Скованные

Фрэнсис.

Вся дорога прошла сумбурно, словно я медленно сходила с ума.
Вид за окном больше не успокаивал, как раньше. Наоборот — мелькающие улицы, люди и машины лишь создавали лишний шум в голове, мешая сосредоточиться хоть на одной мысли.

Я не сводила взгляда с экрана телефона, боясь пропустить звонок или сообщение от отца. Сейчас каждая минута казалась важной.
Вопросы крутились в голове, словно юла, не останавливаясь ни на секунду. Они душили меня, сжимали грудную клетку невидимыми руками, не позволяя нормально вдохнуть. Чем ближе мы подъезжали к участку, тем сильнее становилось это чувство.

Я почувствовала, как от напряжения вспотела спина, а майка под худи неприятно прилипла к телу. Хотелось открыть окно и вдохнуть полной грудью, но даже это вряд ли помогло бы избавиться от нарастающей тревоги.

Последний месяц принёс мне немало проблем. Слишком много для одного человека.

И самое раздражающее заключалось в том, что большинство из них так или иначе были связаны с одним человеком.

С Тристаном.

Как же он меня начинал раздражать: своим присутствием, взглядом, голосом и самим фактом существования. Хотелось стереть его из своей жизни, чтобы вернуть всё на круги своя.

Именно ради него я сейчас неслась в полицейский участок, не имея ни малейшего понятия, что меня там ждёт.

Машина ехала быстро, выполняя мой приказ добраться туда как можно скорее. Водитель не спорил, лишь крепче сжал руль и сосредоточился на дороге.

Я нервно постукивала пальцами по колену, время от времени поглядывая на часы.

Слишком медленно.

Всё происходило слишком медленно.
И я буквально благодарила всех богов за то, что сегодня не пошла на учёбу.

Окажись я на занятиях при таком звонке, выбраться оттуда быстро бы не получилось. Пришлось бы объясняться с преподавателями, собирать вещи, отвечать на вопросы и терять драгоценное время.

Сейчас же мне оставалось только ждать.

Ждать и надеяться, что всё не настолько плохо, как рисовало моё воображение.

Вскоре машина плавно остановилась возле какого-то здания. Оторвав взгляд от телефона, я подняла голову и только тогда поняла, что мы уже приехали.

Передо мной возвышалось многоэтажное здание полицейского участка.

Я удивлённо моргнула.

С каких пор они вообще стали такими?

В моём представлении полицейские участки всегда выглядели как серые и мрачные здания, а не как современные высотки со стеклянными фасадами. Или я просто никогда не обращала на это внимания?

Вполне возможно.

У меня никогда не было причин задумываться о том, как выглядят полицейские участки изнутри и снаружи. Да и желания посещать их тоже не возникало.

Несколько секунд я просто сидела в машине, разглядывая высокие окна, в которых отражалось небо. Люди в форме спокойно входили и выходили через автоматические двери, будто это был самый обычный день.
Странно.

Всё выглядело слишком спокойно для места, куда меня вызвали настолько срочно.

Я крепче сжала телефон и глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Затем открыла дверь автомобиля и вышла наружу, чувствуя, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи.

Подняв взгляд на здание ещё раз, я направилась ко входу, стараясь не думать о том, что именно ждёт меня внутри. Отец ведь наверняка ждёт меня вместе с Тристаном.

Вытерев вспотевшие ладони о штаны, я вышла из машины, запихнув телефон в карман. Лишь на секунду задержала взгляд на окружении.

Шум вокруг необъяснимо давил, будто заставляя сжаться изнутри и обнять себя, чтобы почувствовать хоть какое-то тепло.

Балетки поочерёдно ступали по асфальту. Я ускорила шаг и со всей силы дёрнула дверь на себя, входя внутрь.

В лицо сразу ударил запах бумаги, кофе и чего-то терпкого, пряного — почти удушающего в своей плотности. Эта смесь только усиливала абсурдность происходящего.

Я замерла на мгновение, всматриваясь в людей внутри.

И почти сразу заметила отца.

Он стоял чуть в стороне, разговаривая с каким-то полицейским. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Я сделала шаг вперёд, собираясь подойти и дождаться, пока разговор закончится.

И в этот момент что-то ударило в голову.

Одно слово, брошенное в разговоре, обрушилось на меня, как цунами.

Наркотики.

Я застыла.

Это ведь не правда, да?

Тристан не мог употреблять наркотики. Это звучало как полный бред.

Мой мозг отказывался складывать эту фразу в реальность, будто она просто не имела права существовать.

Сердце резко сорвалось, а затем будто остановилось, застряв где-то в горле.

Я сглотнула, но воздух не помог вернуть ему нормальный ритм. Всё внутри сжалось до болезненного комка, словно меня швырнули куда-то в самый неожиданный момент.

Папа вскоре заметил меня, застывшую рядом, и быстро отослал полицейского в сторону. Затем он подошёл ближе и положил руки мне на плечи, сжимая их чуть крепче, чем обычно — словно сейчас поддержка нужна была не ему и не Тристану, а мне.

— Побудь здесь с ним. Мне нужно поехать и разобраться во всём этом. — Он коротко взглянул в сторону коридора. — Ему тут даже воды выпить не дадут.

Я нахмурилась, но всё же кивнула.
После этого отец почти сразу растворился в толпе, оставив меня одну среди чужих голосов, шагов и гулкой суеты участка.

Огляделась, пытаясь понять, куда идти дальше.

И, не выдержав, дёрнула первую попавшуюся женщину — явно сотрудницу, занятую бумажной волокитой.

— Где находится Тристан Флойд? — спросила я.

Женщина посмотрела на меня с откровенным раздражением и лёгким презрением, будто я уже успела нарушить какое-то негласное правило.

Но ответ всё же последовал быстро.
Она кивнула в сторону коридора и коротко бросила пару слов, после чего снова вернулась к своим бумагам, явно потеряв ко мне интерес.

Я не стала уточнять.

Просто пошла туда, куда указали.
С каждым шагом внутри нарастало странное чувство — смесь тревоги и ожидания чего-то неизбежного.
И чем ближе я подходила, тем сильнее понимала: сейчас я увижу его.

Шаги отдавались гулом в ушах вместе с уже привычным звоном. Неужели он принял это дерьмо тогда, когда звонил мне в баре? В таких заведениях не часто предлагают «оторваться» и развеселиться, а вскоре ты быстро подсаживаешься на это.

Напряжение словно набирало новый оборот, когда я оказалась перед какой-то дверью, где и должен был быть Флойд.

Рука секунды колебалась, прежде чем открыть.

Он сидел на полу, опустив голову так низко, что кудри полностью скрывали его лицо. Правая рука опиралась о приподнятое колено, рубашка была расстёгнута на пару пуговиц — небрежно, будто ему было всё равно, как он выглядит.

И, судя по всему, ему действительно было всё равно.

Он даже не поднял головы, когда я подошла. Ни взгляда, ни реакции — словно меня здесь вообще не существовало.

Даже сейчас, будучи под таким обвинением, он продолжал демонстрировать своё явное безразличие.

Я аккуратно приблизилась к нему, как к раненому животному, боясь сделать лишнее движение или как-то его разозлить.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь далёкими голосами и звуками шагов по коридору.

— Тебя сюда отправили? — произнёс он наконец.

Он специально сделал ударение на первом слове, будто я была чем-то слабым, незначительным, чем-то, что здесь оказалось случайно.
Я на секунду застыла, почувствовав, как внутри неприятно сжалось.
Он всё ещё не смотрел на меня.

Даже сейчас, когда я единственная здесь стою.

— Отец сказал мне, чтобы я тебе... — я прикусила язык на последнем слове, сглотнула и всё-таки выдавила: — помогала.

Его голова мгновенно поднялась, а взгляд резко впился в меня так, будто я сказала что-то, что не имела права произносить вообще никогда.

Слишком резко.

Слишком живо для человека, который секунду назад выглядел полностью отключённым от реальности.
Я невольно напряглась.

И только тогда поняла, что, возможно, сделала хуже.

Он смотрел прямо на меня — впервые за всё время — и в этом взгляде не было ни усталости, ни равнодушия.
Только холод.

И что-то ещё... раздражение, смешанное с чем-то почти оскорблённым.

Как будто само слово «помогать» было для него ударом.

— Помогала? — повторил он тихо, и в этом тоне не было вопроса.
Это было утверждение, от которого становилось не по себе.

Я сжала пальцы, стараясь не отступить ни на шаг.

— Да... — выдохнула я, уже менее уверенно, чем хотела.

Он усмехнулся — коротко, безрадостно. И в этот момент всё пространство вокруг будто стало ещё холоднее.

— И как мне может помочь кто-то такая как ты, Фрэнсис? — В голосе сквозила нескрываемое напряжение и, кажется, раздражение, вызванное мной.

Я поджала губы.

— Чем угодно.

Его ухмылка осталась прежней.

— Ты правда здесь по обвинению из-за применения наркотиков? — спросила я без лишних церемоний, надеясь получить ответ.

Я смотрела прямо на него, почему-то не в силах отвести взгляд. Это был первый раз, когда мы с ним находились в одной комнате наедине.

Без отца. Без посторонних. Без кого-либо ещё.

— Тебе какое дело? — едва слышу его слова, которые кажутся практически шёпотом. — Просто молчи.

Я нахмурилась.

Его голос звучал хрипло и непривычно тихо, но даже сейчас в нём чувствовалось привычное раздражение.

И почему-то именно это заставило меня окончательно убедиться, что передо мной сидит всё тот же Тристан. Не сломленный, не испуганный и уж точно не готовый что-либо объяснять.

Его взгляд вновь скользнул в сторону, будто разговор со мной был последним, чем он хотел сейчас заниматься. Что я уже поняла, моё присутствие уже оскорбляло его, и мужчина не имел даже малейшего желания смотреть в мою сторону.

Хорошо, будем играть в его игру.

Прислонилась к стене, заставляя себя уставиться в пол, находя его куда интереснее, чем смотреть на этого брюнета.

Взгляд скользил по плитке под ногами, цепляясь за трещины и стыки между ней, лишь бы не поднимать голову. Почему-то сейчас смотреть на него было гораздо сложнее, чем несколько минут назад. Особенно после его «ласковых слов». Прекрасный собеседник.

— Хочешь воды? — всё-таки вырвалось у меня, хотя голову я по-прежнему держала опущенной, не глядя на него.

— Я тебя просил, чёрт возьми, молчать, Фрэнсис! — рявкнул он.

От его голоса я невольно вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте.

Отец появился внутри лишь спустя десять минут абсолютной тишины. Окинув взглядом сначала меня, затем Тристана, он едва заметно нахмурился.

Наше потрёпанное состояние говорило само за себя без всяких слов.

Особенно то, как я старательно избегала смотреть на Тристана, словно одно его существование рядом уже начинало действовать мне на нервы. Впрочем, судя по его каменному выражению лица, взаимность была полной.

— Езжай домой, Тристан, всё решили. — Он помогает тому встать, я так же остаюсь на месте, глядя лишь на отца. — Фрэнсис, иди в машину.

Я молча киваю и последний раз смотрю на Флойда — он так же абсолютно игнорирует моё существование.