Обида сироты (XII)
— Здравствуйте, господин... Это вы хотите меня усыновить?
Красный фрукт окрасил пространство между его пальцами в густой алый цвет, словно кровь. На фоне светлых, почти прозрачных детских ногтей это выглядело странно и тревожно одновременно.
Ду Линь наклонился и, слегка нахмурившись, посмотрел на ребёнка.
— Е Сюнин?
Почему-то даже такое простое обращение по имени в его холодном голосе прозвучало с лёгкой восходящей интонацией... почти будто флирт.
От этого голоса по телу Е Сюнина словно пробежал ток.
Ребёнок едва заметно вздрогнул и тихо ответил:
— ...Угу.
Ду Линь внимательно смотрел на него. Опущенные волосы почти полностью скрывали лицо мальчика.
— Не я собираюсь тебя усыновить. Это мой господин хочет забрать тебя. Я всего лишь дворецкий семьи Е, — спокойно произнёс Ду Линь.
Дворецкий... семьи Е?
Е Сюнин моргнул. В глазах застыло невинное непонимание.
Ду Линь наклонился и поднял ребёнка на руки.
Мальчик оказался очень лёгким. Руки — тонкими и худыми, словно могли сломаться от малейшего усилия.
Как он вообще вырос в этом приюте таким истощённым?..
И тут же в голове Ду Линя мелькнула другая мысль.
Именно этими тонкими руками он сталкивал людей с высоты и превращал убийства в «несчастные случаи»?
Держа ребёнка на руках, Ду Линь поблагодарил воспитательницу и понёс мальчика обратно к Е Чжифэну.
————————
В холодном кабинете директора приюта Е Чжифэн отложил папку с личными делами и равнодушно посмотрел на ребёнка в руках Ду Линя.
Этот взгляд совсем не был похож на взгляд человека, смотрящего на собственного «сына».
Скорее так смотрят на кошку или собаку.
Нет.
Даже холоднее.
В нём словно скрывалась насмешка и откровенная злоба.
...Злоба?
Ду Линь слегка замер.
Мужчина поднялся и подошёл ближе.
Е Чжифэн курил редко.
В отличие от Е Янмина, который вечно таскал сигарету в зубах, Е Чжифэн почти не притрагивался к табаку: для управления делами семьи Е ему требовалась холодная и ясная голова.
Но сейчас между его пальцев тлела сигарета.
Он даже не подносил её к губам — словно просто вдыхал запах дыма.
Когда мужчина подошёл к Е Сюнину, пепел осыпался с кончиков его пальцев прямо на тонкую детскую руку.
Мальчик болезненно вздрогнул, губы едва заметно дрогнули, и он испуганно крепче обнял Ду Линя за шею.
— Значит, всё-таки умеешь чувствовать боль, — холодно усмехнулся Е Чжифэн.
— Господин...?
Молодой дворецкий поколебался, но всё же осторожно прижал дрожащего ребёнка к себе и мягко погладил его по спине. В слегка приподнятых глазах читалось непонимание.
Он словно не мог осознать, почему его хозяин испытывает к этому ребёнку такую явную неприязнь.
Е Чжифэн взглянул на Ду Линя, ласково провёл рукой по его волосам и тихо спросил — с жутковатым подтекстом в голосе:
— Ду Линь, тебе нравится этот ребёнок?
Ду Линь промолчал.
Е Чжифэн убрал руку и вернулся на место.
Дым сигареты размывал его выражение лица, скрывая эмоции.
После короткой паузы Ду Линь тихо произнёс:
— Не нравится.
А затем добавил, уже гораздо твёрже, будто наконец что-то для себя решил:
— ...Мне нравится только господин.
И в тот миг, когда эти слова прозвучали, атмосфера в комнате словно стала ещё холоднее.
Ребёнок в его руках перестал дрожать от страха.
Но пальцы, обнимавшие шею Ду Линя, сжались сильнее.
Будто он был недоволен тем, что принадлежащая ему вещь начинает ускользать из-под контроля.
Услышав ответ, Е Чжифэн слегка улыбнулся.
— Хороший мальчик.
Он снова потрепал Ду Линя по волосам и, под нервным взглядом заместителя директора, подписал документы об усыновлении.
Когда ручка вывела имя «Е Сюнин», глаза мужчины чуть прищурились.
Будто он вспомнил кого-то.
— Е Сюнин... Е Сюнин...
— Хорошее имя.
Чернила легли на бумагу.
Почерк Е Чжифэна был таким же, как он сам — жёстким, чётким, бесповоротным.
Словно в его руках вращалась не ручка, а чужая судьба.
————————
Уже в машине Е Чжифэн коснулся щеки Ду Линя, и в этом жесте впервые появилась почти интимная мягкость.
— Сегодня вечером вымойся и жди меня в комнате. Хорошо?
Бросив короткий взгляд на ребёнка в его руках — длинные волосы полностью скрывали лицо — мужчина равнодушно произнёс:
— А этого ребёнка...
Он сказал это так, будто речь шла о безделушке на приборной панели.
— Расти как хочешь, Ду Линь. Только не убей.
