Скованные

Тристан.

В переговорной стояла почти идеальная тишина.

Лишь негромкий голос финансового директора разрезал её, сопровождаемый шелестом переворачиваемых страниц и приглушённым гулом проектора.

Я сидел во главе длинного стола, лениво прокручивая между пальцами дорогую ручку. Передо мной лежала раскрытая папка с квартальными отчётами, но цифры давно перестали цеплять взгляд.

— ...если мы подпишем контракт до конца месяца, прибыль увеличится примерно на...

Я даже не поднял головы.

— Нет.

Докладчик запнулся.

— Простите?

— Нет, — повторил я спокойнее. — Следующий вариант.

В комнате повисла тишина.
Несколько человек переглянулись между собой, поспешно перелистывая документы. Никто не решался спорить. За годы работы они слишком хорошо выучили: если я сказал «нет», значит обсуждать уже нечего.

Я поднял взгляд.

За панорамными окнами шумел город. Где-то далеко мелькали огни машин, люди спешили по своим делам, пока здесь, на последнем этаже, решались вопросы, стоившие миллионы.

— Продолжайте.

Следующие сорок минут прошли в бесконечных цифрах, прогнозах и графиках. Один за другим выступали руководители отделов, предлагая решения, объясняя риски и убеждая совет в своей правоте. Я слушал каждого.

Иногда задавал один-единственный вопрос, после которого вся презентация рассыпалась на глазах.

Иногда молча подписывал документы.

Иногда откладывал их в сторону, не удостаивая даже комментарием.

Никто не возражал.
К концу совещания воздух в помещении стал тяжёлым. Напряжение ощущалось почти физически.

Я закрыл папку и поднялся со своего места.

— На сегодня всё.

Этого оказалось достаточно.

Стулья почти одновременно отодвинулись от стола. Кто-то облегчённо выдохнул, кто-то торопливо собрал бумаги. Через минуту переговорная практически опустела.

Я остался один.

Подойдя к окну, засунул руки в карманы брюк и молча посмотрел на город. Работа всегда была единственным местом, где мысли удавалось держать под контролем.

До тех пор, пока они снова не возвращались к ней.

К той, с которой я поступил чертовски несправедливо. Но именно так было нужно. Совесть грызла меня — отрицать это бессмысленно. Наркотики я и не думал бросать. Они всё ещё были частью моей жизни, как и работа, бессонные ночи и бесконечная пустота внутри.

Но, несмотря ни на что, мне до боли хотелось быть рядом с ней.

Плевать на все преграды, вставшие между нами. На разницу в возрасте. На то, что её отец был моим близким другом. На то, что именно я собственными руками разрушил всё, что между нами могло быть.
Потому что хуже всего было понимать одно. Я ушёл, чтобы защитить её. И с каждым днём всё сильнее ненавидел себя за это.

Я убеждал себя, что так будет лучше.

Что пройдёт время, и она перестанет обо мне думать. Возненавидит меня. Найдёт кого-то своего возраста. Парня без грязного прошлого, без зависимости и без людей, способных убить за один телефонный звонок. Кого-то, кто сможет дать ей нормальную жизнь. Не такую, какую мог дать я.

Пальцы сильнее сжали ручку. Даже сейчас, сидя во главе переговорной, я думал не о цифрах на экране и не о многомиллионной сделке, которую последние сорок минут обсуждали руководители отделов.

Перед глазами снова стояла она.

Заплаканная. Растерянная. Не понимающая, почему я просто исчез из её жизни.

— Мистер Флойд?

Я поднял голову. Все взгляды были прикованы ко мне. Финансовый директор замолчал на полуслове, ожидая моего решения.

Я бегло посмотрел на экран с графиками.

— Прогноз завышен. Пересчитайте показатели и подготовьте новый вариант договора.

— Понял.

Совещание продолжилось. Голоса вновь заполнили переговорную, кто-то говорил о прибыли, кто-то спорил по поводу условий контракта, юристы перебрасывались замечаниями, а я механически слушал их, почти не вникая в смысл.

Работа всегда помогала держать голову холодной. Но не сегодня.

Как бы сильно я ни убеждал себя, что поступил правильно, внутри всё ещё жил мужчина, который до безумия скучал по девушке, от которой решил отказаться собственными руками.

За панорамными окнами медленно опускался вечер. Огни города вспыхивали один за другим, превращаясь в бесконечную россыпь света.

Зайдя в кабинет, я молча бросил пиджак на спинку кресла и остановился у окна.
Полгода.

За эти полгода я успел открыть два новых проекта, подписать десятки контрактов, увеличить прибыль компании и окончательно убедить всех вокруг, что со мной всё в порядке.
Кроме самого себя.

Потому что стоило кабинету погрузиться в тишину, как мысли снова возвращались к ней.
И сколько бы работы я ни взваливал на себя, сколько бы ночей ни проводил в офисе, забыть Фрэнсис так и не получилось.

Её нежные руки что по утрам касались моей спину, и ту дрожь, вызванной ею от волнения. Всё с самого начала являлось настоящим грехопадением, где я не видел ни единого правильного пути к спасению.

Двигатель негромко урчал, пока автомобиль плавно скользил по вечерним улицам. За окном один за другим вспыхивали огни города, отражаясь на лобовом стекле. Я ехал почти на автомате, не обращая внимания ни на поток машин, ни на навигатор.

Руки крепко сжимали руль.
Хотелось отвлечься. Хоть на несколько часов перестать думать.
Минут через двадцать автомобиль остановился у входа в один из самых дорогих ресторанов города. Я часто бывал здесь — встречи с инвесторами, ужины с партнёрами, благотворительные вечера. Персонал давно знал меня в лицо.

Передав ключи парковщику, я поднялся по широким ступеням и вошёл внутрь.

— Добрый вечер, мистер Флойд. — Администратор сразу же вышла навстречу.

— Ваш обычный столик?

Я уже собирался кивнуть, как взгляд случайно скользнул вглубь зала.
И сердце пропустило удар.

Она.

Фрэнсис.

Моя Фрэнсис.

Она сидела за столиком у панорамного окна. Напротив неё — молодой парень. Уэйн? Они о чём-то спокойно разговаривали, а на её лице впервые за долгое время появилась едва заметная улыбка. Я замер всего на секунду.

Этого оказалось достаточно.

— Мистер Флойд?

Я медленно перевёл взгляд на администратора.

— Столик на верхнем уровне.

Она непонимающе моргнул.

— На закрытой террасе? — Шатенка держала добродушную улыбку, внимая моим словам.

— Именно.

Без лишних вопросов он кивнул и жестом пригласил следовать за ним.
Поднимаясь по лестнице, я больше не смотрел вниз.

Не хотел.

Потому что прекрасно понимал: если ещё хоть раз увижу её улыбку, адресованную другому мужчине, этот вечер перестанет быть обычным.

Даже если этот кто-то гребанный Уэйн Харрис.

Значит, деньги всё-таки были потрачены не зря.

Я сам выбрал его.

Не потому, что доверял. Никому не доверял. Но из всех, кто мог оказаться рядом с Фрэнсис, именно он казался самым безопасным вариантом. Молодой, воспитанный, из хорошей семьи. Без криминала за спиной, без грязных привычек и без желания использовать её ради собственной выгоды. Я платил ему вовсе не за то, чтобы он заставил её влюбиться.
Я платил за другое.

Чтобы он был рядом.

Чтобы не позволял ей окончательно закрыться в себе.

Чтобы вытаскивал её из квартиры, заставлял смеяться, приглашал на прогулки, в кино, на ужины. Чтобы напоминал ей, что жизнь не закончилась в тот день, когда я ушёл.

И, судя по её улыбке, он справлялся.

В груди неприятно кольнуло.
Ирония заключалась в том, что собственными руками я дал другому мужчине возможность оказаться рядом с девушкой, о которой сам продолжал думать каждую ночь.

Только вот была одна проблема.

В какой-то момент Уэйн перестал следовать плану. Сначала я не придал этому значения. Он стал приглашать её куда чаще, чем мы договаривались. Задерживался с ней дольше. Иногда вовсе не сообщал, где они были и как прошёл день. Я списывал это на желание лучше выполнить свою задачу.

Потом он перестал принимать деньги.

В первый раз я подумал, что это вопрос гордости. Во второй — что пытается что-то доказать. На третий он спокойно сказал, что больше не нуждается в моих переводах.

И тогда всё стало предельно ясно.
Он больше не был человеком, выполняющим просьбу. Он был мужчиной, который действительно влюбился.

Я медленно перевёл взгляд вниз.

Фрэнсис что-то рассказывала, а он внимательно слушал её, почти не отрывая глаз. Иногда улыбался. Не натянуто. Не потому, что так было нужно.

По плану всё должно было закончиться совсем иначе. Уэйн должен был помочь ей пережить меня. Вернуть интерес к жизни. Стать временной поддержкой, пока боль не станет терпимее. Но жизнь, как всегда, решила написать собственный сценарий.

Я сам привёл его в её жизнь.

Сам открыл перед ним дверь.

И теперь оставалось только молча смотреть, как другой мужчина постепенно занимает место, которое когда-то принадлежало мне.

И самое страшное заключалось в том, что она до сих пор верила моей лжи.
Она думала, что я давно улетел.
Что между нами теперь тысячи километров, разные страны и часовые пояса. Что однажды я просто собрал вещи и исчез из её жизни, больше не оглядываясь.

Если бы она узнала, что все эти полгода я находился в том же городе... что иногда проезжал по тем же улицам, видел те же закаты и дышал тем же воздухом, но всё равно ни разу не подошёл к ней...

Видел её там, где она даже не подозревала о моём присутствии. Она не должна была встречать меня на своём пути. Так было безопаснее. Для неё.

Впервые я увидел Фрэнсис спустя несколько недель после нашего расставания. Она выглядела плохо. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы, болезненно бледная кожа и пустой взгляд, в котором больше не осталось той искры, к которой я привык. Она медленно шла по улице, будто совершенно не замечая происходящего вокруг.

В тот момент мне захотелось остановить машину, выйти и крепко прижать её к себе. Сказать, что всё это было ложью. Что никуда я не улетал.
Но вместо этого я лишь сильнее сжал руль и проехал мимо. После этого видел её ещё не раз. Возле библиотеки. В кофейне. На улицах города. Иногда она сидела одна с книгой, подолгу не переворачивая страницу, иногда просто бесцельно бродила по тротуарам, словно пыталась убежать от собственных мыслей.

Я всегда держался на расстоянии. Не позволял ей увидеть меня. Не имел права снова появиться в её жизни только потому, что сам не выдержал собственного решения.

Со временем она начала меняться.
Не сразу. Медленно. Почти незаметно.
Под глазами исчезли тёмные круги, на щеках вновь появился румянец, а однажды я поймал её улыбку.
Настоящую.

Она стояла возле книжного магазина рядом с Уэйном и тихо смеялась над чем-то, что сказал этот идиот. Тогда я впервые за долгое время смог спокойно выдохнуть.

Я медленно опустился на стул, однако расслабиться так и не смог. Локти упёрлись в подлокотники кресла, пальцы сцепились в замок, а взгляд вопреки здравому смыслу снова скользнул вниз, в зал ресторана.

Фрэнсис что-то рассказывала, оживлённо жестикулируя, а Уэйн внимательно слушал её, время от времени улыбаясь. Она больше не выглядела той девушкой, которую я впервые увидел после своего ухода. Не было потухшего взгляда, болезненной бледности, бесконечных слёз. Она оживала, постепенно, но это происходило.

Я поставил бокал на стол, так и не допив.

Внизу официант уже убирал пустые тарелки. Их вечер подходил к концу.
Я невольно задержал взгляд на Фрэнсис. Она подняла голову, что-то сказала Уэйну, а затем тихо улыбнулась. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё неприятно сжалось. Странно.

Полгода назад я был готов на всё, лишь бы снова увидеть её улыбку.
Теперь видел.

Только причиной был уже не я.

Уэйн поднялся первым и, как настоящий джентльмен, отодвинул для неё стул. Она поблагодарила его едва заметным кивком и тоже встала.

Я машинально отвёл взгляд, не потому, что не мог смотреть. Мне уже хотелось рвать и метать от того, что создал собственными руками.

Совсем невинный жест. Обычная вежливость. Заметил насколько сильно сжал бокал, что костяшки пальцев побелели.

Внутри всё перевернулось.

Какое, к чёрту, спокойствие?

Я ревновал, причем до безумия.

К каждому его взгляду. К каждой улыбке, которую он вызывал. К каждому прикосновению, на которое сам больше не имел права.
Самое паршивое заключалось в том, что виноват был только я.
Я собственными руками подтолкнул его к ней. А теперь сидел несколькими этажами выше и молча смотрел, как другой мужчина занимает место, которое всё ещё считал своим.

Я проводил их взглядом до самого выхода.

Тяжёлые стеклянные двери ресторана медленно закрылись за их спинами, окончательно скрывая Фрэнсис из виду. Я ещё несколько секунд продолжал смотреть в ту сторону, словно она могла вернуться за забытой сумкой или телефоном. Глупая надежда.

Она ушла.

Вместе с ним.

Я медленно выдохнул, взял бокал и одним глотком допил оставшийся виски. Алкоголь обжёг горло, но внутри всё равно было пусто. Никакой дорогой напиток не мог заглушить чувство, которое разъедало меня последние полгода.

Поднявшись из-за стола, я бросил на стол несколько купюр, даже не взглянув на счёт, и неторопливо направился к выходу. Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах, будто тело само сопротивлялось. Хотелось спуститься вниз, выйти на улицу и хотя бы издалека увидеть её ещё раз.

Но было уже поздно.

На парковке меня встретил прохладный ночной воздух. Я остановился возле машины, запрокинул голову и прикрыл глаза. Перед ними снова возникла Фрэнсис. Её улыбка. Смех. То, как она смотрела на Уэйна.

Ревность оказалась куда сильнее, чем я думал. Она душила, уничтожая всё на своём пути. Ведь этот уебок Уэйн решил послать мои условия в жопу, и играть по своим правилам.

Заставляла сжимать кулаки и прокручивать в голове один и тот же вопрос.

Что было бы, если бы тогда я не ушёл?
Я резко открыл глаза и усмехнулся самому себе.

Бессмысленно.

Прошлого уже не вернуть.

Я сам разрушил всё, что между нами было, а теперь оставалось лишь наблюдать, как кто-то другой медленно занимает место рядом с ней. И самое страшное заключалось в том, что я не имел ни малейшего права этому помешать.

______________

спойлеры и разная информация в моем тгк: cecimoro