Обида сироты (XVI)
Ду Линь стоял у двери комнаты Е Чжифэна, держа в руках чашу с лекарством.
【Рэньпичжи: Хи-хи, хост, если понадобится помощь, можешь включить режим автопилота.】
【Ду Линь: Не переживай. Всё под контролем.】
【Рэньпичжи: ............Правда, что ли?】
Сквозь щель двери пробивался рассеянный свет. Судя по всему, человек внутри только недавно вернулся — Ду Линь слышал тихий шум воды.
Молодой дворецкий терпеливо ждал снаружи. То, как он держал чашу с лекарством, выглядело почти благоговейно; опущенные ресницы словно говорили, что весь его мир сосредоточен лишь на человеке по ту сторону двери.
Лишь спустя долгое время дверь медленно открылась.
Лицо Е Чжифэна всегда оставалось холодным и строгим. Человек, державший в руках огромную власть, смотрел на окружающих с привычной смесью превосходства и снисходительности.
Но сейчас, подняв взгляд на Ду Линя, он выглядел чуть менее недосягаемым.
Тёмный халат сидел на нём небрежно, грудь всё ещё была покрыта каплями воды. Золотистые очки он снял, влажные волосы слегка прилипли ко лбу, а на тонких губах мелькнула слабая, почти насмешливая улыбка.
— Послушный мальчик... хорошо вымылся, м?
Глядя на Ду Линя, он заметил, что обычно безупречно спокойный и собранный управляющий выглядит непривычно напряжённым. Даже пальцы, сжимавшие чашу с лекарством, слегка одеревенели.
— Да... господин.
Взгляд молодого управляющего дрогнул. Он крепко сжал губы, и бледный оттенок их стал чуть краснее — словно после укуса.
От одного этого зрелища в голове сами собой возникали мысли о слишком непристойных вещах.
Во взгляде Е Чжифэна промелькнуло нечто более тёмное.
— Этот ребёнок... и правда слишком красив.
— Настолько, что стоит лишь обратить внимание — и сразу появляется желание запереть его рядом с собой, присвоить, не позволить никому прикоснуться.
Он слегка поманил Ду Линя пальцем. Жест выглядел мягким, но в самой его сути скрывалась властность, не допускающая отказа.
— Ду Линь. Подойди.
Пальцы молодого управляющего едва заметно дрогнули. Несколько секунд он будто боролся с собой, а затем всё-таки шагнул вперёд — к человеку, которого почитал больше всех.
Как мотылёк, летящий в огонь.
Понимая, что впереди — опасность, обжигающее пламя... и всё равно не в силах остановиться.
Е Чжифэну нравилось, как Ду Линь идёт к нему.
Словно конечной точкой всей жизни этого человека был только он один.
— Господин...
Остановившись перед ним, Ду Линь едва шевельнул губами.
Е Чжифэн ничего не ответил. Лишь поднял руку и медленно коснулся его лица.
Он будто изучал его.
Пальцы неторопливо скользили по щеке Ду Линя, словно мужчина хотел запомнить каждую черту его лица.
Или словно хищник, который перед тем как проглотить добычу, неторопливо наслаждается процессом.
Е Чжифэн вдруг осознал, что впервые по-настоящему смотрит на Ду Линя.
За последнее время он начал замечать: что-то с ним не так.
Он слишком сильно обращал внимание на этого человека.
Взгляд Е Чжифэна углубился.
Только сегодня он вернулся из больницы с окончательным диагнозом. Изначально ему вовсе не хотелось ехать домой... но в тот момент, когда машина тронулась, в голове внезапно возник образ:
Маленький питомец, чисто вымытый, послушно ждущий его у двери комнаты.
И именно тогда в груди бесконтрольно поднялось странное желание.
Е Чжифэн всегда был холоден к людям. Ни племянник, ни члены семьи Е ничего для него не значили — лишь имена в родословной.
Но почему-то именно сейчас он вспомнил взгляд Ду Линя.
Тот взгляд — полный любви, почти жертвенной преданности, будто человек готов отдать ему всю свою душу.
Вообще-то, если кто-то смотрит так на тебя больше десяти лет, любой хоть что-то почувствует. Но раньше Е Чжифэн почти не замечал Ду Линя. Для него тот был лишь удобным инструментом.
Кто бы мог подумать... что всё изменится так быстро.
Наверное, любой человек, добравшийся до вершины власти, рано или поздно начинает получать удовольствие от некоторых дурных игр.
Видеть, как гордый склоняет голову.
Как холодный человек вручает тебе своё сердце.
И всё это... он увидел в Ду Лине.
Причиной этих перемен был он сам.
— Этот человек так сильно любит меня.
Мысли Е Чжифэна становились всё горячее и навязчивее — совсем не похоже на прежнего себя.
Словно в Ду Лине скрывалось нечто странное: пока не обращаешь внимания — будто его и не существует. Но стоит однажды заметить его, впустить в поле зрения... и вскоре весь разум оказывается захвачен этим человеком без остатка.
Подобные мысли разрастались в голове, как сорняки.
Поэтому, несмотря на усталость, Е Чжифэн всё же велел отвезти его обратно в родовую усадьбу Е.
Возможно... он просто не хотел, чтобы его маленький питомец прождал хозяина всю ночь.
Ду Линь выглядел таким напряжённым, будто всё тело сковало.
И почему-то это казалось Е Чжифэну... милым.
Мужчина тихо усмехнулся.
Он не любил прикосновения, но всё равно повёл Ду Линя к кровати.
