Скованные

Фрэнсис.

Я взглянула мельком на парня, чем-то цепляющий внимание и лёгкостью общения с ним. Мое внимание данный момент полностью на нем, точнее, на его ране, которая запеклась кровью. Поджала нижнюю губу, стараясь сдержать героические позывы и ринуться помогать ему с этим.

— Я настолько красив? — Он по-идиотски ухмыльнулся.

И лишь тогда до меня дошло, что я откровенно пялилась на него, даже не пытаясь скрыть это. Опешила, переводя взгляд с него на найденный камушек на полу.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Атлант. — Эта самоуверенность не прошла мимо меня, мозг сознательно сверял это с кое-кем другим. — Особенно после драки.

В мозг снова ударило то, что я снова ищу что-то родное в ком-то чужом.

Атлант лишь довольно хмыкнул.

Мельком глянув на время, понимала, что пора уходить. А иначе Бель с Эндрю начнут обыскивать весь клуб, молясь, чтобы я не оказалась изнасилованной где-то за мусорными ящиками. Что вполне могло и произойти, если бы я начала налегать на алкоголь не зная предела. За подругу я могла не переживать, Эндрю та ещё скотина, его алкоголь с лёгкостью не возьмёт.

— Что же, — Смахнув невидимые пылинки с платья, произнесла я. — Мне пора идти.

Он смотрел на меня какое-то время, а после лишь кивнул.

— Удачи тебе, Фрэнсис. — Прошептал, что я скорее всего не уловила.

Каблуки размеренно стучали по тёмному полу, растворяясь в тяжёлых басах, от которых вибрация едва ощутимо проходила по всему телу. Чем ближе она подходила к основному залу, тем громче становилась музыка, постепенно заглушая все остальные звуки — чужие голоса, звон бокалов и приглушённый смех сливались в единый шум, в котором уже невозможно было различить отдельные слова.

Я далеко не сразу нашла Бель и Эндрю. Несколько раз мне казалось, что вижу их в толпе, но каждый раз, подходя ближе, я понимала, что ошиблась. На пятой попытке я даже окликнула пару, удивительно похожую на них со спины, и лишь когда девушка обернулась, поняла, насколько неловко вышло. Извинившись, я поспешила скрыться среди людей, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются от собственной невнимательности.

Настоящих Бель и Эндрю я заметила лишь спустя пару минут. Они сидели в глубине зала за небольшим столиком и настолько увлеклись разговором, что, кажется, совершенно не замечали происходящего вокруг. Бель что-то тихо рассказывала, улыбаясь так искренне, что Эндрю не сводил с неё глаз, а тот лишь время от времени отвечал ей, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.

Я невольно улыбнулась.

Наверное, именно так и выглядели люди, которым действительно спокойно рядом друг с другом.

Подойдя к столику, я опустилась на свободное место, не желая нарушать их маленький мир. Они заметили меня только спустя несколько секунд, одновременно обернувшись в мою сторону.

К счастью, за весь вечер я так и не притронулась к алкоголю. Сейчас это казалось правильным решением, потому что именно благодаря трезвой голове я запомнила каждую деталь этого вечера. Запомнила лицо Лео, его разбитую губу, синие глаза и тот короткий разговор в пустом коридоре, который тогда показался мне совершенно случайным. Позже я ещё не раз поймаю себя на мысли, что, окажись в моём бокале хотя бы пара лишних коктейлей, эта встреча растворилась бы среди десятков других лиц и давно стёрлась из памяти.

Я уже собиралась присоединиться к разговору, когда взгляд совершенно случайно скользнул в сторону второго этажа, где располагались закрытые VIP-ложи. Среди людей, перегнувшихся через стеклянное ограждение, мелькнул знакомый силуэт.

Я замерла.

Он стоял, небрежно опираясь локтями на перила, и о чём-то разговаривал с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Часы на запястье поблёскивали в свете софитов, рукава чёрной рубашки были закатаны чуть выше запястий, а выражение его лица оставалось таким же спокойным, каким я запомнила его в последний раз.

Тристан.

Внутри всё неприятно сжалось.

Я не видела его почти неделю и успела убедить себя, что стала думать о нём значительно меньше. Сейчас же хватило одного короткого взгляда, чтобы все эти убеждения рассыпались так же быстро, как карточный домик.

Он выглядел так, словно между нами никогда ничего не произошло.

Словно не было того разговора.

Не было моего признания.

Не было слов, после которых я развернулась и ушла.

— Ты чего зависла? — спросила Бель, проследив за направлением моего взгляда.

Я тут же отвернулась.

— Ничего.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я сделала вид, что внимательно слушаю Эндрю, хотя не услышала ни единого слова из того, что он говорил. Где-то на периферии сознания я всё равно чувствовала его присутствие, будто знала, что достаточно ещё раз поднять голову — и снова увижу его.

Я уже собиралась отвернуться, когда он поднял голову.

Это произошло почти одновременно.

Наши взгляды встретились через весь зал, разделённые людьми, столиками, вспышками света и непрерывным движением танцующей толпы. Никто из нас не отвёл глаз сразу. Прошло всего несколько секунд, но они показались непозволительно долгими.

Тристан что-то коротко сказал мужчине, с которым разговаривал, дождался его кивка и, поставив стакан на барную стойку, направился прямо ко мне.

Я почувствовала это раньше, чем успела убедить себя, что он просто проходит мимо.

— Только не сейчас... — едва слышно выдохнула я.

— Что? — переспросила Бель.

— Ничего.

Поздно.

Он уже остановился возле нашего столика.

Эндрю поднял на него удивлённый взгляд, Бель непонимающе посмотрела сначала на меня, затем на незнакомого ей мужчину, а я медленно поднялась с дивана, не желая устраивать сцену при друзьях.

Несколько секунд мы просто молчали.

Тристан выглядел непривычно спокойно. Ни привычной усмешки, ни высокомерного выражения лица, которое обычно раздражало меня сильнее всего. Лишь усталый взгляд человека, который слишком долго подбирал слова.

— Можно поговорить? — спросил он.

Я тихо усмехнулась.

— Разве мы не закончили все разговоры ещё неделю назад?

— Нет.

— Тогда мне показалось.

Он ненадолго опустил взгляд, будто заранее ожидал именно такой реакции.

— Фрэнсис, это займёт несколько минут.

— А потом ты снова исчезнешь на полгода?

Вопрос прозвучал спокойнее, чем я ожидала сама от себя.

Тристан тяжело выдохнул.

— Я заслужил это.

— Заслужил.

Между нами снова повисло молчание.

— Но я всё равно прошу тебя выслушать меня.

Я несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, что именно изменилось с нашей последней встречи.

— Прошу... — Прошептал мужчина, чей голос был отчётливо слышен даже через шум и музыку, отбивающую в голову.

Уже собиралась пройти мимо него, когда он неожиданно сделал шаг вперёд.

Его ладони осторожно легли мне на плечи, будто он заранее допускал, что я в любой момент оттолкну его. Я даже не успела ничего сказать — в следующее мгновение Тристан притянул меня к себе.

Это объятие не было резким.
Скорее осторожным, почти отчаянным.

Я почувствовала, как он медленно уткнулся лицом в мои волосы, глубоко вдохнув их запах, словно пытался запомнить его или убедиться, что всё происходящее не оказалось очередной иллюзией. Его дыхание едва заметно касалось виска, а руки не сжимали меня слишком сильно, оставляя возможность уйти в любую секунду.

— Чёрт... — совсем тихо выдохнул он. — Я так скучал по тебе.

Застыла, не смея двинуться.

Тело предательски помнило его объятия, тепло его рук и ощущение безопасности, которое когда-то появлялось рядом с ним само собой. Именно поэтому сейчас злость смешивалась с чем-то куда более опасным — с желанием хотя бы на мгновение забыть всё, что произошло между нами.

Но я не имела на это права.
Медленно подняв руки, я упёрлась ладонями ему в грудь и заставила нас отстраниться друг от друга.

— Не надо, Тристан, — произнесла я тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты больше не можешь обнимать меня так, будто ничего не случилось. Ты пьян, возможно.

Мои ладони всё ещё лежали на его груди, чувствуя ровный стук сердца под тонкой тканью рубашки. Я смотрела на него снизу вверх и с ужасом понимала, что злость никуда не исчезла. Она по-прежнему жила внутри, болезненно переплетаясь с обидой, разочарованием и тем чувством, которое я столько месяцев пыталась в себе задушить.

Медленно отвела взгляд.

— Я не должна этого делать... — слова сорвались почти беззвучно, будто предназначались вовсе не ему, а мне самой.

Тристан не стал меня убеждать. Он не сделал ни шага навстречу, не попытался снова притянуть к себе и не произнёс ни одной красивой фразы, способной разрушить остатки моей выдержки. Он лишь смотрел на меня с непривычной для него мягкостью, словно прекрасно понимал, что сейчас любое неосторожное движение может заставить меня уйти окончательно.
Именно это молчание оказалось самым страшным.

Ведь больше не чувствовала в нём человека, который всегда находил нужные слова. Передо мной стоял мужчина, впервые позволивший себе быть совершенно беззащитным.
Шумно вдохнув, я медленно сократила разделявшее нас расстояние.

Всего один небольшой шаг, а потом ещё один.

Я сама уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как под пальцами медленно натягивается ткань его рубашки. Руки нерешительно обвили его талию, будто в последнюю секунду я всё ещё могла передумать, однако стоило мне ощутить знакомое тепло его тела, как внутри что-то окончательно надломилось.

Тристан застыл.

Несколько долгих секунд он даже не шевелился, словно не верил, что происходящее не было плодом его воображения. Лишь затем его руки осторожно легли мне на спину, медленно притягивая ближе. Он обнимал меня так бережно, словно держал в руках что-то невероятно хрупкое, что можно было потерять одним неверным движением.

Я закрыла глаза.

Знакомый аромат его парфюма, едва уловимый запах табака, тепло его ладоней — всё это с болезненной лёгкостью возвращало воспоминания, которые я так отчаянно пыталась оставить в прошлом. Казалось, будто не существовало ни этой недели, ни бесконечных слёз, ни слов, сказанных друг другу в гневе. На одно короткое мгновение мир снова стал таким, каким был до всей этой лжи.

Тристан не спешил отпускать мою руку. Его пальцы по-прежнему крепко, но удивительно бережно переплетались с моими, словно он боялся, что стоит ему ослабить хватку — и я снова исчезну так же внезапно, как несколько минут назад появилась в его объятиях.

— Пойдём отсюда, — произнёс он негромко. — Здесь слишком много людей.

Я машинально подняла взгляд.

Музыка по-прежнему гремела так громко, что стены клуба едва заметно вибрировали от тяжёлых басов. Мимо нас непрерывным потоком проходили люди, официанты ловко лавировали между столиками с подносами, а яркие лучи прожекторов хаотично скользили по лицам посетителей, выхватывая из темноты случайные силуэты. Казалось, никто не обращал на нас внимания, однако меня не покидало ощущение, будто ещё немного — и кто-нибудь обязательно остановится, чтобы спросить, почему мы стоим посреди зала, совершенно забыв обо всём вокруг.

Мне не хотелось оставаться здесь.

Не хотелось, чтобы этот разговор стал достоянием чужих глаз.

Поэтому вместо очередного отказа я лишь едва заметно кивнула.

Тристан ничего не сказал в ответ. Он просто осторожно повёл меня за собой, не выпуская моей ладони, словно заранее чувствовал, что, стоит мне остаться хотя бы на шаг позади, я могу передумать.

Мы молча прошли через весь зал. По дороге нас несколько раз задевали плечами, кто-то громко смеялся практически над самым ухом, официант едва не столкнулся с нами, спеша к очередному столику, однако всё происходящее казалось каким-то далёким и незначительным. Моё внимание было приковано лишь к тёплой ладони, которая всё ещё удерживала мою.

Стоило тяжёлой двери клуба закрыться за нашими спинами, как ночная прохлада сразу же коснулась лица. Я глубоко вдохнула свежий воздух, избавляясь от навязчивого запаха алкоголя, табака и сладких духов, которыми был пропитан весь зал. На парковке оказалось непривычно спокойно. Вдалеке проносились машины, вывеска клуба мерцала разноцветными огнями, а приглушённая музыка теперь доносилась лишь едва различимым эхом.

Тристан уверенно направился к своему автомобилю.

Я узнала его ещё издалека.

Сколько раз эта машина становилась началом наших долгих разговоров, спонтанных поездок и вечеров, которые тогда казались совершенно обычными. Теперь же она вызывала внутри какое-то странное чувство, в котором слишком тесно переплетались тоска и болезненная ностальгия.

Он снял автомобиль с сигнализации, обошёл его и открыл передо мной заднюю дверь.

— Нам никто не помешает.

Я несколько секунд молча смотрела на тёмный салон, не решаясь сделать последний шаг. Разум настойчиво убеждал меня развернуться, вызвать такси и уехать домой, пока ещё оставалась такая возможность. Сердце же предательски молчало, будто давно приняло решение за нас обоих.

Я всё-таки села внутрь.

Мягкое кожаное сиденье слегка прогнулось под моим весом, а знакомый запах дорогой кожи и его парфюма мгновенно вернул десятки воспоминаний, которые я так старательно пыталась похоронить за последнюю неделю. Я медленно провела ладонью по сиденью рядом с собой, сама не понимая, зачем это сделала, и устало опустила взгляд.

Через несколько секунд Тристан сел рядом. Он тихо закрыл дверь, и внешний мир словно исчез в одно мгновение. Музыка осталась где-то далеко за пределами машины, шум улицы стал едва различимым, а внутри салона воцарилась такая тишина, что я отчётливо слышала собственное дыхание.

Я не спешила смотреть на него.

Если бы наши взгляды встретились сразу, вся та хрупкая стена, которую я так долго строила между нами, могла рассыпаться окончательно.

Поэтому я продолжала смотреть в затемнённое окно, наблюдая, как огни ночного города медленно отражаются на стекле.

— Ну? — тихо произнесла я спустя несколько долгих минут. — Ты ведь не просто так привёл меня сюда.

Тристан тяжело выдохнул.

Даже этот едва слышный звук показался мне непривычно тяжёлым, словно всё, что он собирался сказать, давалось ему значительно труднее, чем мне хотелось в это верить.

— Я соскучился, Фрэнсис. Безумно соскучился. — Его слова прозвучали при выдохе, а глаза следили за каждым движением моего лица.

Слова проникали в самое сердце, оседая очень глубоко. Так по родному.

— Прости меня, прошу.

Он целует мою щеку, буквально прильнув как котенок.

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro