Ангел смерти (XV)
Чэнь Чжунлинь улетал в столицу сегодняшним днём, рейсом после полудня.
Он уже заключил с Цинь Дуаньюнем некую «сделку»... поэтому и смог благополучно сесть на этот самолёт, чтобы принять участие в академическом обмене по трансплантации.
Согласно договорённости, он не станет доносить на Цинь Дуаньюня за те грязные дела, которые тот вершил. Но и Цинь Дуаньюнь, в свою очередь, должен терпеть его, Чэнь Чжунлиня, прикосновения, полные собственнической страсти к маленькому врачу.
Цинь Дуаньюнь, конечно же, не мог спокойно согласиться. Но за то время, что Чэнь Чжунлинь, проработал главой торакального отделения в этой больнице, «доказательства», которые он собрал... оказались куда серьёзнее, чем предполагал мужчина. Фотографии, видео... свежие органы, плавающие в прозрачных банках...
Если эти адские делишки однажды всплывут наружу, последствия затронут далеко не одного Цинь Дуаньюня. Взрослому мужчине оставалось только стиснуть зубы и признать поражение. В его взгляде, устремлённом на Чэнь Чжунлиня, горела ненависть до кровавых прожилок. Но поделать он ничего не мог.
Его маленькую розу вот-вот отберут, и придётся делить её с другим.
А хуже всего то, что сама маленькая роза до сих пор не знает о своей участи. Она в тревоге лежит дома и льёт слёзы над преступлениями самого обожаемого, самого желанного директора.
....
Это был финал. Взгляд Чэнь Чжунлиня становился всё глубже, словно пропитываясь более тёмными слоями океана.
— Это не противоречит моим принципам. Я не плохой человек, Ду Линь. Это лишь временная мера. Разве я позволю кому-то касаться тебя руками, запачканными в грязных преступлениях?
Сидя в кресле самолёта, холоднолицый, внешне целомудренный врач-метис слегка изогнул губы. Улыбка пробила ледяную броню, словно трещина во льду.
Он достал из кармана пиджака медицинские фиксаторы — мокрые, с мутными следами и лёгким запахом сырости.
Глядя на эти фиксаторы, предназначенные для усмирения буйных психиатрических больных, Чэнь Чжунлинь уставился на них с невыразимой нежностью.
Перед глазами снова возникла та соблазнительная сцена: днём маленький врач-красавец, обессиленный, упал без чувств в его объятиях...
Обычно такой холодный и бесстрастный, он сейчас мечтал снова обнять и поцеловать Ду Линя, захватить этого маленького красавца-врача с собой в эту поездку и безумно нежиться с ним.
— Ничего, даже если мне придётся пострадать, это продлится всего полмесяца... Когда эти полмесяца пройдут, я не позволю этому бесстыжему и подлому мужчине даже приблизиться к тебе.
Глубоко вздохнув, Чэнь Чжунлинь, чьи длинные пальцы были подобны произведению искусства, снова и снова гладил фиксаторы.
В его глазах мелькнул странный огонёк.
— Тогда он отправится в ад вместе со всей своей кровавой грязью. Только я, кто бы ни был — по происхождению, по внешности — достоин быть с тобой, маленький глупыш.
И вдруг, прямо перед вылетом, зазвонил телефон.
Чэнь Чжунлинь замер. Он ответил на звонок и понял, что звонит его отец — глава семьи Чэнь.
Ледяной, зрелый мужской голос зазвучал на том конце. Словно разговаривали с привычным, удобным инструментом, а не с собственным сыном.
— Доказательства получил?
Голос Чэнь Чжунлиня замер, и он бесстрастно ответил:
— ...Не хватает самого важного звена.
— Не делай лишнего. Повышай эффективность. Придумай, как свергнуть Цинь Дуаньюня. Этот жирный кусок транснациональной торговли органами семья Чэнь ждала слишком долго. Чем грязнее деньги, тем легче их заработать. Можно будет взлететь выше, а уже потом и отмыться будет проще. — Ледяной, словно демонический, голос на том конце провода звучал не спеша, но выражение лица Чэнь Чжунлиня не дрогнуло.
