Обида сироты (XIII)
Я хочу запачкать этого человека.
Смотря на кровавые строки Рэньпичжи в сознании, Ду Линь молча смотрел на ребёнка перед собой.
Е Сюнин невинно моргал длинными ресницами, устроившись у колен молодого дворецкого. Худой острый подбородок, робкая поза, чистый взгляд — всё в нём выглядело до невозможности безобидно.
Идеальная маска. Без единой трещины.
Кто знает, что именно скрывается под этой детской оболочкой.
Даже при симпатии в 40% он ведь всё равно не воспринимает меня как человека.
На лице Ду Линя не появилось ни малейшего изменения.
Он поднял Е Сюнина на руки.
Молодой дворецкий погладил его по волосам и спокойно произнёс:
— Главное, чтобы ты был доволен. Пойдём, я помогу тебе помыться.
Кажется, он никогда раньше не заботился так ни о ком, кроме господина, и в голосе на мгновение появилась лёгкая скованность.
После короткой паузы Ду Линь добавил:
— А потом подстригу тебе волосы. Хорошо?
— Они слишком длинные. Закрывают глаза.
Помыться?..
Е Сюнин невинно моргнул.
Старший брат Ду Линь... сам поможет мне помыться?
Он опустил голову. Длинные волосы скрыли глаза, и выражение лица стало неразличимым. Мальчик тихо угукнул и едва заметно улыбнулся.
Старший брат Ду Линь будет мыть меня...
Так радостно.
Свисающие с рук Ду Линя худые ноги слегка качнулись. Это движение было показывало счастье ребёнка.
————————
В ванной комнате спальни Ду Линя.
Какими бы искажёнными и жуткими ни были мысли ребёнка, волосы у него были по-настоящему мягкими.
Волосы Е Сюнина оказались гладкими и послушными. Тонкие длинные пряди обвивались вокруг пальцев, приятно скользя между ними, а пена собиралась маленькими пузырями.
Ребёнок вёл себя очень послушно.
Ду Линь поставил в ванну низкий стульчик и усадил его туда.
Сначала проверил температуру воды и только потом стал смывать пену с его волос.
【Рэньпичжи: Хи-хи, хост, ну как ощущения от воспитания ребёнка?】
【Ду Линь без выражения: Прекрасные. Было бы ещё лучше, если бы он не воспринимал меня как игрушку, которую можно пачкать и раскрашивать в своих фантазиях.】
Сквозь тонкую водяную дымку Е Сюнин слегка наклонил голову и посмотрел на молодого дворецкого.
Ду Линь сидел перед ним на корточках.
Чтобы помочь ему помыться, он снял чёрный пиджак. Белые рукава строгой рубашки, застёгнутой почти до самого края, были небрежно закатаны, открывая тонкие запястья.
Ткань на рукавах немного намокла.
Е Сюнин смотрел на голубоватые жилки под кожей его руки.
Основная линия вен шла ровно и строго, но на конце внезапно изгибалась... почти как крючок.
Совсем как сам этот человек.
Сдержанный.
Недоступный.
И при этом почему-то странно притягательный.
Е Сюнин поднял взгляд и заметил, как плотно сжатые губы Ду Линя едва шевельнулись.
Он тут же втянул шею и опустил глаза.
Нужно хорошо прятаться.
Нельзя позволить старшему брату Ду Линю заметить мой взгляд.
Иначе он испугается... и убежит.
Пока ещё слишком рано. Если попытаться заковать его, старший брат Ду Линь точно испугается.
— Вода нормальная? — спокойно спросил черноволосый юноша.
— Н-нормальная, — робко ответил ребёнок.
Брызги летели в стороны, моча грязную одежду, в которой Е Сюнин приехал из приюта.
Ду Линь приподнял его рукав и стал смывать с пальцев неизвестный красный сок.
Взгляд поднялся выше.