————————
Вернувшись в особняк семьи Е, Е Чжифэн уехал по делам в компанию и просто оставил ребёнка Ду Линю.
Глядя на молчащего мальчика у себя на руках и на удаляющуюся фигуру хозяина, Ду Линь задумался.
【Ду Линь: Он вот так просто ушёл... и оставил этого «испорченного ребёнка» мне?】
【Рэньпичжи, явно злорадствуя: Я же говорил, хост. Главный герой просто оценил твои способности и решил, что ты будешь воспитывать ребёнка вместо него.】
【Ду Линь без выражения: Нет. Ты забыл ещё одну деталь. Сегодня ночью он хочет, чтобы я спал с ним.】
【Рэньпичжи: ...............】
Особняк семьи Е был огромным.
Служанки кланялись Ду Линю, пока тот проходил по коридорам.
Но он не рискнул просто отдать ребёнка кому-то из них и приказать вымыть его.
Он слишком хорошо помнил, насколько испорченным был этот ребёнок в оригинальной истории.
Сейчас он выглядел тихим, маленьким и безобидным. Но кто знает, что творится у него в голове.
Если какая-нибудь служанка случайно ему не понравится... вполне возможно, она «случайно погибнет».
Ду Линь опустил Е Сюнина на пол.
Мальчик тихо стоял на месте. Тонкие руки свисали вдоль тела, длинные волосы скрывали почти всё лицо.
— У господина дела. Он очень занят. Поэтому в семье Е о тебе буду заботиться я, — спокойно сказал Ду Линь.
Он посмотрел на ребёнка.
— Меня зовут Ду Линь. Можешь звать меня господин Ду Линь... или старший брат Ду Линь.
Для дворецкого всё было просто.
Раз господин доверил ему этого ребёнка — значит, он обязан о нём позаботиться.
Это была почти инстинктивная форма подчинения Е Чжифэну.
Е Сюнин слегка наклонил голову.
Он смотрел на молодого человека перед собой.
Взгляд скользнул от красивой линии подбородка ниже — к смятому пиджаку на груди.
Пока он «испуганно» цеплялся за одежду Ду Линя, дорогая ткань покрылась складками.
Затем ребёнок опустил взгляд на руки Ду Линя.
Тонкие.
Длинные.
Сильные.
Они были очень тёплыми, когда держали его.
Если потереть их сильнее... ладони наверняка покраснеют.
— Ду Линь...?
Ребёнок отвёл взгляд и тихо, осторожно позвал его по имени.
Словно пробовал на вкус само звучание.
Пальцы слегка сжали край его одежды.
Глядя на этого «испорченного ребёнка», убившего неизвестно сколько людей, Ду Линь всё же тихо ответил:
— Я здесь.
Услышав ответ, Е Сюнин медленно улыбнулся.
Он поднял голову.
В этих идеально чёрно-белых глазах появилось странное чувство удовлетворения.
Будто перед ребёнком высыпали гору его любимых конфет, позволив выбирать любую и разворачивать одну за другой.
А для ребёнка...
это был соблазн, перед которым невозможно устоять.
— Впервые кто-то сказал, что будет заботиться обо мне. Впервые кто-то так долго нёс меня на руках...
— Старший брат Ду Линь... я так счастлив.
В этот момент, глядя на улыбку Е Сюнина, Ду Линь почувствовал ледяной холод.
Эта улыбка уже не была фальшивой, как на фотографии. Она была абсолютно искренней.
Словно безжизненная кукла вдруг открыла глаза, выбралась из витрины магазина и подошла прямо к тебе.
Глубоко в сознании Ду Линя тревожно вспыхивали мысли:
Нужно бежать.
Нужно срочно бежать.
Нельзя слишком долго оставаться рядом с этим ребёнком...
Иначе однажды, когда весь его мир заполнится только тобой, он раскрасит твоё сердце своими яркими красками, испачкает твои руки любимыми цветами и навсегда оставит следы на твоей душе.
Но Ду Линь не мог пошевелиться.
Всё ради роли.
Для «дворецкого» этот ребёнок оставался просто послушным и милым малышом.
Молодой дворецкий с красивым холодным лицом, похоже, был очень доволен его словами.
Он тихо ответил:
— Мм.
И на его обычно безразличном лице проступил лёгкий румянец.
Словно впервые за всё время в холодном доме семьи Е он почувствовал, что кто-то действительно нуждается в нём.
После короткой паузы Ду Линь всё же погладил Е Сюнина по голове.
Очень мягко.
Ребёнок улыбнулся и потёрся о его ладонь, крепко обнимая Ду Линя и пряча пушистую макушку у него на груди.
При этом он смотрел, как алый сок фрукта с его пальцев размазывается по белой рубашке под чёрным пиджаком.
Белая ткань быстро покрывалась ярко-красными пятнами.
Е Сюнин медленно облизнул губы.
【Дзынь — обнаружено — обнаружено——】
【Шаблон персонажа: Испорченный ребёнок из приюта — Е Сюнин【】—— симпатия: 40%——】
【Внутренний монолог персонажа: Как хорошо... Впервые кто-то искренне хочет заботиться обо мне. Я хочу запачкать сердце этого человека.】