Е Чжифэн небрежно сел на край постели. Холодные простыни чуть прогнулись под его весом, и в полумраке спальни этот изгиб выглядел почти двусмысленно.
Ду Линь поджал губы и медленно приблизился к своему господину. На последних шагах он даже нервно споткнулся, едва не выронив чашу с лекарством.
Тыльную сторону его руки неожиданно накрыла ладонь Е Чжифэна.
Шероховатая кожа была горячей — почти обжигающей.
От этого тепла Ду Линю стало трудно удерживать чашу.
— Господин... сначала выпейте лекарство.
Обычно спокойный голос прозвучал тихо и слегка растерянно.
— А... всё остальное... потом.
— Ваше здоровье для меня всегда важнее всего.
Щёки Ду Линя слегка порозовели.
Взгляд Е Чжифэна потемнел ещё сильнее.
Желание завладеть этим человеком всё яростнее поднималось внутри — почти подавляя разум.
Может быть... он действительно слишком много думал.
Может, ему просто нравится это красивое лицо.
В конце концов, раньше он никогда никого не хотел. Просто этот человек случайно идеально попал в его вкусы.
Только и всего.
Е Чжифэн мысленно усмехнулся.
— Возможно, стоит лишь попробовать этого мальчика... и вся эта странная одержимость исчезнет.
На губах мужчины появилась лёгкая улыбка. Без очков его приподнятые глаза выглядели особенно насмешливо.
— Хорошо. Сначала лекарство.
Сжав запястье Ду Линя, он тихо произнёс:
— Напои меня сам.
Пальцы молодого управляющего дрогнули. Он зачерпнул ложкой густое лекарственное вино...
Но мужчина внезапно прижал его руку.
— ............Другим способом.
Голос Е Чжифэна стал хриплым.
Его взгляд остановился на губах Ду Линя.
На тех самых губах, которые тот недавно нервно прикусил, оставив алый след — словно специально приглашая кого-нибудь наклониться ближе и попробовать их вкус.
— Другим способом.
Тело Ду Линя едва заметно напряглось.
【Ду Линь: Ого. Старый извращенец ещё и до такого додумался?】
【Ду Линь: Весело. Мне уже нравится.】
【Рэньпичжи: Хост, только осторожнее. Не забывай — в лекарстве афродизиак. Смотри сам случайно не выпей, хи-хи.】
【Ду Линь: Не волнуйся. Такого не случится.】
Внешне же Ду Линь лишь растерянно моргнул.
В этом сценарии, если не считать абсурдных угроз со стороны Е Янмина, у молодого управляющего никогда не было никакого романтического опыта. Поэтому он далеко не сразу понял, что именно имел в виду хозяин.
Когда смысл дошёл до него, его холодное белое лицо мгновенно покраснело ещё сильнее.
— Х-хорошо... господин.
Повинуясь словам Е Чжифэна, Ду Линь слегка дрожащими руками сделал глоток лекарственного вина.
Он поставил чашу на тумбу возле кровати. Во рту смешались терпкая горечь лекарства и насыщенный винный аромат... а под ними таился ещё один вкус — странно сладкий, почти опьяняющий.
Ду Линь: этот афродизиак... ещё и сладкий?
Внешне он выглядел смущённым, но внутри оставался предельно спокойным.
Рэньпичжи действительно была той ещё мерзкой системой-подлянкой.
В прошлых сценариях система обычно давала ему бесцветные и безвкусные препараты — чтобы главные герои не раскрывали всё слишком рано. Это был базовый профессионализм любой системы-помощника.
Но нынешнее средство имело вкус.
И вкус этот был слишком заметным — сладким, почти клубничным.
А это означало только одно:
Е Чжифэн обязательно поймёт, что его опоили.
Раз уж так — лучше сделать всё до конца.
Может быть, получится открыть ещё больше сюжетной информации.
Словно приняв решение, Ду Линь, который до этого нерешительно держал вино во рту, внезапно наклонился вперёд.
С дрожью, будто набравшись смелости, он попытался передать напиток Е Чжифэну через поцелуй.
Послушание маленького питомца — такое прямое и откровенное — одновременно радовало Е Чжифэна... и заставляло почувствовать лёгкое беспокойство.
Их губы соприкоснулись мягко, гораздо приятнее, чем он ожидал.
Лекарственное вино казалось удивительно сладким.
Но сладость исходила не только от губ Ду Линя.
Там был ещё один вкус.
— Этот вкус... это ведь...
Лицо Е Чжифэна резко помрачнело.
Он почувствовал, как по телу разливается неправильный жар.
И одновременно заметил: румянец на лице Ду Линя стал ещё ярче, ещё соблазнительнее.
Словно роза среди колючих зарослей — чуть склонившаяся, дразнящая, манящая сорвать её.
Только вместо возбуждения эта сцена окончательно подтвердила его догадку.
— Внутри действительно было что-то подмешано.
— Именно этот вкус... напоминает о тех отвратительных воспоминаниях.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение—】
【Главный герой Е Чжифэн — симпатия: 60% — уровень искажения: 30%—】
Губы медленно разошлись.
Атмосфера, ещё секунду назад наполненная двусмысленной близостью, мгновенно похолодела.
Е Чжифэн резко дёрнул Ду Линя вниз, прижимая к постели.
Пальцы мужчины скользнули по его лицу. Голос звучал непривычно мягко — и от этого ещё страшнее.
— Ду Линь... ты посмел подмешать мне что-то?
— Какая непослушная собака.
Его ладонь крепко сжала горло Ду Линя.