Скованные

Тристан.

Я прижался щекой к её виску так, словно только это могло удержать меня от окончательного падения.

Едва уловимый аромат её волос мгновенно заполнил лёгкие, вытесняя всё остальное, а сердце болезненно сжалось от осознания, насколько сильно мне не хватало этой близости. Мягкие пряди касались моего лица, слегка щекоча кожу, и в этом почти незаметном ощущении было куда больше спокойствия, чем я позволял себе почувствовать за последние месяцы.

Я не хотел отпускать её.

Казалось, стоило ослабить объятия хотя бы на мгновение — и она снова исчезнет, оставив после себя лишь ощущение пустоты, к которому я так и не смог привыкнуть. Всё внутри отчаянно сопротивлялось этой мысли, заставляя запоминать каждую мелочь: тепло её тела, размеренное дыхание, едва уловимый аромат волос и то, как осторожно она держалась за меня, будто сама ещё не понимала, почему не оттолкнула.

Моя ладонь медленно скользнула вдоль её спины, останавливаясь между лопатками.

— Знаешь, чего я боялся больше всего? — произнёс я почти шёпотом.

Она слегка приподняла голову, но ничего не ответила.

— Не того, что ты возненавидишь меня. Не того, что больше никогда не захочешь меня видеть. Я боялся, что однажды ты перестанешь чувствовать хоть что-нибудь, когда посмотришь на меня.

Тяжело выдохнул, прикрывая глаза.

— Если бы сегодня ты прошла мимо, будто мы никогда не были знакомы… наверное, это стало бы тем, чего я действительно не смог бы пережить.

Осторожно коснулся губами её макушки и снова замолчал.

В машине было непривычно тихо. За окнами продолжал жить ночной город: где-то хлопали двери автомобилей, доносились приглушённые голоса людей, а вывеска клуба переливалась разноцветными огнями, отражаясь на лобовом стекле. Здесь же время словно остановилось, оставив нас наедине с тем, что мы так долго пытались друг другу не говорить.

— Эти чёртовы полгода я так старался держаться вдали от тебя, но это не отменяет того факта, что мой поступок был несправедлив к тебе, Фрэнсис. — Слова выходили сами по себе, выволоков из меня признание — долго державшийся где-то внутри. — Я хотел быть рядом, но понимал, насколько это по-идиотски.

Чувствовать ее аромат, смешивающийся с моим — настоящее блаженство.

Ощутил, как её пальцы едва заметно сжали ткань моей рубашки. Настолько осторожно, что оно могло остаться незаметным.

Но даже этого слабого движения оказалось достаточно, чтобы внутри что-то болезненно сжалось. Она не отталкивала меня. Не пыталась увеличить расстояние между нами. Вместо этого продолжала стоять так близко, что я ощущал её дыхание, чувствовал, как она медленно вдыхает и так же медленно выдыхает, словно каждое новое решение давалось ей через силу.

Я не торопил её.

За последние месяцы я слишком хорошо понял цену спешки. Именно она разрушила всё то, что мы так долго строили, и теперь единственным правильным решением оставалось терпеливо ждать, пока она сама позволит мне остаться рядом.

Спустя несколько долгих секунд Фрэнсис медленно подняла голову.

— Почему именно сейчас? — тихо спросила она. — Почему ты появился именно сейчас, когда я только начала убеждать себя, что смогу жить без тебя?

Вопрос прозвучал без обвинения.
Я провёл большим пальцем по её ладони, всё ещё удерживая её руку в своей.

— Потому что больше не смог, — честно ответил я. — Каждый день я говорил себе, что так будет лучше для тебя, что со временем ты возненавидишь меня меньше, если меня не окажется рядом. Только с каждым новым утром я понимал, что ошибался всё сильнее.

Ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Всё это время я пытался быть человеком, который сможет тебя защитить, и в какой-то момент сам стал причиной всей твоей боли. Это последнее, чего я когда-либо хотел.

