Но со слов Рэньпичжи, физиологические показатели обоих были в норме.
«Отлично, нет пострадавших среди, не имеющий отношения к делу людей».
Согласно оригинальному сюжету, каким бы подонком ни был главный герой-гун, он ни в коем случае не должен умереть в этот момент.
А должен погибнуть от одного удара после того, как установит личность «Ангела смерти».
Что касается участи главного героя второго плана Чэнь Чжунлиня и главного героя-шоу Су Няня... в оригинале её не описывали.
Это всё ещё открытый финал.
В пустом кабинете маленький врач медленно открыл глаза и не спеша побрёл в ванную.
Ду Линь вымыл руки. Движения были очень неторопливыми.
Он наслаждался этим тихим моментом, когда можно было остаться наедине со своими мыслями.
Перед зеркалом, под ярким светом, он разглядывал своё лицо. Глаза красные — вид такой, будто весь мир рухнул. Обычно мягкое, равнодушное лицо казалось от этого особенно ярким, броским. Вороновым крылом, ресницы роняли слёзы, словно тающие снежинки, капля за каплей.
【Ду Линь с чувством произнёс: Как же я хорошо играю. Имея такой вид, я удивлён, что Чэнь Чжунлинь не стал больше ничего рассказывать и так быстро ушёл. Если бы мы продолжили, он бы не столкнулся с главным героем-гуном, и я мог бы узнать больше】
【Рэньпичжи: ...Это ведь ты изобразил полный крах, сказал, что тебе нужно побыть одному и переварить истинное лицо Цинь Дуаньюня. Иначе как бы человек, который столько лет копил это за границей, видел всякие нелепые выходки тех, кто его окружал, согласился уйти от тебя? Он ведь словно голодный пёс, который наконец-то добрался до кости】
【Ду Линь серьёзно: Это я притворяюсь «отойди — не надо»*】
【Рэньпичжи: ............】
— Ладно, хватит шутить.
Маленький красавец-врач равнодушно вытер пальцы бумажным полотенцем и сказал:
— Я хорошенько подумал. Нельзя полностью верить информации, которую дал Чэнь Чжунлинь. И даже если он прав — что главный герой-гун тайно занимался торговлей человеческими органами, этой грязью... Это как раз доказывает, что он не «Ангел смерти».
【Рэньпичжи: Почему?】
Ду Линь серьёзно объяснил:
— Цинь Дуаньюнь — подонок, торгующий человеческими органами. Он относится к людям как к товару на полке. Это говорит о том, что у него нет ни уважения, ни благоговения перед человеческим телом после смерти. Это инстинкт, движимый чистой выгодой, даже отношение к жизни как к траве*.
Это полностью противоречит идеологии «Ангела смерти». Тот господин серийный убийца, что прячется в больнице... испытывает к трупам извращённую, любовную нежность.
Вспомнив ту ночь, когда Ангел смерти грубой перчаткой погладил его по векам и сказал, что он — первый живой человек, который возбудил его сильнее, чем труп, Ду Линь невольно содрогнулся от отвращения.
Он взял флакон с дезинфицирующим средством и обработал ладони.
Чэнь Чжунлинь требовал, чтобы он сделал это(одолжил руки), но Ду Линь не мог доверять этому только что насытившемуся волку. Боялся, как бы игра не повторилась. Ведь, если учитывать будущую карьеру оригинального хозяина, надёжнее было продезинфицироваться самому.
Запах антисептика ударил в нос, отчего изящный носик чуть сморщился.
【Рэньпичжи помолчал и спросил: Значит, ты хочешь сказать, что...】
Ду Линь медленно изогнул губы.
На его обычно равнодушном, мягком лице застыло редкое суровое выражение. Оно несколько не вязалось с его привычным обликом. Словно сквозь закрытую дверь он видел расплывчатую фигуру в кровавом тумане.
Фигуру человека, взявшего нож мясника, чтобы нападать на хилых, беспомощных умирающих пациентов. Словно самый страшный охотник из городских легенд.
— В этой больнице прячется много вонючих крыс. Главный герой-гун Цинь Дуаньюнь — всего лишь одна из них. «Ангел смерти»... кто-то другой.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень изученности дополнительного сценария: 70% —】
............
Ду Линь привёл себя в порядок, медленно вышел из больницы и вернулся в квартиру оригинального хозяина.
Но он не знал, что всё, что произошло сегодня, видел во всех подробностях чей-то искажённый тенями силуэт.
«Мальчик, который в его воображении был чистым, прекрасным, который так легко пробуждал все его фантазии, словно муза из сна...Его испачкали. А ведь он даже не прикасался к нему...Только нежно поцеловал в губы, когда маленький красавец-врач лежал без сознания, совсем беззащитный. И не пошёл дальше».
На лице мужчины появилось искажённое выражение. Его длинные глаза заволокла какая-то багровая, зловещая мгла. Это была извращённая, всепоглощающая жажда обладать этим человеком целиком и полностью.
Желание превратить всех, кто неподобающе приближается к нему, в трупы, замороженные в морозильнике. И эти трупы будут так вонять, что он даже не захочет к ним прикасаться.
«Совсем не привлекательны...Пусть только во мне одном будет эта жадная до него страсть».
