Обида сироты (XV)
— Всё равно сегодня ночью ты полезешь в постель к старику. Перед этим я помогу ему проверить товар.
Е Янмин проговорил это сквозь зубы.
Пальцы сжимали горло Ду Линя, но тот вдруг отчётливо почувствовал: этот маленький волчонок на самом деле в отчаянии.
Весь мир вышвырнул его прочь.
И мать, и Е Чжифэн — в пустой усадьбе Е он как призрак.
Даже единственный нужный ему Ду Линь — и тот не принадлежит ему. Все мысли, все чувства — только о старике.
В действиях Е Янмина чувствовалась обречённость. Желание упасть. Отомстить и сжечь себя заодно. Когда такие эмоции не находят выхода — слишком легко сорваться в пропасть.
А это потянет за собой катастрофу.
Я слишком устал от этой жизни.Черноволосый парень выдохнул, вглядываясь в скрытые за яростью влажные собачьи глаза Е Янмина...
А потом схватил с тумбы настольную лампу и со всей силы ударил волчонка по виску.
Силу рассчитал точно — не повредил. Только глухой стон, и Е Янмин потерял сознание, рухнув на Ду Линя.
Горячее дыхание обожгло ухо.
【Рэньпичжи: И всё?】
【Ду Линь бесстрастно: А что делать? Угроза от плохого семени — полбеды. Но сегодня ночью главный герой-гун Е Чжифэн лично велел мне вымыться и ждать в постели.】
【Ду Линь: Если он решит, что у меня с Е Янмином что-то было, и взбесится, мы точно провалимся.】
【Ду Линь: В таком случае лучше сразу украсть из его кабинета пистолет и выстрелить в себя.】
Рэньпичжи благоразумно промолчал.
Ду Линь одной рукой сжал загривок Е Янмина, другой обхватил талию — и перенёс на кровать.
И в этот момент он услышал воду.
Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.
В тишине комнаты — как похоронный колокол.
Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.
Спину Ду Линя пронзил холод.
— Откуда... вода?
Он резко обернулся.
Босой ребёнок.
Плохое семя. Е Сюнин.
— Брат Ду Линь...
Голос мягкий, вязкий, как у беззащитного зверька.
Только что вышедший из горячей ванны. Всё ещё окутанный паром, ребёнок казалось вовсе не чувствовал холода. Лишь стоит на пороге, зовёт с болезненной, всепоглощающей зависимостью.
— Брат Ду Линь...
— Брат Ду Линь... я помылся.
Робко, с заиканием.
Ду Линь уставился на голые мокрые щиколотки. На бесстрастном лице — ни один мускул не дрогнул.
Прекрасно. Беленький, нежный, голый — и весь в воде, стекающей на пол.
Тело Ду Линя напряглось.
Он вспомнил важную деталь: уходя, он запер дверь ванной снаружи.
Как Е Сюнин вышел?
...Как открылась дверь?
Е Сюнин, видя, что Ду Линь не обращает на него внимания, вдруг стал ещё более растрёпанным. Ворот белой рубашки сбился сильнее, чем когда он только вышел из ванной — словно кто-то схватил его за грудки и прижал к дверному косяку. Глаза стали темнее, глубже.
Заметив, что Ду Линь всё ещё стоит неподвижно, ребёнок прошлёпал к нему, мокро шурша.
Ухватился за край одежды, потёрся мокрыми волосами о его рубашку — бессознательно ища материнское тепло.
А потом, будто невзначай, опустил взгляд.
Увидел на кровати бессознательное тело.
В чёрно-белых неестественно ясных глазах мелькнуло что-то злое.
Это он оставил на ключице брата Ду Линя мерзкие отметины...
Это он так сильно пнул меня, что кровь из носа испачкала пальцы, которые брат Ду Линь для меня отмыл...
Это он схватил брата Ду Линя за воротник, чуть не коснулся губами...
Ради него брат Ду Линь запер меня в ванной.
Как же хочется убить его прямо сейчас. Сбросить с высоты. Сжечь бензином... Чтобы этот человек больше никогда не появился перед братом Ду Линь.