И только услышав следующую фразу, он изменился в лице.
— Кстати, я же велел тебе найти способ приблизиться к кому-нибудь из окружения Цинь Дуаньюня. Например, к тому его любимому ученику. Кажется, его зовут Су Нянь? Постарайся к нему подобраться. Притворись, что глубоко любишь его, заставь влюбиться, или используй другие средства. А потом пусть этот никчёмный свидетель даст показания против Цинь Дуаньюня в суде.
Нанеси Цинь Дуаньюню удар в самое сердце. Пусть это станет последней соломинкой, которая его сломает.
Чэнь Чжунлинь молчал. Он смотрел на проплывающие за окном облака.
В голове у него был образ: маленький врач-красавец на тесном диване в кабинете, его длинные ресницы слегка опущены.
Эти ресницы были такими длинными.
Когда он, полусонный, провёл ими по его лбу, возникло щекочущее ощущение... словно они танцевали на кончике его сердца.
Согласно первоначальному плану отца Чэнь Чжунлиня, после того как он перейдёт в эту первоклассную больницу, он должен был «влюбиться с первого взгляда» в маленького ученика Цинь Дуаньюня, чтобы незаметно укорениться в больнице и заложить мину замедленного действия. Под видом любви замаскироваться и получить живого, убедительного свидетеля.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень изученности дополнительного сценария: 75% —】
Но...
С той самой секунды, как он впервые увидел Ду Линя — этого ребёнка с розовым кончиком носа, который ошалело подпирал голову и сладко спал в конференц-зале, – все тёмные замыслы превратились в пену.
Остался лишь порыв — почти первобытное желание обнять его. Не притворная, не расчётливая любовь. А чистая, готовая подарить ему всё своё сердце без остатка.
Чэнь Чжунлинь солгал отцу.
Ради безопасности маленького врача-красавца он глубоко спрятал имя Ду Линя. В отчёты он вписал имя того, кого больше всего презирал, — «никчёмного» Су Няня.
Трубку повесили, самолёт вот-вот должен взлететь.
В ушах раздался пронзительный гул — как водоворот, поднявшийся в душе.
Элегантный джентльмен с примесью других кровей, обычно безупречный и холодный как лёд, глубоко вздохнул.
Он осторожно убрал фиксаторы обратно в карман брюк. Берёг их как сокровище.
— Береги себя, маленький глупыш. В эти полмесяца, пока меня не будет... не попади в беду.
Чэнь Чжунлинь прищурился, и в его глазах мелькнуло беспокойство.
— Но раз я уже предупредил и приструнил того человека с его тёмной стороной, которая прячется под маской... он, наверное, сдержится... Не решит запереть тебя в вечно тёмном морге и крепко там заточить.
.....................
В последние дни все в больнице заметили, что отношения между маленьким врачом-красавцем и директором Цинь Дуаньюнем странно изменились.
Они стали видеться гораздо реже.
И дело было не только в том, что Ду Линь избегал его.
Когда какая-то медсестра или врач при директоре заговаривали о том, что хотели бы дежурить вместе с Ду Линем, Цинь Дуаньюнь, проходя мимо, больше не взрывался, как раньше, с мрачной яростью.
Его тело слегка напрягалось... инстинкт требовал вмешаться, но он лишь молча уходил, отмахиваясь.
Белый халат взметнулся в воздухе, очертив бледный круг, словно хаотичный след в его душе.
Цинь Дуаньюнь явно избегал Ду Линя.
«Что же между ними произошло?»
При виде этой сцены многие в душе возликовали, в них проснулись низменные мысли.
Те, кого раньше жёстко приструнил Цинь Дуаньюнь, снова обратили мрачные взгляды на маленького врача-красавца.
Они снова решили приблизиться к Ду Линю и добиваться его.
Среди них самым счастливым был Су Нянь. Он тоже понимал, что разлад между теми двоими начался тем самым днём в кабинете.
Хотя его выгнали, и он толком не знал, что там произошло, в глубине души он очень надеялся, что Чэнь Чжунлинь и Цинь Дуаньюнь столкнутся друг с другом. Лучше бы они обессилили друг друга в этой борьбе...
Тогда бы Ду Линь навсегда избавился от своего восхищения и обожания директора.
А он, самый безобидный и глупый на вид практикант, сможет завладеть доктором Ду.
При этой мысли его изящные, красивые глаза засияли ярче, вновь обретя живые, золотистые искры. Словно изумруды.
Су Няню даже показалось, что голова больше не болит. Словно бурлящая в нём тёмная сторона снова спряталась под маской... и теперь она, подобно ядовитой змее, вьющейся над ветвями, выжидает момента.
Он выводил в истории болезни кривые, корявые строчки, как всегда неуклюже водя ручкой.
Су Нянь легонько нажал на висок. Ручка в его руке хрустнула... Она прочертила глубокую борозду в амбулаторной карте, разорвав почти половину страниц.
Он в испуге разгладил бумагу и робко прошептал:
— Ты не вылезай... Я, я справлюсь.
Словно советуясь с кем-то.
— Сейчас, сейчас ещё нельзя никого убивать... Я не хочу, чтобы доктор Ду боялся нас...
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Глупенький красавчик, главный герой-шоу Су Нянь: уровень симпатии: 65% — уровень искажения: 50% —】
【Внутренний монолог персонажа: Ты напугаешь доктора Ду. Он сейчас очень раним. Только я выгляжу самым наивным, самым светлым, самым слабым... Я могу пробудить в докторе Ду защитный инстинкт. Доктор Ду обязательно меня полюбит.
.....................
В больничном саду маленький красавец-врач, казалось, в глубокой печали держал в руках чашку с кофе. Он был словно потерянный.
Покусывая губу, он сидел на каменной ступеньке, позволяя прохладному осеннему ветру обдувать его лицо, отчего оно становилось всё бледнее.
Под его опущенными, по-щенячьи грустными глазами залегли тёмные круги.
Вид у него был такой жалкий, что сердце разрывалось.
А на самом деле Ду Линь совершенно спокойно потягивал кофе.
【Рэньпичжи: Хозяин, что ты здесь делаешь?
【Ду Линь глубокомысленно: Я уже несколько раз проверил. Это место в саду находится прямо напротив кабинета директора. Главный герой-гун может отлично видеть, как мне больно и тяжело от того, что я узнал правду. Его чувство вины будет постепенно усиливаться, и когда я приду уговаривать его сдаться властям, он будет мягче ко мне и не посмеет меня убить】
【Рэньпичжи: ............】
«Хозяин, ну ты и хитрюга».
Ду Линь спокойно сделал ещё глоток горячего кофе, согревая желудок.
«Даже если я притворяюсь и играю роль, не нужно вредить своему здоровью».
Он чувствовал на себе взгляд старого мужчины из высокого окна наверху...
Сложный, хаотичный взгляд дюйм за дюймом очерчивал его лицо.
«Добыча вошла в образ». — Ду Линь равнодушно подумал.
Совсем как маленький зверёк, лишённый всякой чувствительности к опасности.
Маленький красавец всё так же опустил глаза, с убитым видом, ничего не замечая.
«С Цинь Дуаньюнем всё ещё более-менее ясно: если собрать улики, даже если он сам не захочет сдаваться, его можно привлечь к ответственности. Это стало бы приятным бонусом...Но как же вытащить из сточной канавы того, кто прячется в больнице — Ангела смерти? Неужели правда придётся ждать полмесяца до первого убийства этого серийного убийцы?»
И в этот момент Ду Линь услышал мягкий, нежный голос у своего уха:
— Доктор Ду... у вас с директором что-то случилось? Почему вы такой печальный?
Ду Линь обернулся — перед ним стоял Су Нянь.
Он робко смотрел на него.
Его нежное лицо светилось заботой.
— Ничего.
Маленький красавец-врач горько улыбнулся и опустил глаза.
Су Нянь моргнул. В душе с новой силой всколыхнулось желание приблизиться...
«Так хочется, так хочется поцеловать доктора Ду, обвить его талию, чтобы его ноги обхватили меня. Как те, другие. Почему мне нельзя?»
Его прозрачный взгляд потемнел. Словно собрав всю свою храбрость, маленький ангел Су Нянь крепко прикусил губу.
Так сильно, что на губах выступили капельки крови.
— Доктор Ду, если из-за директора вам так больно, если он сделал вам больно... Может быть... может быть, вы попробуете быть со мной?
Долго копившаяся смелость наконец вырвалась наружу. Словно гриб-дождевик, пробившийся из земли.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Глупенький красавчик, главный герой-шоу Су Нянь: уровень симпатии: 75% — уровень искажения: 60% —】
【Внутренний монолог персонажа: Я правда-правда люблю доктора Ду. Очень сильно люблю.
Взгляд из косого окна сверху стал ещё более мрачным. Это значило, что старый мужик всё это время смотрел.
【Ду Линь: О как, вот это накал. Это он специально подставился, чтобы разозлить главного героя-гуна? 】
【Рэньпичжи: ............】
Ду Линь по-прежнему старательно играл свою роль. Услышав такое искреннее, горячее признание, маленький красавец-врач вздрогнул.
Он обернулся на Су Няня, и на его красивом, мягком лице появилась горькая усмешка.
— Прости... — В этот момент маленький красавец-врач ужасно завидовал Су Няню.
«Беззаботный, ничего не знает. Даже конфеты во снах у него сладкие, как сахарная вата. Глупенький, но старается побороть свою боязнь крови и стать хорошим врачом. Но откуда же Су Няню знать, что эта первоклассная больница давно прогнила насквозь? Превратилась в перевалочный пункт для торговли органами. Даже директор... директор, которого я так люблю, так боготворю, который в мой первый день в хирургии хлопнул меня по плечу, взъерошил волосы и сказал, смеясь, что я, паршивец, смогу заменить его, — он и есть главный организатор... Если он узнает, что я уже знаю всю правду, меня, возможно, тоже отправят на холодный стол в подвале... Органы один за другим распродадут в Европу или другие развитые страны. Директор меня не пощадит. Но я всё равно попытаюсь. Попытаюсь уговорить его сдаться. А значит, нужно держаться подальше от Су Няня. Он ничего не понимает».
Маленький красавец-врач поднялся. На его лице снова застыло равнодушие.
В глазах читалась какая-то опустошённость.
Словно горная вершина после таяния снегов.
— Ты мне не нравишься, Су Нянь. Я приблизился к тебе, помогал тебе только потому, что ты казался мне жалким. Если это заставило тебя неправильно меня понять — мне жаль. Я... по-прежнему люблю директора. И я хочу, чтобы ты держался подальше и от меня, и от него.
«Подальше, чтобы уберечь себя, не видеть этих преступлений, не пострадать по глупости».
Сказав это, Ду Линь ушёл.
Под действием этой сцены он решил пойти к Цинь Дуаньюню и выложить всё начистоту.
«Этот старый мужик сейчас, наверное, уже готов глаза себе вырвать от злости. Чувства, переполненные ревностью, наверное, пересилят даже голый инстинкт преступника?»
..................
Выслушав твёрдые слова маленького врача-красавца, Су Нянь остолбенел.
«Я по-прежнему люблю директора. Я хочу, чтобы ты держался подальше и от меня, и от него. Я приблизился к тебе только потому, что ты казался мне жалким ...»
Эти жестокие слова, точно раскалённые ножи, обрушились на невинного маленького ангела Су Няня. Разрезая его всего на куски, дробя его душу на бесчисленные осколки...
В пустом саду холодный ветер пропитал его сердце. Его красивое лицо постепенно искажалось, будто он собирался прокусить губу до мяса.
«Вот именно... как такой глупый, как ты, может надеяться на особенную заботу доктора Ду?Рано или поздно он тоже возненавидит тебя. Как твои родители — они больше любят преуспевающего старшего брата, а не такого никчёмного, как ты. Никчёмных нужно выбрасывать... в мусорное ведро, как побитую собаку. Будь умницей, дай выйти тому, кто лучше. По крайней мере, я смогу помочь тебе — этим хрупким телом — завладеть твоим любимым доктором Ду. Чтобы в каждой косточке его был запечатлён твой след, а кожа пропиталась твоим теплом».
— Нет... не надо, ты причинишь ему боль, ты напугаешь доктора Ду...
Су Нянь дрожащими руками сжимал свои глаза. История болезни с кривыми записями рассыпалась по земле. Но было уже не остановить... не остановить. Потому что эти тёмные, липкие, как черви, чувства... на самом деле и были его самыми первыми, самыми глубинными желаниями.
Холодный ветер медленно перелистывал обложку истории болезни, страницы разлетались в разные стороны. Остановился он на записях сегодняшнего утра:
«Я люблю тебя. Я хочу убить тебя. Я хочу превратить тебя в прекрасный труп, поставить у своей кровати, сделать красивую куклу, до которой никто, кроме меня, не дотронется».
Искромсанные слова вырывались из его губ.
Странная, искажённая улыбка, полная густой злобы, расцвела на его ангельски невинном, бледном лице.
Маленькие ямочки проступили одна за другой.
Совершенно противоположные его прежнему невинному, робкому виду.
Чистая гладь воды наконец постепенно замутилась — остался лишь мутный песок. Наконец она застыла.
— Я люблю трупы. — Су Нянь застывшим голосом повторил.
Он тихо рассмеялся, весь словно сломанная кукла с заведённым механизмом.
— И не только потому, что труп может лежать неподвижно... быть красивой куклой на прикроватной тумбочке. А больше потому, что его губы, зашитые моими иглой и ниткой, больше никогда не произнесут ни полслова, которое мне будет больно слышать. Смогут лишь послушно выдыхать слова любви, которые я хочу слышать.
Су Нянь медленно поднял голову.
Взгляд его, тёмный и глубокий, устремился в одну сторону.
Туда, где находился кабинет директора этой первоклассной больницы.
Он знал: его самый любимый, самый нежный доктор Ду, которого он боялся обидеть, после отказа пойдёт в объятия того мужчины.
Его красивые мягкие губы будут жестоко целовать.
Просторный белый халат будет смят в беспорядке.
Останется лишь беспомощно всхлипывать.
«Не надо было мне быть с ним таким мягким...Всё это время я сдерживал свои извращённые чувства, жалел доктора Ду, жалел даже пациентов в больнице. Потому что доктор Ду видел во мне того, кто стремится вперёд, пытается побороть свою боязнь крови и стать хорошим врачом. Поэтому, я притворялся послушным котёнком, ластился к нему. А когда бы доктор Ду перестанет быть настороже... я бы сделал так, чтобы его глаза покраснели от слёз. А потом с каплями слёз в уголках глаз, с пугливой улыбкой поглотил бы его.
Но теперь во всей этой маске нет смысла. Доктору Ду не нравится такой "я". Он отверг моё признание. Теперь всё потеряло значение».
Су Нянь отбросил длинную чёлку со лба.
На его губах заиграла безумная улыбка... а голос, мягкий, странно приторный, зазвучал снова.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Глупенький красавчик, главный герой-шоу Су Нянь: уровень симпатии: 80% — уровень искажения: 65% —】
【Внутренний монолог персонажа: Доктор Ду, что вы выберете — морг или стеклянную витрину на торговой улице, где вас в любой момент увидят чужие глаза?
---
Примечания:
• «Отмывать больницу» / «неподкупное, чистое лицо» — устойчивая метафора в бизнесе и криминальных кругах: легализация, придание респектабельного вида чему-то незаконному через создание видимости чистоты. В данном случае Ду Линь использовался как «алиби» — честный, незапятнанный молодой врач, наличие которого должно было создавать впечатление законопослушности.
• «Гриб-дождевик» — метафора из текста (изначально «蘑菇包子», буквально «грибная булочка»). Используется для описания чего-то, что долго накапливалось внутри и наконец прорвалось наружу.