Чувство ревности, подобно личинкам, пожирающим сердце, неудержимо расползалось в его груди.
............
В пустой больнице стрелки часов тикали, понемногу приближаясь к полуночи.
В холле стоял мужчина в широком пальто, с крупной фигурой. Свет и тень вырезали на его лице неровные, угловатые фрагменты.
— Мне так больно... Мне так больно. Я видел, как другие тебя целовали. И не один мужчина...
Доктор Ду, значит, ты такой... Ты не послушный. Совсем не послушный. Почему ты не мог подождать? Подождать эти полмесяца, и тогда я мог бы появиться перед тобой, без остатка завладел бы всей твоей жизнью и душою. Я бы избавился от всех своих предыдущих трупных коллекций, сосредоточился бы на тебе, любил бы тебя, обнимал бы тебя, был бы с тобой.—Хаотичный, искажённый голос тянулся бесконечно, сопровождаемый лёгким шумом от модулятора голоса — от этого он казался особенно режущим слух.
— Даже если ты так голоден*, почему ты не мог подождать меня, доктор Ду?
............
В конце концов фигура мужчины в широком пальто остановилась у дверей одной из палат.
За дверью мерцал тусклый, желтоватый свет.
Тот, кто был внутри, уже крепко спал; свет был приглушён, оставив лишь размытое сияние.
Сквозь щель в двери можно было разглядеть.
Он пришёл к палате номер 406, к той самой девочке Сяо Жоу.
Мужчина молчал, и уголки его губ медленно расползались в странной улыбке.
Но в этой улыбке, казалось, сквозила печаль.
Словно у клоуна, готового впасть в безумие.
Он медленно вытащил из кармана ключ.
Щёлкнул замок — ключ легко повернулся.
Всё происходило бесшумно, привычно.
Для мужчины это было словно рутинное дело...
Девочка на кровати спала крепко и сладко.
В последнее время её состояние заметно улучшилось; пересаженная почка исправно снабжала организм энергией. На её белом лице уже проступил здоровый румянец.
— Доктор Ду... завтра, завтра тоже придёшь навестить Сяо Жоу, да?
Даже во сне девочка приоткрыла рот, пуская немного слюны. Она улыбалась во сне и что-то бормотала.
Ей очень нравился Ду Линь.
Маленький врач каждый день приходил к ней, терпеливо расспрашивал о самочувствии, просиживал рядом по часу-другому.
Он заботился о ней больше, чем её собственные родители.
Глядя на эту глупую девчонку, которая не осознавала нависшей над ней опасности и в полусне произносила имя Ду Линя...
На лице мужчины снова промелькнул недобрый огонёк, исказивший его красивые черты.
Он заметил, что Ду Линь особенно заботится о нескольких пациентах, часто навещает их в палатах. Это неравное распределение внимания вызывало сильное недовольство.
«Вот именно... Почему ты ко всем так добр, что каждый о тебе помнит? Ты сам виноват. Вертихвостка, потаскушка. Даже эта глупая, как ягнёнок, девочка, которая ещё днём приветливо улыбалась мне, серийному убийце, — и та влюблена в него».
— Ты непослушная... Я тебя накажу.—Мужчина странно улыбнулся.
Хотя эти слова были обращены к девочке, в голове у него вырисовывался совершенно другой человек.
Улыбка была глубокой. Словно в уголке губ нарисована яркая рана, которая медленно расползается к уху.
Он погладил свой подбородок.
— Я так тебя люблю. Как же мне унять боль в сердце? Ты предал наши чувства. Ты предал.
Прозрачный шприц был наполнен мутной жидкостью — ядом, источавшим крайне зловещую ауру.
Сначала мужчина нежно ввёл снотворное и успокоительное. Затем начал понемногу впрыскивать яд в вены девочки.
У девочки в этом возрасте всё было таким хрупким, нежным... Даже вены трудно нащупать — словно маленькие червячки, спрятаны под кожей.
Из-за снотворного и успокоительного... девочка так и не проснулась до самой смерти... Лишь жгучая боль в лёгких заставляла её ресницы непрерывно трепетать.
Словно умирающая бабочка, которая бьёт усиками. Наконец она замерла.
«Это подарок, и это наказание». — Господин «Ангел смерти» тихо рассмеялся.
Словно чувства, сдерживаемые долгое время, наконец выплеснулись наружу. Он превратил чью-то смерть в пылкое признание.
— Я всё ещё очень люблю тебя... Но ты первым нарушил границы, доктор Ду. Ты непослушный, поэтому я тебя накажу.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный злодей «Ангел смерти» (?) — уровень симпатии: 55% — уровень искажения: 45% —】
【Внутренний монолог персонажа: Дорогой, игра в прятки с полумесячным сроком досрочно завершается. 】
---
Примечания:
• «Отойди — не надо» (欲拒還迎) — китайская идиома, описывающая кокетливое поведение, когда человек внешне отказывается, но на самом деле ждёт продолжения. Аналог «ломаться, но на самом деле хотеть» или «тяни-толкай».
• «Отношение к жизни как к траве» (草菅如命 / 草菅人命) — китайская идиома, означающая крайнее пренебрежение к человеческой жизни, убивать людей как траву косить.
• «Голоден» (饑渴) — в данном контексте эвфемизм для сексуального голода / неудовлетворённости.