И только тогда Ду Линь заметил на руке мальчика маленький ожог.
Словно след от чего-то горячего.
Он слегка приподнял бровь и коснулся этого места.
Это...?
И тут же вспомнил пепел, который упал с сигареты Е Чжифэна ещё в приюте.
Этот испорченный ребёнок... не чувствует боли?
Холод медленно поднялся в сознании Ду Линя.
Горячая вода стекала по ожогу, но Е Сюнин всё так же послушно сидел на стульчике. На лице — ни боли, ни дискомфорта.
Почти как у кота, которого гладят и ласкают.
А пока Ду Линь смотрел на ожог на руке Е Сюнина, он не заметил, что из-за его движения на ключице открылся красный след, оставленный укусом Е Янмина.
Е Сюнин уставился на него.
Медленно моргнул.
Чёрно-белые глаза быстро двинулись, почти как у какого-то ползучего существа.
Кто... оставил это на старшем брате Ду Лине?
И именно в этот момент в коридоре раздался раздражённый голос.
Шаги приближались.
— Цк, не лезьте ко мне... Где, чёрт возьми, дворецкий Ду? У меня к нему дело.
Ду Линь ещё не успел отреагировать, как дверь ванной резко распахнулась.
Е Янмин стоял на пороге с мрачным лицом.
В руках у него был букет цветов.
После того как Ду Линь выгнал его из машины, Е Янмин долго метался между раздражением и сомнениями, но, похоже, всё-таки решил разобраться со своими странными чувствами.
Однако, увидев клубящийся пар в ванной, он невольно прищурился.
Первым ему бросился в глаза Ду Линь.
Белая рубашка слегка намокла и прилипла к телу.
У Е Янмина на мгновение дёрнулся кадык, а голову тут же заполнили грязные мысли.
Чёрт. Средь бела дня... зачем он вообще моется?
И почему рубашка так свободно сидит?
Он специально людей провоцирует?
Но когда Е Янмин заметил ребёнка, послушно сидящего на маленьком стульчике, пока Ду Линь моет ему волосы, выражение его лица резко изменилось.
— Это чей, мать его, ребёнок? — спросил он мрачно.
Он уставился на пальцы Ду Линя, которые мягко промывали детские волосы.
В голосе прозвучала явная кислая ревность.
Не ожидал он, что этот человек умеет быть таким мягким с кем-то ещё, кроме старика.
Ду Линь равнодушно взглянул на него.
— Это ребёнок, которого господин сегодня забрал из приюта.
Что?
Ребёнок, которого усыновил старик?
С чего вдруг этот старик решил кого-то усыновлять?
Е Янмин прищурился, словно внезапно о чём-то догадался.
Он швырнул букет на пол.
Лепестки с запахом роз рассыпались по плитке.
Движение выглядело грубым до крайности.
Е Янмин пристально смотрел на Ду Линя, лицо потемнело, голос стал резким:
— Цк. Почему маленький питомец, которого старик подобрал на улице, оказался у тебя на руках?
Его красивое лицо на мгновение исказилось.
Этот старик... неужели хочет с помощью ребёнка намертво привязать к себе Ду Линя?
Вот же тварь.
Даже не женился, столько лет прожил один, как импотентный извращенец, а теперь решил удерживать человека ребёнком?
Он шагнул вперёд.
И прежде чем Ду Линь успел отреагировать, грубо схватил ребёнка за воротник, отшвырнул в сторону и с силой пнул, будто перед ним была бездомная собака.
— Кто тебе, твою мать, разрешал заботиться об этом ребёнке?!
— Ты не можешь хоть немного подумать обо мне?!
【Дзынь — обнаружено — обнаружено—】
【Шоу-волчонок Е Янмин — симпатия: 50% / уровень искажения: 50%—】
Рэньпичжи, увидев это: ............
Ду Линь, увидев это: ............
【Рэньпичжи: Шоу в опасности!】
【Ду Линь: ...Вот оно.】
Ещё когда он впервые получил сюжет от Рэньпичжи, Ду Линь почувствовал странность.
С характером Е Янмина — гордым, диким, не поддающимся контролю — как он мог спокойно и хорошо относиться к ребёнку, внезапно появившемуся в семье Е?
Даже если бы к тому времени между ним и Е Чжифэном уже появились чувства, это всё равно было бы невозможно.
Тем более Е Чжифэн тогда прямо заявил, что ребёнок — его кровь.
Для Е Янмина это было бы предательством.
Он точно не стал бы смотреть на этого ребёнка доброжелательно.
А сюжетная фраза о том, что шоу «однажды проявил к ребёнку доброту, поэтому тот не убил его, а лишь оставил рядом как пленника»...
очевидно, скрывала настоящую причину.
Скорее всего, в оригинале Е Янмин тоже говорил ребёнку гадости.
И тот крепко запомнил это.
А потом придумал для него особый способ мучения.
Для такого гордого человека, как Е Янмин, финал из оригинального сюжета действительно был хуже смерти.
Молодой дворецкий нахмурился и тут же забрал ребёнка из рук Е Янмина, осторожно усадив его на раковину.
【Ду Линь: Надеюсь, я среагировал достаточно быстро... Надеюсь, этот ребёнок ещё не решил его убить.】
【Рэньпичжи: ...Уже поздно, хост.】
— Е Янмин, что ты творишь?
Ду Линь нахмурился. На его холодном лице явно проступило недовольство.
— Молодой господин Е, если вы злитесь — вымещайте это на мне. Зачем срываться на ребёнке?
— Зачем срываться на ребёнке?
Е Янмин уставился на него, как волчонок, уже выпустивший когти. Молодое лицо было полно ярости.
— Ду Линь, ты вообще забыл, кто ты такой?
— Ты, мать твою, уже со мной! А кроме того... ты всего лишь собака, которую кормит семья Е. Старик на тебя даже не смотрит.
— А ты ещё помогаешь ему растить ребёнка? С чего вдруг? Кем ты себя ему возомнил?
Голос Е Янмина наступал всё ближе.
Будто он хотел проглотить Ду Линя целиком.
В наполненной паром ванной Е Янмин неотрывно смотрел на след у ключицы Ду Линя.
Красный.
Слишком яркий.
На влажной коже он казался ещё более двусмысленным.
— Ду Линь, тут, между прочим, всё ещё мой след.
Он произнёс это сквозь зубы.
Ду Линь:
Устал. Разлюбил.
Ему отчаянно захотелось зажать этому волчонку рот и заставить его замолчать.
Он ведь даже не понимает, что каждое лишнее слово — прыжок на краю обрыва.
— Больно...
Краем глаза Ду Линь заметил ребёнка, сидящего на раковине.
Е Сюнин прикрыл нос рукой и тихо пробормотал:
— Так больно...
Е Янмин пнул его довольно сильно.
Похоже, удар пришёлся и по носу: пошла кровь.
— Больно...
Е Сюнин беззвучно повторил это слово и невинно моргнул, словно сам не понимал, что произошло.
【Дзынь — обнаружено — обнаружено—】
【Испорченный ребёнок из приюта — Е Сюнин【？】—— симпатия: 50% / уровень искажения: 10%——】
Запачкал...
Руки, которые старший брат Ду Линь только что вымыл мне... снова запачкались кровью...
Не нравится.
Не нравится, не нравится, не нравится...
Хочу... убить.
Но каким бы невинным ни выглядел этот ребёнок, действовал он быстро.
В отражении зеркала Ду Линь увидел:
Е Сюнин тихо кашлянул, робко вытер лицо. Мокрые длинные волосы закрывали почти все его черты.
Затем он протянул тонкую руку к ящику у раковины, и достал оттуда очень длинный и острый нож.