Она опустила взгляд на наши переплетённые пальцы и тихо усмехнулась.

— Я тебе верю, даже если понимаю, какую глупую ошибку совершаю.

Осторожно коснулся её подбородка, вынуждая снова посмотреть на меня.

— Не прошу простить меня сегодня. Не прошу забыть всё, что произошло. Но я лишь прошу дать мне возможность однажды заслужить твоё доверие снова.

В её глазах промелькнуло что-то неуловимое — сомнение, тоска, надежда. Она долго молчала, словно пыталась найти ответ не для меня, а для самой себя.

— Я не знаю, получится ли у нас, Тристан, — наконец прошептала она. — Но я слишком устала делать вид, что мне всё равно.

Её признание прозвучало почти беззвучно, однако именно оно оказалось важнее любых обещаний, которые мы могли дать друг другу в эту ночь.

Сейчас она выглядела самой хрупкой вещью, что я когда-либо держал в своих руках. Её пальцы тонули в моих не только из-за размера, но и нежности этих касаний, которые граничили с болью и тоской.

Расставание. Моя ложь. Её прощение.

Казалось, святость всей ситуации заключалось лишь в цикле — непрерывно бросающая нас снова и снова.

Её глаза зафиксировались на наших руках, ибо так она отказывалась смотреть на меня, словно боялась что увидит что-то, что сломает её окончательно. Я не давил, ведь не хотел. Ни в коем случае.

Наконец Фрэнсис глубоко вдохнула.

— Знаешь, что самое страшное? — спросила она, продолжая смотреть куда-то вниз. — Я так долго убеждала себя, что больше не люблю тебя, что почти начала в это верить. Повторяла себе это каждое утро, каждый вечер, находила сотни причин ненавидеть тебя, вспоминала всё, что ты сделал... и всё равно проиграла самой себе.

Она горько усмехнулась.

— Стоило тебе появиться рядом, как вся эта броня рассыпалась за несколько минут.

Я медленно накрыл её ладонь своей.

— Фрэнсис...

Она покачала головой, мягко останавливая меня.

— Нет. Дай мне договорить.

Её голос дрожал совсем немного, но этого было достаточно, чтобы я понял, насколько тяжело ей давалось каждое слово.

— Я ненавижу то, что рядом с тобой мне спокойно. Ненавижу, что до сих пор помню, как ты смотришь на меня, как держишь за руку, как молчишь, когда слова становятся бессмысленными. После всего, что произошло, это неправильно... но я ничего не могу с этим сделать. Я ненавижу тебя, Тристан.

Я почувствовал, как внутри болезненно сжалось сердце.

— Это моя вина.

— Да, твоя, — тихо ответила она. — Именно поэтому мне так страшно снова тебе поверить. Ты растоптал то ценное, что я доверила тебе.

Я смотрел на неё так долго, что перестал замечать всё вокруг.

За окнами продолжал шуметь город, где-то вдалеке гремела музыка клуба, мимо проезжали машины, но всё это растворилось, стоило ей поднять на меня взгляд. Она была совсем рядом. Настолько близко, что я различал каждую едва заметную эмоцию на её лице: сомнение, усталость, страх и ту бесконечную нежность, которую она изо всех сил пыталась спрятать даже от самой себя.

Мне безумно хотелось поцеловать её.

Не потому, что я надеялся этим что-то исправить.

Не потому, что хотел заставить её забыть.

Я просто слишком долго жил без неё.

Моя ладонь медленно поднялась к её лицу. Кончики пальцев едва коснулись её щеки, осторожно убирая выбившуюся прядь волос за ухо. Она не вздрогнула, не отстранилась и не отвела взгляд. Лишь продолжала смотреть на меня так внимательно, словно пыталась понять, остался ли во мне тот человек, которого она когда-то полюбила.

— Если ты не хочешь... — произнёс я почти шёпотом. — Просто скажи.

Она ничего не ответила.

Вместо этого её глаза медленно опустились на мои губы, а затем снова встретились с моими.

Этого оказалось достаточно.

Я приблизился к ней настолько медленно, насколько вообще был способен. Между нами оставалось всего несколько сантиметров, и даже сейчас я оставлял ей возможность остановить меня. Я бы остановился сразу. Без вопросов. Без обиды.

Но она не отступила.

Когда мои губы осторожно коснулись её, внутри будто оборвалась последняя натянутая струна. Поцелуй длился всего несколько мгновений, однако за эти секунды я почувствовал больше, чем за все месяцы, проведённые вдали от неё. Он оказался удивительно тихим, осторожным и почти робким, словно мы оба боялись одним неосторожным движением разрушить то доверие, которое только начинало медленно возвращаться.

И вдруг...

Она ответила.

Совсем немного.

Едва заметно подавшись мне навстречу, на что у меня перехватило дыхание.

Я прикрыл глаза, позволяя себе запомнить этот момент до мельчайших деталей, потому что слишком хорошо знал цену подобным мгновениям. Именно этого мне не хватало каждую ночь. Мне хотелось её. Её тепла. Её любви. Её тела отвечающее на мое.

Когда она медленно отстранилась, я ещё несколько секунд продолжал смотреть на неё, не в силах поверить, что всё это действительно произошло.

— Не думай, что я простила тебя, — тихо сказала она.

Я невольно улыбнулся.

Желание прижать её к себе, забыть обо всём и хотя бы на одну ночь сделать вид, будто между нами никогда не было этой пропасти, оказалось почти невыносимым. Однако я понимал, что ещё одно необдуманное движение способно разрушить всё то немногое, что нам удалось вернуть за последние полчаса.

Я осторожно коснулся губами её шеи, на мгновение прикрывая глаза. Едва уловимый аромат её кожи и волос вновь оказался мучительно знакомым, заставляя сердце биться быстрее, а мысли окончательно терять привычную ясность. Мне казалось, что за эти несколько секунд я успел сильнее соскучиться по ней, чем готов был признаться самому себе, и именно эта близость сводила меня с ума куда сильнее любых слов.

Правая рука наконец двинулась, проползая через поясницу Фрэнсис — к её груди. Медленно сжимая. Язык провел мокрую дорожку по солоноватой коже, двигаясь всё ниже.

Я разжал грудь, а далее двинулся к краю платья. Чувствовал её рваное дыхание, и то, как ее правая рука переплетённая с моей начинала невольно сжиматься и подрагивать от моих действий. Пальцы проводили мучительно тягучую дорожку с подола ткани до самого сокровенного места. Нащупал мокрую ткань, а после встретился с ней глазами, дабы увериться в том, что она ещё здесь. Со мной.

Её взгляд был тот же, что и в первые разы. Невинный, робкий, и моментами насколько противоречивый себе — жаждующий.

— Безумно соскучился... — Коснулся лба девушки своим и прошептал ей это в самые губы.

Пальцы продолжали работать.
Умело проскользнули через ткань, вызывая всхлип Фрэнсис — блаженство чистого вида. Ухмылка коснулась моих губ неистового быстро, когда ее бедра двинулись на мгновение навстречу моим пальцам. Они вошли настолько естественно, что буквально просто промчались внутрь и упёрлись куда-то вглубь. Её хриплый стон и откинутая голова сказали гораздо больше чем обыкновенные слова.

— Умница, я скучал... — Движения размеренные и без спешки.

Я облизал свои губы, ведь только сейчас понял насколько всё стало сухо.

Член болезненно упёрся прямо в брюки, создавая дискомфорт и неистовое желание вытащить сейчас и войти в нее. Но я ждал. Ждал пока она сама попросит.

