Скованные

Фрэнсис.

— Ты полный мудак, Уэйн, слышишь? — сдавленно произнесла я, толкнув его ладонями в грудь. Он даже не попытался сделать шаг назад, продолжая молча смотреть на меня. — Я тебя ненавижу.

Он не спорил, не пытался остановить меня и не искал оправданий. В его глазах читалось лишь тяжёлое чувство вины, от которого почему-то становилось ещё больнее. Мне казалось, что ещё немного — и я просто перестану выдерживать этот взгляд, поэтому, не сказав больше ни слова, я резко развернулась и быстрым шагом направилась прочь.

В голове беспорядочно мелькали воспоминания о каждом нашем разговоре, каждой прогулке, каждом обещании, которое он когда-либо давал. Всё это ещё несколько минут назад казалось искренним, настоящим, а теперь рассыпалось на глазах, превращаясь в очередную ложь, искусно спрятанную за заботой и красивыми словами. Я доверила ему свои страхи, рассказала о мечтах, позволила стать человеком, рядом с которым впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности, а в итоге оказалась лишь частью чужой игры, о существовании которой даже не подозревала.

Я почти не замечала дороги перед собой. Позади доносились удивлённые голоса Бель и Эндрю, которые явно не понимали, что произошло всего за несколько минут, а Уэйн несколько раз окликнул меня по имени, однако я даже не обернулась. Сейчас мне не хотелось видеть никого из них, потому что всё, что ещё недавно казалось таким спокойным и правильным, за один вечер превратилось в сплошной обман.

Дрожащими пальцами я достала телефон и сразу набрала номер водителя. Дождавшись, пока он ответит, я отправила ему свою геолокацию и коротко попросила как можно скорее приехать за мной, понимая, что этот разговор ещё не закончен. Если Уэйн действительно связан с Тристаном и знает гораздо больше, чем рассказал сегодня, значит, рано или поздно ему всё равно придётся ответить на каждый вопрос, который теперь не давал мне покоя.

— Не домой. В офис к отцу.

Водитель коротко кивнул, сразу меняя маршрут.

Город медленно проносился за окном. Огни высотных зданий отражались на мокрых дорогах, неоновые вывески расплывались цветными пятнами на стекле, а люди, спешившие по своим делам, казались такими далёкими, будто существовали в совершенно другой жизни. Я всё ещё ощущала неприятную тяжесть в груди, а слова Уэйна не переставали крутиться в голове, сталкиваясь с воспоминаниями, которым теперь уже невозможно было доверять.

Телефон несколько раз завибрировал.

Я даже не стала смотреть, кто звонит.

Ведь и без того знала.

Выключив звук, я бросила мобильный на соседнее сиденье и прикрыла глаза. Сейчас мне нужен был только один человек, который не станет скрывать правду, какой бы тяжёлой она ни оказалась. Если Тристан действительно связан с Уэйном, значит, отец должен знать гораздо больше, чем когда-либо рассказывал мне.

Спустя несколько минут машина плавно остановилась возле стеклянного здания компании.

Несмотря на поздний час, часть этажей всё ещё была освещена, а через панорамные окна виднелись сотрудники, заканчивавшие рабочий день. Не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, быстро вышла наружу и, почти не замечая прохладного ветра, направилась ко входу, чувствуя, как с каждым шагом вопросов становится только больше.

Охранник сразу узнал меня и молча открыл турникет, даже не попросив пропуск. Я быстро прошла через просторный холл, наполненный приглушённым светом и привычной вечерней суетой. Несмотря на поздний час, сотрудники продолжали работать: кто-то спешил с папками документов в руках, кто-то обсуждал что-то у панорамных окон, а секретари негромко переговаривались между собой, разбирая последние бумаги перед окончанием рабочего дня.

Я почти ничего этого не замечала.

Мысли беспорядочно сменяли одна другую, возвращая меня к разговору с Уэйном, к сообщению от Тристана и к тому моменту, когда всё, во что я успела поверить за последние месяцы, начало медленно рассыпаться. Чем ближе становился кабинет отца, тем сильнее внутри росло чувство, что ответы, за которыми я приехала сюда, окажутся гораздо страшнее вопросов.

Поднявшись на последний этаж, я уверенно направилась по длинному коридору, где всегда царила непривычная для остальной компании тишина. Мягкое освещение ложилось на тёмные деревянные панели, дорогие картины украшали стены, а густой запах кофе смешивался с ароматом полированной мебели, создавая ощущение спокойствия, которое сейчас казалось почти насмешкой.

До кабинета отца оставалось всего несколько шагов, когда до меня донеслись приглушённые голоса.

Первый принадлежал ему.

Я узнала его сразу.

Второй заставил меня остановиться прежде, чем я успела осознать это сама.

Низкий, спокойный, уверенный голос, который ещё совсем недавно звучал в моей памяти почти каждую ночь, невозможно было спутать ни с чьим другим.

Тристан.

Сердце болезненно сжалось, а по телу медленно пробежал холод. Я замерла перед дверью, боясь сделать даже один лишний вдох, словно любое неосторожное движение могло выдать моё присутствие. За толстой деревянной дверью продолжался совершенно обычный разговор, однако для меня он звучал так, будто в одну секунду рушил всё, что я знала о собственной жизни.

После признания Уэйна мне казалось, что хуже уже быть не может, но сейчас я с пугающей ясностью понимала, насколько сильно ошибалась, потому что человек, которого я считала главным кошмаром своей жизни, в этот самый момент спокойно разговаривал с моим отцом, словно их связывали не годы лжи и секретов, а обычная деловая встреча.

Я ещё несколько секунд стояла перед дверью, пытаясь успокоить дыхание. Голоса доносились приглушённо, но в них не было ни напряжения, ни того скрытого смысла, который я уже успела себе представить. Они говорили спокойно, размеренно, как люди, давно привыкшие обсуждать рабочие вопросы.

— Документы подпишут только к концу недели, — прозвучал голос отца. — Юристы ещё проверяют последние изменения.

— Меня это устраивает, — ровно ответил Тристан. — Главное, чтобы никто не начал менять условия в последний момент.

Я нахмурилась.

Речь шла о работе.

Следом отец заговорил о цифрах, сроках поставок и предстоящем заседании совета директоров. Тристан отвечал коротко, без привычной насмешки в голосе, задавал уточняющие вопросы и обсуждал детали так, словно передо мной был совершенно другой человек.

Я растерянно смотрела на закрытую дверь.

После разговора с Уэйном мне казалось, что сейчас я услышу признание в каком-нибудь заговоре или очередной секрет, связанный со мной, однако за этой дверью обсуждали исключительно дела компании. Каждая следующая фраза убеждала меня в том, что их встреча действительно была рабочей, но от этого вопросов становилось только больше.

Если всё настолько официально, почему отец ни разу не говорил мне, что продолжает сотрудничать с Тристаном?

И почему сам Тристан, каждый раз появляясь в моей жизни, делал вид, будто между ними нет ничего общего?

Я медленно опустила руку на холодную металлическую ручку двери, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Какой бы обычной ни казалась эта встреча, после всего, что произошло сегодня, я уже не могла развернуться и уйти, продолжая делать вид, что ничего не произошло. Уже собиралась постучать, чувствуя, как пальцы медленно сжимают холодную металлическую ручку, однако сделать этого так и не успела.

Дверь неожиданно открылась изнутри.

Я невольно сделала шаг назад.

Первым, кого увидела, оказался Тристан.

Он остановился в проходе, явно не ожидая увидеть меня по ту сторону двери. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга, и всё вокруг будто перестало существовать. Шум офиса растворился где-то вдали, голоса сотрудников исчезли, а длинный коридор, ещё минуту назад наполненный движением, превратился в пустое пространство, где остались только мы двое.

На нём был идеально сидящий чёрный костюм, поверх которого лежало тёмное пальто, небрежно перекинутое через предплечье. В одной руке он держал папку с документами, другой всё ещё придерживал дверь кабинета. Его лицо, как всегда, оставалось спокойным, однако едва заметно приподнятые брови выдавали неподдельное удивление.

— Фрэнсис... — моё имя сорвалось с его губ почти шёпотом.

Я почувствовала, как всё внутри болезненно сжалось.

После стольких месяцев, после всего, через что мне пришлось пройти, увидеть его так близко оказалось гораздо тяжелее, чем я могла себе представить. Перед глазами на мгновение вспыхнули воспоминания, которые я столько времени пыталась похоронить, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отвести взгляд первой.

В кабинете за его спиной уже поднялся отец. Сначала он посмотрел на Тристана, затем перевёл взгляд на меня, и по его лицу сразу стало понятно, что моего появления он ожидал меньше всего.

Мои глаза снова встретились с его взглядом, таким родным и болезненным одновременно. Всё это время он был рядом, в одном городе, в тех же помещениях что и я. Дыхание предательски перехватило, от того я забывала как дышать, а слова ни в какую не хотели выходить из губ.

Отец первым нарушил тишину.

— Фрэнсис? Что ты здесь делаешь?

Я перевела взгляд на него лишь на секунду, после чего снова посмотрела на Тристана. Он всё ещё стоял в дверном проёме, держа в руке папку с документами, и выражение его лица оставалось таким же спокойным, словно наша встреча не выбила его из равновесия. Только глаза выдавали обратное. Он внимательно наблюдал за мной, будто пытался понять, зачем я приехала.

— Хотела поговорить с тобой, — тихо ответила я отцу. — Но, похоже, выбрала не самое подходящее время.
Отец бросил короткий взгляд на Тристана.

— Мы уже закончили.

Тристан едва заметно кивнул, взял со стола ключи от машины и неторопливо направился к выходу. Когда он оказался совсем рядом, между нами осталось не больше полуметра. Я инстинктивно напряглась, но не сделала ни шага назад, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

Он остановился.

Всего на одно мгновение.

В его взгляде промелькнуло что-то странное — не привычная холодность и не безразличие, а усталость, которую он тут же снова спрятал за привычным спокойствием.

— Добрый вечер, Фрэнсис, — произнёс он ровным голосом, словно между нами никогда ничего не происходило.
Я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло от этой показной вежливости.

— Для тебя, может быть, и добрый.

Уголок его губ едва заметно дрогнул, но улыбкой это назвать было нельзя.

Не ответив больше ни слова, он спокойно обошёл меня и направился к лифту, а я провожала его взглядом до тех пор, пока двери кабины не закрылись, понимая, что эта встреча оставила после себя ещё больше вопросов, чем было до неё.

Я смотрела ему вслед всего несколько секунд, прежде чем резко сорвалась с места. Не обращая внимания на оклик отца, я выбежала в коридор и быстрым шагом направилась к лифту, который ещё не успел закрыться. Каблуки громко стучали по полу, дыхание сбивалось, но останавливаться я не собиралась.

Двери уже начали съезжаться, когда я выставила руку вперёд. Створки тут же разошлись обратно, а Тристан, стоявший внутри, спокойно перевёл взгляд на меня, будто ожидал, что я всё равно побегу за ним.

Я вошла в лифт, и двери медленно закрылись за моей спиной.

Несколько секунд мы молчали.

— Значит, ты решил купить ещё одного человека? — тихо произнесла я, не сводя с него глаз. — Сколько ты заплатил Уэйну, чтобы он появился в моей жизни?

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Он рассказал тебе.

Это прозвучало не как вопрос.

Я горько усмехнулась.

— Представляешь, рассказал. Только знаешь, что самое мерзкое? Всё это время я думала, что рядом со мной наконец появился человек, которому ничего от меня не нужно, а оказалось, что и он был частью твоей игры.

Тристан медленно опустил взгляд, после чего снова посмотрел на меня.

— Ты ошибаешься.

— Правда? — мой голос дрогнул от злости. — Тогда объясни мне, зачем ты платил ему? Зачем снова полез в мою жизнь, если однажды уже разрушил её?

Он молчал всего несколько секунд.

— Потому что я не доверял ему.

Эти слова застали меня врасплох.

— Что?

— Я не платил Уэйну за то, чтобы он был рядом с тобой, Фрэнсис. Я платил ему за то, чтобы знать, что с тобой ничего не случится.

Я недоверчиво покачала головой.

— После всего, что ты сделал, ты всерьёз рассчитываешь, что я поверю хоть одному твоему слову? — Казалось, его это совершенно не задевало. Не злило, не обижало, не выводило из равновесия. Боль испытывала только я. — Ты хоть понимаешь, что я провела полгода рядом с человеком, которого считала своим спасением, а потом в один вечер узнала, что он всё это время был связан с тобой?

Мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость.

— Я рассказывала ему то, что никогда и никому не говорила. Делилась тем, как ненавижу тебя, как пыталась забыть всё, что произошло, а он просто... слушал. Слушал, прекрасно зная, кто ты для меня.

