Обида сироты (XXII)
Холодная больничная палата.
Угол, куда не проникал даже самый тёплый солнечный свет этого мира.
Лежащий на кровати Е Янмин выглядел ужасающе жалко — голова и тело были обмотаны бинтами, а особенно пугающими казались синеватые следы удушья на шее.
Операция прошла успешно, однако врачи всё равно ввели большую дозу седативных, чтобы облегчить боль.
После аварии на такой скорости то, что он вообще выжил... уже было чудом.
Тот самый мужчина, который раньше с сигаретой в зубах гонял на суперкарах и шатался по клубам, теперь неподвижно лежал на кровати — бледный, словно из него вытянули всю жизненную силу.
И всё же...
Его удерживало желание выжить.
«Чёрт... мне нужно найти Ду Линя... Я должен сказать этому идиоту... какое чудовище следит за ним... И это чудовище... мой младший брат.»
«Я должен защитить Ду Линя... должен сказать ему... что действительно люблю его. Очень. Очень сильно.»
Именно это упрямое желание и позволило ему остаться в живых.
Сам Е Янмин не знал, что возле его кровати сейчас стоял маленький ребёнок.
Тихий. Безобидный на вид.
Чёрно-белые глаза неподвижно смотрели на него.
Мальчик потёр висок, будто пытаясь унять раскалывающую боль в голове.
В его руке был маленький шприц.
Внутри — мутноватая жидкость.
На первый взгляд — обычное лекарство для восстановления организма.
Но зеленоватый оттенок вызывал тревогу.
– Кроме смерти... существует и другой способ существования.
Е Сюнин моргнул.
На его невинном лице появилась странная, возбуждённая улыбка.
В сочетании с холодом палаты и мерцающим светом он выглядел почти болезненно безумным.
— Братец... если ты навсегда останешься в коме, ты больше не будешь отнимать у меня брата Ду Линя... и не оставишь на его ключицах следы, которые так раздражают...
— Тогда мне даже не придётся тебя убивать. И брат Ду Линь не будет страдать.
— Я так и не понял, что это за «судьбоносная причина»... но брат Ду Линь не хочет твоей смерти.
Игла вошла в вену.
Мутно-зелёная жидкость медленно ушла под кожу.
Е Сюнин убрал шприц.
На его лице, исполосованном мелкими царапинами от камней и веток, читалась откровенная злоба.
Он смотрел на выступившую каплю крови и беззвучно шевельнул губами.
Словно злое божество, выносящее смертный приговор.
— Для меня и для брата Ду Линя... будет лучше, если ты никогда не проснёшься.
— Спасибо, что узнал меня, брат.
— Надеюсь, когда настанет момент увидеться с мамой, тебе станет хоть немного легче.
⸻
— Когда же ты наконец проснёшься?..
Прошло больше десяти дней.
Благодаря Рэньпичжи тело Ду Линя восстанавливалось очень быстро. Ни авария, ни последующие бурные «проявления любви» со стороны Е Чжифэна не повлияли на заживление ран.
Он уже мог нормально вставать с постели.
【Ду Линь: ...Спасибо за заботу.】
【Рэньпичжи: Хи-хи, не за что.】
Сейчас он стоял возле палаты Е Янмина.
Тот всё ещё был без сознания.
Кардиограмма была стабильной, но проснуться он не мог.
Даже врачи не понимали причины.
Они лишь предполагали, что после удара в мозге остался сгусток крови, давящий на нервные центры.
Особой симпатии к Е Янмину Ду Линь не испытывал.
Но тот был единственным человеком в этом мире, который обязан был выжить согласно оригинальному сюжету.
Поэтому Ду Линь постоянно следил за его состоянием.
И...
Посмотрев на список уровней привязанности, он нахмурился.
Оказалось, пока он был без сознания после аварии, уровень симпатии Е Янмина тоже вырос до 100%.
Чёрный уровень — 60%.
...Когда это произошло?
В тот момент, когда Е Сюнин попытался убить его через «несчастный случай»?
【Ду Линь: ...То есть теперь и Е Янмин считает меня своей «единственной любовью»?】
В отличие от Е Чжифэна, Е Янмин был не холодным хищником, а человеком, прячущим уязвимость за образом богатого прожигателя жизни.
Ду Линь никогда не дарил ему любви.
Всю свою любовь он отдавал Е Чжифэну.
Но именно этот взгляд — тот самый взгляд, которым молодой дворецкий смотрел на Е Чжифэна...
Заставлял Е Янмина безумно завидовать.
«Если бы кто-то смотрел так на меня...»
Эти чувства были словно мираж.
Стоило приблизиться — и уже невозможно было вырваться.
Даже понимая, что эта любовь не принадлежит ему, он всё равно начинал мечтать.
А Ду Линь даже не догадывался...
Что одной из главных причин полного заполнения шкалы стало то, что в момент смерти Е Янмин пытался предупредить его о чудовище рядом.
Пытался защитить его ценой собственной жизни.
— Надеюсь... ты очнёшься.
Тихо сказал Ду Линь, прежде чем уйти.
И в этот момент пальцы Е Янмина едва заметно дрогнули.
⸻
Ещё через месяц Ду Линя наконец выписали.
Но его всё сильнее беспокоило другое.
Е Чжифэн...
Стал слишком ненормальным.
Годы подавления эмоций и отсутствия близости привели к тому, что, стоило ему официально заполучить Ду Линя, как его собственничество вырвалось наружу.
Он постоянно целовал его.
Смотрел, как молодой дворецкий смущается, как избегает взгляда, как просит глазами пощады...
И получал от этого почти болезненное удовлетворение.
Иногда Ду Линю даже казалось, что у Е Чжифэна какая-то зависимость от прикосновений.
А ещё хуже был Е Сюнин.
Он почти перестал появляться рядом.
Но Рэньпичжи постоянно сообщал Ду Линю:
«Он снова здесь.»
Каждый раз, когда Ду Линь оставался наедине с Е Чжифэном...
Е Сюнин прятался в шкафу.
И подглядывал.
Снаружи — слабый ребёнок.
Но за узкой щелью шкафа скрывалась тьма, жадная и собственническая.
И с каждым разом уровень его почернения повышался ещё на 1%.
【Ду Линь: ...Этот маленькое чёрное семя уже подсел на подглядывание?】
⸻
Позже, вернувшись в особняк семьи Е, Ду Линь окончательно убедился:
Весь дом уже понял, что он и Е Чжифэн вместе.
Да и скрывать это было невозможно.
Глава семьи слишком изменился.
Требовал, чтобы только молодой дворецкий приносил ему лекарственное вино.
Смотрел на него за столом так, будто хотел запомнить каждый участок открытой кожи.
А горничная лишь устало думала:
«Теперь придётся менять простыни ещё чаще.»
⸻
В кабинете.
Е Чжифэн устало закрыл документы.
Ду Линь стоял за его спиной и массировал виски.
— Господин... вам пора отдохнуть.
Взгляд мужчины смягчился.
Он поцеловал пальцы молодого дворецкого и внезапно сказал:
— Хочешь... я отдам тебе сорок процентов активов семьи Е?
【Ду Линь: ...А?】
【Рэньпичжи: ...А?】
— Почему... вы хотите отдать их мне?
Е Чжифэн спокойно ответил:
— Просто хочу.
Для него семья Е всегда была клеткой.
Власть, деньги, положение — всё это давно превратилось в болото.
Он был одинок на вершине.
И если рядом с ним будет этот человек...
То одиночество станет чуть меньше.
Он думал о своих проблемах с сердцем.
О том, что жить, возможно, осталось недолго.
И хотел оставить Ду Линю что-то, что навсегда привяжет его к себе.
— Мне не нужны деньги семьи Е.
Ду Линь сжал его пальцы.
В глазах молодого дворецкого была такая мягкость, что любой утонул бы в ней.
— В моих глазах всё имущество семьи Е не стоит и вас, господин.
— Мне нужны только вы.
Он опустил голову и легко поцеловал его палец.
Для Е Чжифэна это были самые прекрасные слова в жизни.
Он резко притянул Ду Линя к себе и тихо засмеялся.
— Хорошо.
— Я твой.
— Жадный ребёнок.