Ангел смерти (XVI)
Ду Линь подошёл к дверям кабинета директора.
Неизвестно, что там думал этот старый мужик, но свет в комнате был выключен — стояла кромешная тьма.
Если бы не сигнал жизнедеятельности главного героя-гуна, который, по данным Рэньпичжи, мерцал внутри, словно светлячок, Ду Линь решил бы, что его там нет.
Едва он открыл дверь, как чья-то рука схватила его. И потащила в тёмный угол.
Цинь Дуаньюнь принялся бешено целовать его.
Словно леопард, потерявший всякий рассудок.
Он хотел бы вплавить его в свою плоть и кровь.
Раньше он всегда был с ним терпеливым, любящим — как учитель, как зрелый наставник .
Но теперь всё было иначе.
Та густая, мрачная аура сплеталась в тонкие кровавые нити, застилая глаза Ду Линю красной пеленой. Ни уйти, ни сбежать.
Сбрось с Цинь Дуаньюня золотую мишуру директорского звания — и он всего лишь бродяга, отчаянно жаждущий любви. Теперь его снова прогоняют, и он вынужден сжиматься в тёмных углах, в одиночку зализывая свои раны.
Но в этот раз он не может с этим смириться.
Вены на висках Цинь Дуаньюня бешено пульсировали, глаза налились кровью. Он вцепился в мягкие чёрные волосы Ду Линя, целовал и кусал его беспомощно приоткрытые губы, словно хотел вырвать оттуда всю нежную плоть и проглотить — чтобы никто больше не мог на неё позариться и угрожать ему.
— Учитель... успокойтесь. — Голос юноши в его объятиях был невнятным, он пытался вернуть его к благоразумию.
И только когда послышались эти жалобные, почти звериные всхлипы, Цинь Дуаньюнь медленно ослабил хватку. На нежном подбородке остался след. На миг в его душе мелькнула жалость. Но её тут же поглотила паника от возможной потери и ревность.
— Тот, в саду, — это был тот никчёмный Су Нянь, да? Откуда же мне было знать, что у моего маленького ученика такая притягательность... Кроме Чэнь Чжунлиня, наследника сингапурского клана Чэнь, — сколько же ещё народу ты, мелкий, успел охмурить? Я ещё не за решёткой... а ты уже ищешь замену? — Голос мужчины был мрачным.
Эти слова почти открыто признавали всё.
«Нечего притворяться передо мной, молокосос. Я знаю, что ты узнал о торговле органами. И раз мы сорвали маску учительской нежности... что ты теперь собираешься делать? Готов ли ты принять ту опасность, что последует после?»
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой-гун, крутой мужик Цинь Дуаньюнь: уровень симпатии: 85% — уровень искажения: 90% —】
【Внутренний монолог персонажа: Этот паршивец собирается выступить свидетелем против своего учителя в суде? Или уже придумал, как, словно канарейка*, поскорее перепорхнуть в объятия другого мужчины?】
............
В голове у Ду Линя Рэньпичжи предупредил:
【Рэньпичжи: Ого, уровень искажения у главного героя-гуна превысил уровень симпатии... Хозяин, будь осторожен. На его руках кровь, он может решиться тебя убить】
Тот, кто способен стать главой транснациональной сети по торговле органами, конечно, не остановится ни перед чем.
【Ду Линь спокойно: Не страшно. В крайнем случае я снижу его уровень озлобленности с помощью «игры»*, действуя напрямую телом】
【Рэньпичжи: ............】
«Такая безрассудность — это нормально?»
............
На поверхности маленький красавец-врач смотрел прозрачными, прекрасными глазами, полными разбитых слёз. Стоило его длинным ресницам дрогнуть — и капли скатились бы вниз.
Он поднял голову, и его мягкие губы скользнули по небритому подбородку Цинь Дуаньюня, который за это время совсем запустил себя.
Гнев в душе мужчины поутих. Движения Цинь Дуаньюня замерли. Он услышал, как маленький ученик мягко произнёс:
— Я не искал замены... Я приблизился к Чэнь Чжунлиню только для того, чтобы узнать об учителе больше.
«Но узнал лишь о грязных делах.»
Голова его медленно опустилась, открывая красивую линию шеи.
— Я люблю учителя. Даже зная, какой вы на самом деле... я всё равно люблю вас.
Мягкий, приторный голос заставил сердце Цинь Дуаньюня взлететь, словно в облака.
Он вглядывался в глаза ученика. На лице маленького ученика застыла печаль. Он пришёл сюда, движимый глубоким чувством ответственности и уважением к священной профессии врача. А самый почитаемый директор оказался таким — и это словно окутало его светлые мечты чёрной тучей.
Но чувства... от них не уйти. Он всё равно любил директора.
Веки его дрожали. Ду Линь легко поцеловал Цинь Дуаньюня в губы. Словно стрекоза коснулась воды.
— Учитель... можно, вы обнимете меня здесь?Его голос дрожал.
— Я хочу почувствовать ваше дыхание, целиком, без остатка.
Белый, свободный халат невольно сбился, обнажив изящные ключицы...
Цинь Дуаньюнь смотрел на Ду Линя глубоким взглядом.
«Это мой маленький ученик, которого я лелею в самом сердце. Даже узнав о моей тёмной стороне, он, как мотылёк на пламя, бросается в мои объятия, готовый обжечься вместе со мной в этом греховном огне. Раз ты такой... как я могу тебя отпустить?»
Ему захотелось разорвать соглашение с Чэнь Чжунлинем.
Голос мужчины стал хриплым:
— Как пожелаешь... хороший мой.
............
Ду Линь снова сыграл в «игру».
Он лениво лежал в объятиях Цинь Дуаньюня. Судя по некоторой неловкости и поспешности этого опыта, он поверил, что тот действительно старый девственник.
【Ду Линь с чувством: Достигнув такой высокой должности и власти, и до сих пор без секса? Что, в каждом мистическом сценарии злодеи и главные герои-гуны одержимы только тем, чтобы творить безобразия?】
Рэньпичжи промолчал.
Как он мог сказать, что тот «некто» способен испытывать хаотичное влечение только к хозяину? Что и выращенные им «аватары» — такие же.
Весь этот дополнительный сценарий — всего лишь «песочница»*, созданная ради Ду Линя.
Увидев, что Рэньпичжи не отвечает, Ду Линь не стал настаивать.
«Бумажная тварь» хранит молчание, когда дело касается важных секретов. (Напоминаю: буквально Рэньпичжи - бумага из человеческой кожи)
Он сосредоточился на том, чтобы играть свою роль перед Цинь Дуаньюнем.
По характеру оригинального хозяина, даже испытывая боль и любовь, он держался за добрую, светлую грань. Он обязательно стал бы уговаривать Цинь Дуаньюня сдаться властям.
Но Ду Линь добавил к этому страховку.
Даже самый безжалостный мужчина, пережив однажды тёплую, интимную близость, смягчается. Он становится более терпимым к безумным предложениям, способен обдумать их, а не просто перерезать горло.
Мужчина довольно прижимал его к себе, целуя в макушку. Его пальцы снова и снова гладили чёрные волосы Ду Линя, словно приглаживая шёрстку чёрного кота.
В этой успокаивающей, нежной атмосфере Ду Линь потёрся о грудь Цинь Дуаньюня. Голос его был мягким и тихим. Но в нём чувствовалась непоколебимая твёрдость.
— Учитель... сдайтесь властям, хорошо?
Цинь Дуаньюнь слегка замер. Только что пылающее, разогретое тело снова окунулось в ледяной, холодный рассудок.
— Сдаться властям?
Цинь Дуаньюнь глубоко посмотрел на него. Уголки его губ изогнулись в странной усмешке.
Словно он насмехался над этой наивной, слишком хорошо защищённой чистой розой. Или же над собственной грязной душой.
— Что ты понимаешь... паршивец.
Он зажал между пальцами сигарету, и густой дым, словно зловещий огонь во тьме, пополз вверх.
— Если я зашёл так далеко, как я могу сдаться?
«К тому же, если я сдамся, кто будет тебя защищать? Сколько людей стоит за моей спиной.
Паршивец, ты думаешь, что такая торговля органами держится только на мне одном? А как же те кланы, особенно семья Чэнь, что прикрывают меня? Как только я сдамся, они, как стая тёмных волков, набросятся на мои владения и разорвут меня в клочья. Ты слишком наивен».
Именно поэтому Цинь Дуаньюнь все эти годы не искал пары и ни с кем не сближался — он знал, что в одиночку ему лучше. Если что-то случится, он всего лишь одна дешёвая жизнь — умрёт — и всё.
Но теперь всё иначе. Он не устоял перед искушением, у них с учеником уже была близость.
Если зарубежные кланы решат отомстить ему, подавая пример другим, то единственный, кто хоть как-то связан с ним, его маленький ученик, — пострадает самым жестоким образом.
Особенно учитывая, как хорош собой Ду Линь.
С таким равнодушным, мягким лицом, стоит которому расцвести в страсти — никто не сможет устоять.
А что, если на него положит глаз кто-нибудь из высших кругов с извращёнными вкусами?
Например, глава семьи Чэнь. Страшно даже представить.
Цинь Дуаньюнь замолчал, и это молчание стало отказом на предложение Ду Линя.
【Ду Линь: Ну конечно, путь уговоров не работает】
Маленький красавец-врач ничего не сказал, лишь крепче прижался к широкой спине мужчины. Сердце его сжалось от боли.
Прошло так много времени, что Цинь Дуаньюнь уже подумал, что ученик уснул, как вдруг услышал у своего уха медленный, тихий голос:
— Я найду улики, учитель.
Цинь Дуаньюнь взглянул на него, потрепал по голове. В его глубоких, мрачных глазах клубился туман.
— Если хочешь — пробуй. Но я не дам тебе, паршивец, их найти.
«Потому что я хочу тебя защитить».
..................
Когда Ду Линь снова открыл глаза, Цинь Дуаньюня уже не было рядом.
Старый мужик оказался куда заботливее Чэнь Чжунлиня. Ду Линь облизал зубы и почувствовал во рту мятный привкус.
Всё было приведено в порядок.
Он приподнялся и ощутил лёгкую ломоту во всём теле. После «игры» ещё побаливало.
Ду Линь решил, как обычно, обойти пациентов, которым в оригинальном сюжете уделял особое внимание Ангел смерти. Но едва он ступил на четвёртый этаж, как услышал приглушённые рыдания.
Средних лет мужчина в приличной одежде утешал жену. Женщина плакала так, будто у неё вырвали сердце. Волосы растрёпаны, слёзы сочились сквозь пальцы.
— Она была такой маленькой... Как я жалею... это мама виновата, я не смогла дать ей здоровое тело...
Под яркими белыми лампами в коридоре их лица отливали мертвенной бледностью.
— Я думала, раз самый опасный период отторжения органа миновал, можно выдохнуть... Почему я не осталась с ней в ту ночь, почему... Если бы я не ушла в ту ночь, с Сяо Жоу бы не случилось...
Женщина рыдала без остановки.
— Если бы я не ушла в ту ночь...
Зрачки Ду Линя сузились.
«Неужели...»
【Рэньпичжи с едва скрываемым злорадством медленно произнёс: Да. Первая ночь «волка» перенеслась на вчера】
Мимо проходила медсестра, и её голос доносился издалека, полный сожаления:
— Как жалко... у девочки из 406-й палаты резко ухудшилось состояние... Когда её нашли, она уже не дышала, тело лежало неподвижно, застывшее.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень изученности дополнительного сценария: 85% —】
............
Ду линь пришёл в морг. В холодном, мертвенно-белом помещении стоял густой запах дезинфекции. Им пытались перебить запах разлагающихся тел.
Родители девочки всё ещё были погружены в огромное горе и пока не решили, кремировать её или нет.
Провели только предварительное вскрытие.
Лекарство господина Ангела смерти действовало отлично, оставляя мало следов, и без дополнительного анализа трудно было что-то заподозрить.
Сяо Жоу выглядела мирной.
Длинные ресницы опущены — словно она, как и прежде, просто уснула после того, как упросила маленького врача-красавца рассказать ей сказку, а потом приняла обезболивающее.
Ду Линь помолчал и тихо сказал:
— Смерть действительно приходит внезапно. Мёртвых не вернуть.
По идее, он, лишённый всех эмоций, не должен испытывать жалости или боли.
Но, глядя на плачущую женщину, Ду Линь на мгновение почувствовал, как его воспоминания рассыпаются на осколки. Словно когда-то был кто-то, кто тоже лелеял его жизнь, безумно и горячо защищал.
Отогнав эти беспричинные мысли, Ду Линь медленно лёг рядом с телом девочки. Ему были чужды суеверия. Сейчас главное — найти того серийного убийцу, что прячется в больнице.
Раз уж он начал убивать, его жестокость будет только нарастать. И больше не будет той ночи, когда он, лишь легко коснувшись губ Ду Линя, просто ушёл из больницы. Словно совершив безобидную шутку.
И вдруг раздался механический голос.
【Рэньпичжи: Уровень симпатии к главному злодею достиг определённого значения. Снято 30 очков. Запуск иммерсивного опыта* —】
Ресницы маленького красавца-врача дрогнули.
Он почувствовал, как на него накатила волна ледяного, мрачного холода...
Сцена медленно менялась.
Мёртвенно-белый свет морга превратился в тёплый, янтарный свет палаты 406. Словно приторно-сладкий, пропитанный надеждой сон накрыл Ду Линя. Он как будто вселился в тело девочки. Пока к нему медленно не приблизилась широкая, застывшая тень.
Запах крови, словно осколки разбитого стекла, впивался в него. Мужчина протянул руку. В грубой волокнистой перчатке, полной злобы, он сжал его запястье. Словно сжимал тонкую шею лебедя, нечаянно угодившего в ловушку.
Жестоко выворачивая её, готовый сломать.
Приглушённый, ледяной голос медленно зазвучал:
— Я так тебя люблю... Как ты мог меня предать? Ты, ветреный, непостоянный. Я видел, как другие тебя целовали. Как ты своими же ногами обвивал чужие бёдра, доктор Ду. Почему ты не мог подождать меня полмесяца?
Боль, отчаяние, любовь, полная собственничества. Яд медленно просачивался через прозрачный шприц. Постепенно Ду Линь начал чувствовать внутри жгучую, словно огонь, боль... Это было невыносимо. Вот что видела девочка перед смертью.
Ду Линь попытался открыть глаза.
Но снотворное, заранее введённое Ангелом смерти, не давало девочке очнуться.
Он мог лишь, сквозь тонкие веки, по размытым очертаниям под светом угадывать происходящее.
— Я накажу тебя...
Последний низкий голос у самого уха положил конец всему. Голос был слишком близко.
Резкий шум модулятора безжалостно разносил первозданную злобу. И он был слишком знаком. За эти дни контактов... он отчётливо указывал на одного человека.
............
Маленький красавец-врач на больничной койке был бледен, словно ледяная статуя, выточенная искусным мастером. Неподвижно застыв в морге.
Если бы эту сцену увидел Ангел смерти, он бы испытал невыразимое наслаждение.
«Я и пальцем не тронул... а он сам лёг в морг, в мою клетку»
【Рэньпичжи: Иммерсивный опыт завершён】
И тут Ду Линь резко открыл глаза. Он тяжело дышал, словно выброшенная на берег рыба.
Но в его глазах разгорался всё более яркий свет — словно белый день, полный огня.
Ду Линь прошептал:
— Кажется, я догадался, кто он.
Маленький красавец-врач перевёл взгляд на тело девочки. В самый последний момент иммерсивного опыта он чувствовал, как по ладони разливается острая боль. Он медленно разжал руку девочки, лежащую на боку.
Там, на коже, были вырезаны слова — кривые, словно черви.
«Дорогой, это только первый. Если ты снова позволишь кому-то прикасаться к тебе... будут и другие сюрпризы и подарки».
Жестокий, искорёженный голос, казалось, звучал прямо у его уха:
«Одна жизнь в день — в подарок тебе. Нравится?»
Ду Линь долго молчал.
«Значит, он и правда не любит морг. Здесь так холодно, что каждая капилляр замерзает. Только мертвецы привыкли к такой атмосфере».
Маленький красавец-врач коснулся своих губ.
Он медленно вздохнул.
【Ду Линь: Вот незадача. Я только что играл в «игру» с Цинь Дуаньюнем... он, наверное, тоже это заметил】
【Рэньпичжи: И что же?】
Ду Линь медленно облизнул зубы.
На его губах заиграла острая, дерзкая улыбка, невероятно красивая.
— Значит, сегодня ночью мы попробуем устроить засаду на господина Ангела смерти.
---
Примечания:
• «Канарейка» (金絲雀) — в китайской культуре метафора человека, живущего в роскоши, но в клетке, полностью зависящего от своего покровителя. Часто используется в романах жанра «крематорий» для обозначения любовника-содержанки.
• «Игра» (遊戲) — эвфемизм для сексуального акта, используемый в китайских веб-новеллах для описания интимной близости в более лёгком, завуалированном тоне.
• «Песочница» (沙盒遊戲) — термин, означающий игровое пространство со свободными правилами, где можно экспериментировать. Здесь система намекает, что весь сценарий создан для развлечения хозяина.
• «Иммерсивный опыт» (沉浸式體驗) — полное погружение в воспоминания или ощущения другого человека, часто используется в системах романов для воспроизведения чужого опыта.