【Динь — обнаружение—】
【Плохое семя из приюта Е Сюнин【?】 симпатия: 60% /искажение: 30%—】
Е Сюнин поднял голову, словно только сейчас заметил на кровати тело, и на его лице отразился испуг.
Невинно захлопал глазами, спрятался за спину Ду Линя, зашептал робко:
— Брат Ду Линь, а что с этим старшим братом?
Ду Линь промолчал.
— Он умер? — спросил Е Сюнин, поднимая голову. В чёрно-белых детских глазах таилась надежда.
【Ду Линь: ............】
Плохое семя, я уже слышу в твоём испуганном голосе радость.
— Нет. Просто потерял сознание, — тихо ответил молодой управляющий.
Пальцы, вцепившиеся в подол, резко сжались. Голос разочарованно протянул:
— А-а-а... жаль.
【Ду Линь: ............】
【Ду Линь: Твоя игра настолько плоха? Ты вообще не собираешься скрывать свои истинные эмоций рядом со мной?】
【Рэньпичжи: Не волнуйся, у него с актёрским мастерством всё в порядке. Просто рядом с тобой плохое семя слишком возбуждено, хи-хи.]
Ду Линь промолчал. Ему казалось, что маска вот-вот треснет.
Под взглядом Е Сюнина молодой управляющий с каким-то сложным выражением уставился на потерявшего сознание Е Янмина, потом словно вспомнил о чём-то — коснулся пальцами засосов на ключице... и всё же, взяв ребёнка за руку, вывел из комнаты.
Переодел в сухое, чистое, усадил у окна и мягко, не торопясь, принялся сушить мокрые волосы феном.
Тёплый воздух струился медленно. Е Сюнин довольно прищурился, потёрся головой о ладонь Ду Линя.
Он видел, как свет преломляется на кончиках его пальцев, делая их почти прозрачными.
Красивая линия.
Ду Линь взял ножницы и аккуратно подстриг чёлку, которая слишком длинной лезла в глаза. Движения мягкие.
Чёлка больше не скрывала лица. Проявились глаза — чёрно-белые, кристально чистые, бескровные.
Пальцы Ду Линя дрогнули.
Он вдруг понял: не стоило стричь Е Сюнину чёлку.
Без этой завесы эмоции в глубине тёмных, как смоль, глаз стали видны слишком отчётливо. Е Сюнин больше не сможет как следует притворяться.
Это не взгляд обычного ребёнка.
По крайней мере сейчас, в свете из окна, Ду Линь слишком ясно видел, как детская нежность и обожание искажаются, приобретая болезненно острые очертания.
Он полон им.
В тёмных, как ночь, глазах — только он один.
Но та роль, которую играл Ду Линь, не должна была такого замечать. Он оглядел открытое, почти прозрачное лицо ребёнка, протянул руку и легонько взъерошил волосы.
— Ну вот, наконец-то чисто. Теперь ничего не лезет в глаза, должно быть удобнее, — тихо сказал дворецкий .
Е Сюнин потрогал свои мягкие волосы. По телу разлилось приятное тепло. Злость при виде Е Янмина растаяла под нежными пальцами.
Он довольно улыбнулся, энергично кивнул, глаза засияли:
— Мм.
Мой самый любимый брат Ду Линь.
Ду Линь поднялся, взял ребёнка за руку и вывел из комнаты.
Под удивлённым взглядом Е Сюнина молодой дворецкий приготовил для него отдельную комнату неподалёку.
— Тебе нравится? — спросил Ду Линь.
Брат Ду Линь... будет спать отдельно?
Е Сюнин прищурился. В глазах мелькнула тень недовольства — быстро, почти незаметно.
Но в следующее же мгновение он ловко спрятал эмоции за маской невинности.
— Брат Ду Линь... я... я хочу спать с тобой в одной комнате, — раздался рядом мягкий, приторный, по-детски невинный голос.
【Ду Линь: ............】
【Ду Линь: Нет уж. Я не хочу, чтобы меня посреди ночи зарезали.]
Молодой управляющий посмотрел в глаза ребёнка. На его отстранённом лице промелькнула тень нерешительности, боли. Поколебавшись, он снова потрепал его по волосам и мягко возразил:
— Но в приюте ты ведь спал один.
— Ты уже не маленький. Если господин узнает, что мы спим в одной постели... ему это вряд ли понравится.
Господину не понравится.
Брат Ду Линь... действительно так дорожит мнением этого, так называемого «отца».
Плохое семя молчало.
Только пальцы, судорожно переплетённые, впились в ладонь так, что на коже выступили сине-фиолетовые полумесяцы от ногтей.
Время шло. Опускалась ночь. Ду Линь посидел с Е Сюнином в его комнате ещё немного, а когда собрался уходить — ребёнок вытянул худую руку и снова ухватил его за штанину.
— Брат Ду Линь... Раз уж теперь мы будем спать в разных комнатах... но я ещё не привык к новой кровати. Можно, ты сегодня побудешь со мной? — робко пролепетал Е Сюнин.
— Брат Ду Линь... Я ещё не привык к новой кровати. Можно ты сегодня останешься со мной? Всё равно теперь мы будем спать раздельно... — тихо и неуверенно пролепетал Е Сюнин.
— Всего одну ночь. Хорошо?
【Ду Линь: Нельзя. Сегодня старик требует, чтобы я пришёл к нему.]
Молодой управляющий смущённо посмотрел на него, и в конце концов ребёнок обиженно убрал руку.
В только что приготовленной комнате остался один Е Сюнин.
Ночь. Света не зажигали. Только тусклые фонари сада родовой усадьбы Е просачивались внутрь, оставляя на полу бледные пятна. Тень Е Сюнина вытянулась длинной-длинной...
Словно призрак, живущий под человеческой кожей.
— Брат Ду Линь... не хочет оставаться со мной ночью...
— Он пойдёт к тому человеку. Пойдёт к моему... «отцу», — бормотал Е Сюнин себе под нос.
Зрачки вращались слишком быстро. Как у насекомого, затаившегося в темноте перед охотой.
— Брат Ду Линь... пойдёт к тому человеку... что он там будет делать?
Мягкий, приторный голос плыл в темноте, неопределимый, как жуткая колыбельная.
— Только ничего плохого не делай, брат Ду Линь...
— А то я очень, очень сильно рассержусь.
———
А Ду Линь, выйдя из комнаты Е Сюнина, почувствовал: рубашка на спине стала влажной.
Это не пар из ванной.
Это холод, родившийся в тот миг, когда его взгляд встретился с алчным, одержимым взглядом Е Сюнина.
Какой же трудный ребёнок, — равнодушно подумал Ду Линь.
Он направился на кухню.
Был уже поздний час, а главный герой-гун Е Чжифэн всё ещё не вернулся — занимался какими-то своими делами, что было странно.
В сознании Ду Линя медленно проступили кроваво-красные иероглифы.
【Рэньпичжи: Хост, и что ты собираешься делать?】
【Ду Линь бесстрастно: Сцену с афродизиаком.]
【Рэньпичжи: Ах да, точно... этот фрагмент сюжета.]
【Ду Линь: Сюжетная линия уже полетела в тартарары, раз я должен тащиться в постель к главному герою. Значит, надо по максимуму восстановить предыдущие события. Подсыплю препарат.]
【Ду Линь: Учитывая, насколько старик сейчас ко мне расположен — где-то на уровне «терпимая подстилка», — когда он обнаружит, что его отравили, он взбесится, и вряд ли захочет меня трогать. И, возможно, это натолкнёт его на верный путь.]
【Ду Линь всё так же бесстрастно: И от постели отмажусь, и сюжет продвину. Два зайца. Идеально.]
【Рэньпичжи: ............]
Ох уж эти планы хоста. Сто процентов пойдут прахом.
Аккуратно подсыпав в лечебное вино Е Чжифэна возбуждающее средство, которое Рэньпичжи предусмотрительно приготовил, Ду Линь уже собирался уходить, как вдруг дверь на кухню отворилась.
Главная экономка — та самая женщина с острыми скулами и всегда мрачным взглядом — уставилась прямо на него.
— Господин вернулся, управляющий Ду.
— Он спрашивает: «Послушный мальчик, ты уже вымылся как следует»?