Тристан молчал.

Его взгляд не менялся, но именно это спокойствие раздражало сильнее любых оправданий.

— Скажи мне честно, — я сделала шаг ближе, почти вплотную подходя к нему. — Ты хоть раз сомневался, прежде чем снова разрушить мою жизнь, или тебе настолько безразлично, что происходит со мной?

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, после чего тихо произнёс:

— Каждый день.

Его ответ прозвучал настолько спокойно, что я не сразу поняла смысл сказанных слов. Мои глаза устремились на него, а сердце нещадно разрывалось от того, что он находится здесь. Рядом со мной.

— Не смей, — тихо произнесла я, покачав головой. — Не смей говорить так, будто тебе было тяжело.

Тристан не перебивал.

Он продолжал смотреть на меня так же спокойно, словно уже давно принял всё, что я могла ему сказать.

— Если бы тебе действительно было тяжело, ты бы оставил меня в покое. Не отправлял ко мне Уэйна. Не заставлял меня снова привыкать к человеку, которого потом сам же превратил в очередную ложь. Ты ведь прекрасно знал, что после тебя я никого не подпущу к себе, но всё равно сделал это.

Я чувствовала, как голос постепенно срывается.

— Зачем?

Тристан медленно опустил взгляд, ненадолго задержав его на папке с документами в своей руке.

— Потому что я не мог быть рядом с тобой.

— И поэтому решил отправить вместо себя другого? — Слова бездумно вылетали.

— Я решил, что рядом с тобой должен быть человек, который сможет защитить тебя тогда, когда я этого сделать не смогу.

— Не называй это заботой. — Перебила.

— Я и не называю. — Он поднял на меня взгляд. — Это была ошибка. Самая большая из тех, что я совершил.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Только ошибка была не в том, что Уэйн оказался рядом с тобой, — тихо продолжил Тристан. — Ошибка была в том, что я не заметил, в какой момент он перестал выполнять мою просьбу и начал оставаться рядом потому, что сам этого захотел.

Эти слова заставили меня замереть.

— Что ты сказал?..

— Я попросил его присматривать за тобой, Фрэнсис. Всё остальное он начал делать уже без моего участия. Я не просил его становиться частью твоей жизни. Не просил завоёвывать твоё доверие. И уж точно не просил, чтобы ты стала для него человеком, которого он больше не смог отпустить.

— Значит, всё должно было ограничиться тем, что он просто следил за мной? — тихо произнесла я, не сводя с него взгляда. — Ты хотел знать, где я нахожусь, с кем провожу время и жива ли вообще, поэтому решил, что имеешь право поставить рядом со мной другого человека.

Тристан несколько секунд молчал, внимательно наблюдая за мной, а затем медленно кивнул.

— После того дня ты бы никогда не позволила мне приблизиться к себе, а я не мог просто исчезнуть, не зная, что с тобой всё в порядке. Мне казалось, что так будет лучше, хотя теперь я понимаю, насколько сильно ошибался.

Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься боль, медленно вытесняя злость. Всё, что ещё недавно казалось случайностью, постепенно складывалось в единую картину, от которой становилось трудно дышать. Каждый разговор с Уэйном, каждая прогулка, каждое сказанное им слово теперь воспринимались совсем иначе, и от осознания этого хотелось кричать.

— Ты лишил меня даже права самостоятельно выбрать, кому доверять, — почти шёпотом сказала я. — Ты снова решил всё за меня, даже не спросив, чего хочу я.

Тристан сделал осторожный шаг вперёд, но остановился, заметив, как я машинально отступила назад. На его лице впервые за долгое время появилось что-то похожее на сожаление, которое он уже не пытался скрыть за привычным холодным спокойствием.

— Я никогда не хотел причинить тебе ещё больше боли, Фрэнсис.

Я невольно усмехнулась, чувствуя, как по щекам начинают стекать горячие слёзы.

— Вот только именно это у тебя получается лучше всего.

Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Казалось, за это время между нами прозвучало гораздо больше, чем за весь разговор, однако ни один из нас уже не мог изменить прошлого.

Я медленно опустила взгляд, судорожно вдохнула и едва слышно произнесла слова, которые столько месяцев запрещала себе даже мысленно повторять.

— Я люблю тебя.

На мгновение мне показалось, что даже его спокойное лицо дрогнуло.

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro