Скованные

Фрэнсис.

- Я люблю тебя, Тристан, - мой голос сорвался на едва различимый шёпот, а глаза застилала влага, которую я уже не пыталась скрыть. - Но ты солгал мне. Солгал обо всём, о чём только мог, не оставив ни единой вещи, за которую я могла бы зацепиться и сказать себе, что хотя бы это было настоящим.

Слова сорвались с губ так легко и естественно, словно всё это время только и ждали момента, чтобы наконец прозвучать вслух. Лишь закончив говорить, я по-настоящему осознала, что именно признала.

Сердце болезненно сжалось, дыхание сбилось, а внутри поднялась паника от мысли, что после стольких месяцев борьбы я всё равно произнесла то, что клялась никогда ему не говорить.

Я замолчала, словно испугалась собственного голоса.

Всё это время я убеждала себя, что ненавижу его. Повторяла это снова и снова, пока сама не начала верить, что боль давно вытеснила всё остальное. Я запрещала себе вспоминать его иначе, чем человека, который разрушил мою жизнь, и каждый раз, когда сердце пыталось возразить разуму, заглушала его очередной причиной ненавидеть ещё сильнее.

Но сейчас...

Одной единственной фразой я перечеркнула месяцы самообмана.

Я медленно подняла взгляд на Тристана, и в ту же секунду мне захотелось забрать свои слова обратно. Сделать вид, будто он ослышался. Будто этого признания никогда не существовало.

- Нет... - едва слышно произнесла я, скорее пытаясь убедить саму себя. - Я не должна была этого говорить.

Пальцы нервно сжали ремешок сумки, а дыхание окончательно сбилось. Я медленно покачала головой, не решаясь снова посмотреть ему в глаза. Казалось, стоит мне встретиться с ним взглядом ещё хотя бы на секунду, и назад дороги уже не останется. Всё, что я так долго прятала глубоко внутри, уже вырвалось наружу, оставив меня совершенно беззащитной перед человеком, которому меньше всего следовало знать правду.

- Забудь, что я сейчас сказала, - тихо произнесла я, с трудом заставляя себя говорить ровно. - Сделай вид, будто этого никогда не было.

В ответ не прозвучало ни слова.
Эта тишина давила сильнее любых оправданий. Мне хотелось, чтобы он рассмеялся, сказал, что я ошибаюсь, отвернулся или просто ушёл, потому что любое из этих действий оказалось бы легче вынести, чем его молчание.
Я наконец подняла на него взгляд, а
он всё ещё смотрел на меня.

Так внимательно, словно боялся пропустить хоть одну эмоцию, промелькнувшую на моём лице. Я резко вытерла слёзы ладонью и заставила себя выпрямиться. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее жалость к самой себе сменялась злостью, которая медленно возвращала мне способность говорить.

- Знаешь, что меня уничтожает сильнее всего? - тихо спросила я. - Не то, что я люблю тебя, а то, что ты снова решил прожить мою жизнь за меня. Ты решил, кого подпустить ко мне, кого оставить рядом, что мне знать, а что скрыть, и при этом продолжаешь называть всё это заботой.

Тристан тяжело выдохнул, не отводя от меня взгляда.

- Я никогда не называл это правильным.

- Нет, - перебила я. - Ты просто делал так, как считал нужным, потому что был уверен, что тебе лучше известно, что будет для меня хорошо.

- Потому что в тот момент это действительно было единственным выходом.

Я невольно усмехнулась.

- Единственным выходом для кого? Для тебя?

Он сделал шаг ближе, однако расстояние между нами всё равно оставалось слишком большим.

- Для нас обоих.

- Не смей говорить "для нас", - мой голос заметно дрогнул. - Ты даже не представляешь, каково было прожить эти полгода. Каждый день я училась доверять человеку, которого считала настоящим, а потом за один вечер узнала, что всё это время за моей спиной снова стоял ты.

Тристан на несколько секунд закрыл глаза.

- Уэйном никто не управлял. Я попросил его только присматривать за тобой, а всё, что произошло потом, стало его собственным выбором.

- Но этот выбор появился только потому, что ты втянул его в мою жизнь.

Он ничего не ответил.

- Ты постоянно говоришь, что хотел меня защитить, - продолжила я уже тише. - Только почему рядом с тобой мне всегда приходится защищаться именно от тебя?

Тристан долго молчал, после чего впервые за весь разговор его голос стал непривычно тихим.

- Потому что каждый раз, когда я пытался сделать что-то правильно, получалось только хуже.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова поднимается горечь.

- Тогда перестань. Просто перестань принимать решения за меня. Если ты действительно хоть раз думал обо мне, то должен понять одну простую вещь: я устала жить в мире, который ты постоянно строишь без моего согласия.

Внутри всё смешалось настолько сильно, что я уже не понимала, чего во мне было больше - любви, боли, злости или разочарования. Казалось, любое следующее слово окажется слабее предыдущего, поэтому я просто позволила эмоциям взять верх.

А после произнесла то, чего сама от себя не ожидала.

- Пошёл ты к чёрту, Флойд.

Слова прозвучали тихо, но настолько твёрдо, что даже я на мгновение замерла.

Тристан не попытался меня остановить.

Он лишь молча смотрел мне вслед, а я больше не собиралась искать в его лице ответы, которых он всё равно никогда не давал.

Резко развернувшись, я вышла из лифта, даже не обернувшись назад.

Быстрые шаги гулким эхом разносились по пустому холлу, а сердце продолжало колотиться так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Я чувствовала, как по щекам всё ещё текут слёзы, но больше не пыталась их вытереть.

Хватит.

Когда за моей спиной тихо закрылись двери лифта, я даже не замедлила шаг. Всё, чего мне сейчас хотелось, - оказаться как можно дальше от него, потому что ещё несколько минут рядом с Тристаном, и я снова начала бы верить каждому его слову.

Больше я такой ошибки не совершу.

Хлопок был окончательным и неким завершением этого цикла, что непрерывно давило на горло, перекрывая какой-либо возможный воздух. Мои надежды оказались пустыми, ведь Тристану верить я больше не могла. Все его слова детально продуманная ложь, длящаяся эти несносных пол года. Голова уже никак не воспринимала эту информацию, а сердце безутешно ныло от предательства.

Я осталась стоять около пяти минут неподвижно, слушая как лифт тянется вниз, утаскивая его вместе с собой. И с тем - мои надежды.

***

Прошла почти неделя.

Неожиданное появление Тристана почти ничего не изменило в моей повседневной жизни. Я по-прежнему вставала по утрам, посещала занятия, разговаривала с людьми и пыталась делать вид, что всё постепенно возвращается на свои места. Изменилось только одно - внутри меня словно поселилось постоянное чувство тяжести, которое не отпускало ни на минуту.

Мне было обидно.

Не из-за того, что он солгал.

Не из-за того, что рядом со мной всё это время был Уэйн.

Меня уничтожало осознание, что вся эта полугодовая игра с самого начала существовала только потому, что в её центре оказалась я. Все его решения, каждая недосказанность, каждый поступок были связаны со мной, и от этой мысли становилось почти физически невыносимо.

Иногда мне казалось, что было бы гораздо легче узнать, что я никогда ничего для него не значила. Это хотя бы выглядело честно. Но вместо этого я получила правду, которая оказалась намного тяжелее любой лжи.

Он действительно пытался меня защитить. Или это просто очередная неправда, чтобы избежать всяких объяснений, что вызвали бы куда больше вопросов.

Дом встречал непривычной тишиной.

Я не стала включать свет, оставив квартиру в полумраке. Лишь редкие огни вечернего города проникали сквозь панорамные окна, рисуя на полу длинные бледные полосы. Скинув туфли где-то в прихожей, я медленно прошла в спальню, даже не потрудившись переодеться.

Тело опустилось на кровать с такой усталостью, словно последние несколько дней я вовсе не спала.

Я легла поверх покрывала, не укрываясь, и уставилась в потолок.

Белая поверхность казалась совершенно пустой, однако мысли всё равно находили, за что зацепиться. Они сменяли друг друга без всякого порядка, возвращая меня к разговорам, взглядам и словам, которые давно должны были перестать иметь значение.

Пальцы машинально потянулись к телефону, лежавшему на прикроватной тумбе.

Экран загорелся.

Ни одного нового сообщения.

Я почти сразу погасила его, раздражаясь уже не столько из-за отсутствия уведомлений, сколько из-за самого факта, что продолжаю проверять их. Телефон вновь оказался рядом, а моя ладонь бессильно упала на матрас.

За окном медленно сгущались сумерки.

Где-то далеко сигналили машины, доносились приглушённые голоса прохожих, жизнь продолжала идти своим чередом, тогда как мне казалось, будто время в этой квартире остановилось. Я закрыла глаза, надеясь хотя бы ненадолго перестать думать, но вместо темноты передо мной вновь возникло лицо Тристана.

Вдруг телефон завибрировал, когда я в очередной раз бездумно листала ленту.

Бель.

"Никаких отказов. Через два часа мы заедем за тобой."

Следом пришло ещё одно сообщение.

"И даже не думай сказать, что у тебя болит голова."

Я невольно усмехнулась.

Последние несколько дней Бель будто поставила перед собой цель вытащить меня из квартиры любой ценой. Она звала меня в кино, на прогулки, в кафе, но я каждый раз находила новую причину отказаться. Сегодня, судя по всему, выбора мне решили не оставлять. Отложив телефон, я несколько минут сидела неподвижно.

Идти совершенно не хотелось.
Шумные компании, громкая музыка и чужое веселье казались последним местом, где мне сейчас хотелось оказаться.

Но, возможно, именно этого мне и не хватало.

Я медленно поднялась с кровати и направилась в гардеробную.
Вешалки одна за другой скользили под пальцами, пока взгляд не остановился на чёрном атласном платье. Простое, без лишних деталей, оно давно висело без дела. Я сняла его с плечиков и на мгновение задержала перед собой, после чего всё же решила, что этого будет достаточно.

Спустя полчаса отражение в зеркале выглядело куда лучше, чем я себя чувствовала.

Лёгкий макияж скрывал следы бессонных ночей, волосы мягкими волнами спадали на плечи, а тонкая серебристая цепочка на шее стала единственным украшением, которое я позволила себе надеть.

- Неплохо, - тихо произнесла я своему отражению.

Ровно в назначенное время возле дома остановилась машина Эндрю. Стоило мне выйти из подъезда, как Бель тут же распахнула дверь.

- Господи, ты всё-таки вышла из дома. - Её взгляд молниеносно прошёлся по мне.

- Не преувеличивай.

- Не могу. Я уже начала думать, что ты решила окончательно превратиться в затворницу.

- Эта идея всё ещё кажется мне неплохой. - пожала плечами, дразняя её.

Бель лишь закатила глаза, а Эндрю тихо усмехнулся, выруливая на вечернюю дорогу. За окнами один за другим мелькали огни города, люди спешили по своим делам, кто-то только начинал вечер, а кто-то уже возвращался домой. Я молча наблюдала за улицами, пока машина постепенно не свернула к одному из самых известных клубов города, где громкая музыка была слышна ещё до того, как мы успели выйти на парковку.

Стоило двери за моей спиной закрыться, как музыка превратилась в глухой ритм, доносившийся сквозь стены. В коридоре оказалось прохладнее, чем в основном зале, а редкие светильники оставляли на тёмном полу длинные полосы приглушённого света. Я медленно шла вперёд, надеясь хотя бы ненадолго оказаться подальше от шума, пока взгляд случайно не зацепился за фигуру, сидевшую возле стены.

Парень выглядел ровесником Эндрю, может, немного старше. Волнистые каштановые волосы были растрёпаны, белая кожа казалась почти болезненно бледной, а под левым глазом уже начинал темнеть свежий синяк. Разбитая губа, ссадина на скуле и кровь на костяшках пальцев не оставляли сомнений, что ещё совсем недавно он с кем-то подрался. Несмотря на это, он сидел совершенно спокойно, слегка запрокинув голову назад, будто подобная картина была для него привычной.

Услышав шаги, он поднял голову. Яркие синие глаза остановились на мне без тени смущения или раздражения, лишь с лёгкой усталостью, которую не смогли скрыть даже едва заметно приподнятые уголки губ.

Я уже собиралась пройти мимо, но почему-то остановилась.

- С тобой всё в порядке?

Он коротко усмехнулся.

- Если не считать лица, то вполне.

Я скептически посмотрела на разбитую губу.

- У тебя довольно странные представления о слове «в порядке».

Парень негромко рассмеялся, но тут же поморщился, словно даже это движение отозвалось болью.

- Уже лучше.

- Не похоже.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, после чего отвёл взгляд.

- Не переживай, это не настолько серьёзно.

- Я и не переживаю.

- Тогда почему до сих пор стоишь здесь?

Вопрос прозвучал спокойно, без насмешки. Я сама не знала ответа. Наверное, любой другой человек уже давно прошёл бы мимо, но что-то в его спокойствии казалось неправильным. Обычно люди после драки злились, ругались или хотя бы пытались привести себя в порядок, а он будто просто решил переждать несколько минут, прежде чем вернуться обратно.

Я открыла сумку, достала небольшую упаковку влажных салфеток и протянула ему.

- Хотя бы кровь вытри.

Он опустил взгляд на мою ладонь, затем снова посмотрел на меня.

- Спасибо.

- Не за что.

Парень вытер разбитую губу, убрал салфетку в карман и только после этого протянул руку.

- Атлант. - Невольно приподняла брови, впервые слыша такое имя.

Я пожала её.

- Фрэнсис.

- Приятно познакомиться, хоть обстоятельства могли быть и получше, - сказал Лео, отпуская мою руку.

Его ладонь оказалась холодной, а на костяшках всё ещё виднелись свежие ссадины, поверх которых уже успела запечься тонкая полоска крови. Он не выглядел человеком, которого беспокоил собственный внешний вид. Скорее, принимал всё произошедшее с каким-то странным, почти равнодушным спокойствием, будто подобные вечера случались в его жизни далеко не впервые.

- Не уверена, что драка - лучшее начало вечера.

- Это была не драка.

Я вопросительно посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Разбитая губа, синяк под глазом и измятая рубашка говорили сами за себя, поэтому его слова прозвучали почти абсурдно.

- Тогда что?

Он ненадолго задумался, опустив взгляд в пол, словно действительно искал наиболее подходящее определение.

- Неудачный разговор.

Я тихо усмехнулась, невольно покачав головой.

- Судя по твоему лицу, разговор оказался очень эмоциональным.

- Можно и так сказать.

На несколько секунд между нами повисла тишина. За тяжёлой дверью клуба продолжала играть музыка, её басы приглушённо отдавались в стенах, однако здесь, в пустом коридоре, всё это казалось далёким и почти несуществующим. Мимо прошёл сотрудник клуба, бросил на нас короткий взгляд и, не проявив ни капли интереса, скрылся за поворотом.

- Может, всё-таки съездишь в больницу? - спросила я, вновь переводя взгляд на его лицо.

Атлант отрицательно качнул головой.

- Если бы было что-то серьёзное, я бы уже не сидел здесь.

- Логика, конечно, железная.

- Проверенная.

На этот раз я улыбнулась чуть заметнее. Он говорил спокойно, без попытки произвести впечатление или показаться остроумным, и именно эта простота неожиданно располагала к разговору.

Парень медленно поднялся на ноги, опираясь ладонью о стену. Стоило ему полностью выпрямиться, как стало заметно, что ростом он значительно выше меня. Он осторожно расправил плечи, после чего едва заметно поморщился, словно движение тут же отозвалось болью где-то под рёбрами.

- Всё-таки рёбра?

- Похоже.

- И ты собираешься вернуться обратно?

Лео перевёл взгляд на дверь, из-за которой продолжали доноситься музыка и чужой смех.

- Нет. Желание веселиться как-то резко пропало.

- Тогда зачем вообще приходил?

Он ненадолго замолчал. Синие глаза задержались на светящейся вывеске аварийного выхода, будто ответ находился именно там, а не в его собственной голове.

- Иногда кажется, что шум помогает не думать. Потом понимаешь, что ошибся.

Я ничего не ответила.
Эта фраза прозвучала слишком знакомо, словно совсем недавно я сама убеждала себя в том же самом, только другими словами. Наверное, именно поэтому мне впервые за долгое время не хотелось заканчивать разговор.

Атлант сунул руки в карманы брюк и посмотрел на меня уже без прежней полуулыбки.

- А ты? Почему вышла?

- Стало душно.

Он едва заметно кивнул, но по выражению его лица было ясно, что в такой ответ он не поверил.

- Или тоже захотелось не думать?

Я задержала на нём взгляд немного дольше, чем следовало.

- Возможно.

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro