Скованные

Фрэнсис.

Сон не шёл, его полностью вытесняло давящее чувство тревоги и страха. Впервые я испытывала такой сильный ужас, что не могла обрести покой.

То, что Тристан звонил в пьяном состоянии и с этой информацией, сильно ударило по мне. Я искусала внутреннюю сторону щеки до крови, а подушка казалась невыносимо твёрдой и чужой. Одеяло только сильнее сковывало движения. Словно я задыхаюсь.

Под утро я всё так же лежала неподвижно в своей кровати, прокручивая в голове десятки возможных вариантов развития событий.

Как Тристан расскажет об этом отцу?

И получается, его машину облевала именно я?

Какое же дерьмо...

Сегодня я решила отказаться от компании Бель и остаться дома. Придумать какую-нибудь банальную причину, чтобы не идти в школу, и наконец всё обдумать, пока окончательно не сошла с ума.

Телефон по-прежнему лежал в моей руке, но я даже не пыталась им воспользоваться.

Постепенно дом начал оживать. До меня доносились торопливые шаги служанок, приглушённый шёпот, звон тарелок и столовых приборов.

Обычно всё это создавало ощущение спокойного, беззаботного утра, но не сегодня. Не тогда, когда я оказалась втянута во всю эту ситуацию и понятия не имела, как из неё выбраться.

Внезапно тишину разорвал напряжённый голос отца. Его шаги гулко и чётко отдавались в коридоре, а затем загремели вниз по лестнице.

Я невольно напряглась, до боли сжимая телефон и прислушиваясь к каждому звуку. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

Он ушёл.

Я нажала кнопку питания и взглянула на экран.

7:30.

Слишком рано для работы. Обычно отец выходил из дома ровно в восемь.
Я нахмурилась, ещё раз взглянув на экран телефона, словно цифры могли измениться.

Что-то было не так.

Несколько секунд я просто сидела, прислушиваясь к дому. После ухода отца всё словно замерло. Даже служанки разговаривали тише обычного. В груди неприятно кольнуло предчувствие, которое я старалась запрятать внутри себя и запереть на замок, не давая плохим мыслям снова осесть в голове.

Возможно, дело было в работе - чаще всего подобные ситуации возникали именно из-за неё.

Стоило бы мне меньше переживать на этот счёт. Бизнес - дело кровожадное, не терпящее ни малейшей слабости или лени. Все усилия отца сполна оправдывались нашим особняком и тем образом жизни, который мы вели.

Я поспешно поднялась с кровати.

Спина и ноги безумно затекли после нескольких часов, проведённых в одной и той же позе. Голова раскалывалась надвое, а в ушах звенело. Впрочем, это всё было куда лучше той пустоты, что терзала меня ещё несколько часов назад.

Бель уже была в школе. Судя по сообщениям с её традиционными «угрозами расправы», которые начали сыпаться на мой телефон за несколько минут до начала уроков.

Недовольно цокнув языком, я отправила ей одноразовую фотографию, на которой всё ещё валялась в кровати.

Усмешка невольно тронула мои губы, когда в ответ прилетел стикер со средним пальцем и обещание заблокировать мой номер.

Вскоре в дверь раздался короткий стук. Она приоткрылась, и в проёме показалась одна из служанок.

— Мисс Лайот, ваш завтрак готов.

Я кивнула, но тут же замерла, решившись спросить:

— Куда уехал мой отец?

Служанка поджала губы. Несколько секунд она молчала, после чего покачала головой.

— Нам неизвестно.

Я накинула на себя худи и вышла из комнаты.

Дом был наполнен ароматом свежей выпечки и безошибочно узнаваемым запахом супа, от которого желудок тут же недовольно заурчал. Я направилась в зал, где уже накрыли на стол.

Завтрак прошёл спокойно – в уединении, прерываемом лишь звоном тарелок да служанками, которые время от времени что-то спрашивали или предлагали добавить чаю.

Тишина не была напряжённой, что уже радовало.

Ночная бессонница наконец отступила, позволяя немного расслабиться и хотя бы на время забыть о боли в теле. Голова всё ещё неприятно ныла, но уже не так сильно, как несколько часов назад. Даже мысли перестали метаться из стороны в сторону, цепляясь за каждую мелочь произошедшего.

Внезапно телефон завибрировал от нового сообщения.

Глянув на экран, я закатила глаза, сдерживая недовольный выдох и матерное ругательство, вертевшееся на языке. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из служанок услышал меня и поспешил доложить отцу о моём скверном лексиконе.

«Я тебя убью, Фрэнсис. Клянусь.»

Угрозы такого типа давно перестали действовать на меня. Во-первых, теперь я не собиралась выходить из дома без сопровождения. Во-вторых, после всего произошедшего мне было трудно воспринимать его сообщения всерьёз.

Я даже не думала отвечать.

Лишь свайпнула уведомление вправо, словно это был очередной спам.

Но он не унимался.

Телефон снова коротко завибрировал.

«Выйди на пять минут. Поговорим.»

Я недоверчиво приподняла бровь, взглянула на сообщение до этого и на новое. По его мнению я что, жёсткая мазохистка?

Этот псих ведь не мог стоять возле моих ворот и смиренно ждать, пока я соизволю выйти к нему, как последняя дурочка? А потом – не пойми что сделать со мной.

Последнего раза мне хватило более чем.

Синяк ещё даже не сошёл до конца, а он уже, похоже, хотел украсить моё тело ещё парочкой новых.

Телефон вновь завибрировал.

На этот раз почти сразу после предыдущего сообщения.

Я тяжело вздохнула и всё же опустила взгляд на экран, заранее чувствуя, как начинает дёргаться глаз от его настойчивости.

Похоже, Джош был настроен добиться ответа любой ценой.

Раз уж так, то придется ему ответить.

«Я не собираюсь с тобой разговаривать, свали на хрен.»

Оценивающе прошлась взглядом по тексту и особо меня порадовали последние три слова. Отправила.
Судя по тому, как быстро он прочел могу быть уверена, что он ждал сообщения даже не выходя из мессенджера.

Отцу пожаловаться – не вариант. Начнётся допрос, в котором я точно не выживу, и в итоге буду молить только о том, чтобы повернуть время вспять и самой выпрыгнуть из окна. Ну или убить Джоша – тоже, на мой взгляд, довольно неплохая идея.

Я перевернула телефон экраном вниз и отодвинула его в сторону, после чего снова вернулась к еде, заставляя себя продолжить трапезу.

Но в тот же момент перед глазами словно возник Тристан – возвышающийся надо мной даже в воображении. Я что, схожу с ума?

Воспоминания тут же вернули меня к тому самому ужину, за этим же столом, и он напротив меня. Он уже тогда знал, что со мной произошло за день до этого... и теперь вопрос в другом.

Какого хрена я вообще ему позвонила?

И как список звонков мог бесследно исчезнуть?

Мысли одна за другой закручивались в голове вихрем, не давая зацепиться ни за один нормальный ответ. Вся логика рассыпалась, оставляя после себя только раздражающую пустоту.

Ответов не было – только обрывки догадок, редкие и такие же бесполезные, как вода в пустыне. Ничтожно мало информации, чтобы понять, что вообще происходит.

Минуты тянулись мучительно медленно. Казалось, время и вовсе решило остановиться, застыв где-то между ударами часов.

Я всё так же сидела в гостиной, бездумно глядя куда-то перед собой.

Отца до сих пор не было, хотя прошло уже добрых два часа. Впрочем, это даже не удивляло. Если дело действительно касалось работы, он мог пропасть на весь день, а то и дольше.

Но сейчас меня беспокоило совсем не это.

Сожжённая в собственном костре сомнений и бесконечных догадок, я снова и снова возвращалась мыслями к Тристану.

К тому моменту, когда он собирался уходить.

К тому единственному прикосновению.

Словно случайному.

Я невольно опустила взгляд на собственную стол, будто пытаясь воспроизвести всё здесь и сейчас. Ощутить его касания.

Случайность?

Нет.

Поверила бы я в это, будь маленьким ребёнком.

Но я давно уже не ребёнок.

Слишком уж осознанным был тот жест. Слишком уверенным для простой случайности.
И что раздражало больше всего - я никак не могла понять, зачем он это сделал.

Тристан не выглядел человеком, который разбрасывается прикосновениями направо и налево.

Напротив, он всегда казался холодным, сдержанным и до невозможности расчётливым. Каким он всегда и был, но чем больше я пыталась разобраться во всём происходящем, тем сильнее запутывалась.

Словно кто-то выдал мне книгу, вырвав из неё половину страниц.

Я хотела ему позвонить.

Договориться. Всё обсудить.

Возможно, наконец закрыть этот чёртов гештальт и извиниться за машину, за весь тот цирк, в который я его невольно втянула. Даже оплатить химчистку, если потребуется, несмотря на то что он наверняка решил этот вопрос ещё несколько недель назад самостоятельно.

В конце концов, это было бы правильно.

По крайней мере, так мне казалось.

Палец завис над его контактом, не решаясь сдвинуться ни в одну сторону. Ни нажать на кнопку вызова, ни окончательно струсить и послать всю эту затею к чёрту.

Я тяжело вздохнула.

Он был пьян.

Это было понятно ещё по тому звонку, по его голосу, по тому, как он говорил. Не так, как обычно. Слишком расслабленно и спокойно, даже отчасти... нуждающе?

Может, он и не станет рыть мне яму.

Может, просто промолчит.

Может, произошедшее вообще не имело для него такого значения, какое я успела ему придать в собственной голове.

Я нервно постучала ногтем по краю телефона.

Как вообще работает алкоголь?
Память стирается к чертям, ведь так?

Люди забывают сказанное. Забывают поступки. Забывают целые разговоры.

Разве не в этом смысл всех этих историй про пьяные выходки?

Я зацепилась за эту мысль почти с отчаянием. Особенно если алкоголь сумел пробить броню такого человека, как Флойд. Человека, который даже трезвым выглядел так, будто контролирует каждое своё слово, каждый взгляд и каждый вдох.

Попасть под его внимание было страшно.

А оказаться в центре его внимания – ещё хуже. Поэтому сейчас я почти убеждала себя, что всё в порядке.

Что он ничего не помнит.

Что этот звонок ничего не значит.

Что утром он проснулся, посмотрел на историю вызовов и пожалел о каждой секунде разговора со мной.

Проблема была лишь в том, что сама я в это не верила.

Ни на секунду.

Потому что Тристан Флойд совершенно не походил на человека, который теряет контроль настолько сильно.

Вдруг телефон снова зазвонил.

Я моментально напряглась, уже готовая накричать на Джоша и послать его ко всем чертям, а затем, возможно, действительно написать заявление в полицию.

Но номер был другим.

Папа.

На экране высветилась знакомая иконка контакта.

Не медля ни секунды, я приняла вызов и приложила телефон к уху.

— Фрэнсис.

Голос отца прозвучал непривычно жёстко. Спокойный лишь на первый взгляд, но за этим спокойствием отчётливо скрывалось напряжение.

— Да, пап?

Только сейчас я заметила, насколько осип собственный голос. От волнения он почти сорвался на хрип.

На том конце линии повисла короткая пауза.

— Приезжай. Нам нужна твоя помощь.

Нам?

Я нахмурилась.
Сердце неприятно кольнуло.

— В смысле? Куда?

— В полицейский участок.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась.

— Что?

— У Тристана проблемы. Приезжай без лишних вопросов. Водитель знает адрес.

И на этом звонок оборвался.

Даже без прощания.

Я ещё несколько секунд продолжала держать телефон возле уха, слушая короткие гудки.

Тишина показалась оглушительной.

Непонимание происходящего напрочь выбило меня из колеи.

Полицейский участок?

Проблемы?

У Тристана?

В голове моментально начали всплывать самые разные варианты - от драки до аварии. И чем больше я думала, тем хуже становилось.

Потому что отец никогда не стал бы звонить мне лично ради чего-то незначительного.

Тем более требовать немедленно приехать.

— Чёрт...

Я резко поднялась с дивана.

Телефон едва не выскользнул из вспотевшей ладони.

Где-то глубоко внутри уже поселилось мерзкое предчувствие, чего-то необратимого и страшного.

За ту информацию что я могла узнать в этом участке.