Действия внутри нее становились быстрее, а пальцы изгибались, создавая приятное трение. Её звуки и вздохи были единственным, что звучало в машине помимо чавканья промежности, жадно принимающая мои пальцы.

Когда они коснулись той самой точки, спина Фрэнсис выгнулась назад и из горла вышел жалобный стон:

— Пожалуйста... — её глаза встретились с моими снова, — Тристан, прошу...

Она умоляла.

Я же, понимал, чего она так жаждала. Ведь сам хотел того не меньше.

Рука, что сжимала её пальцы — освободилась и ринулась к ширинке джинсов. Не помню то, как вытащил член и буквально дал ей разлечься по всему заднему сиденью, но взгляд просящий большего стал красным флагом.

Я медленно отстранился, не сводя с неё затуманенного взгляда. Кончики пальцев на мгновение задержались на её коже, прежде чем я машинально коснулся ими собственных губ. Едва уловимый солоноватый привкус окончательно лишил меня способности мыслить здраво, заставляя сердце биться всё быстрее. Я прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание, но близость с ней лишь сильнее кружила голову, превращая каждую секунду рядом с ней в настоящее испытание для моего самообладания.

Провел членом по ее клитору, вызывая рваное дыхание, которое она так старалась сдержать.

Я медленно вошёл в неё, не сводя взгляда с её лица. Каждое движение было осторожным, почти нерешительным, словно я боялся причинить ей боль или разрушить тот хрупкий момент, который мы только что обрели. Чувствовал, как она ближе прижимается ко мне, а её дыхание становилось всё глубже, окончательно лишая меня способности думать о чём-либо, кроме неё.

Неспешно двинулся, пытаясь понять, можно ли. Из груди вырвался стон, а руки сжали изголовье сиденья до белых костяшек. Вскоре послышались хлопки кожи об кожу, в компании с ее громкими стонами и моим нахрен сбитым дыханием.

Губы молниеносно нашли её мягкие, без стыда заявляя на нее права. Поцелуй оказался не таким нежным как в тот раз, а более разгорячённым страстью.

Ещё пару минут и ощущение потери контроля настигло самого пика.

Я трахал её, входя почти звериным темпом.

Крепче прижал её к себе, пряча лицо в изгибе её шеи. На несколько долгих мгновений весь остальной мир перестал существовать, оставив лишь её дыхание, тепло её тела и ощущение, что она всё ещё рядом. Внутри словно оборвалась последняя натянутая струна, а вместе с ней ушло напряжение, которое месяцами не давало мне спокойно жить.

После медленно выдохнул, закрывая глаза и позволяя себе впервые за долгое время просто почувствовать тишину.

— Господи... — сорвалось с моих губ едва слышно.

Моя ладонь осторожно скользнула по её спине, а затем замерла, будто я боялся разрушить этот момент даже самым незначительным движением. Всё, чего мне хотелось сейчас, — продолжать держать её в объятиях, не думая о том, что ждёт нас за дверями этой машины.

Несколько долгих секунд никто из нас не произносил ни слова. Наше дыхание постепенно выравнивалось, а сердца продолжали биться слишком быстро, словно всё ещё не могли поверить, что после стольких месяцев боли мы вновь оказались настолько близко друг к другу.

Пальцы Фрэнсис всё ещё сжимали ткань моей рубашки, не отпуская меня, и именно этот почти неосознанный жест отзывался где-то глубоко внутри сильнее любых признаний.

— Я скучал по тебе... — тихо произнёс я, едва касаясь губами её виска. — Не проходило ни одного дня, чтобы я не думал о тебе.

Она тяжело выдохнула.

Её ресницы дрогнули, а затем она медленно подняла голову, встречаясь со мной взглядом. В её глазах по-прежнему жила боль. Она не исчезла, не растворилась от одного разговора и нескольких объятий. Она всё ещё была между нами, напоминая о каждом неверном решении, которое я когда-то принял.

— Безумно соскучился, Фрэнсис...

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro