Скованные

Фрэнсис.

Кто бы мог подумать, что заставить воспоминания померкнуть и исчезнуть навсегда окажется настолько сложно?

А можно ли вообще вырвать чувства из сердца, залатав образовавшуюся пустоту одной лишь ненавистью?

Все эти никчёмные мысли о любви давно должны были стереться, раствориться без следа. Но вместо этого внутри разрасталась жгучая агония, медленно выжигая всё остальное.

Я нашла в телефоне контакт

Тристана.

Его номер.

Совершенно случайно. От скуки листала список контактов, надеясь наткнуться на кого-нибудь давно забытого, и вдруг увидела его имя.

День с самого утра не задался.

Школа выматывала до предела. Оценки стремительно летели вниз, несмотря на все мои отчаянные попытки доказать окружающим и самой себе, что я всё ещё стараюсь. Просто в моей жизни появились факторы, которые слишком сильно отвлекали.

Джош, как обычно, весь урок прожигал взглядом мой затылок. На этот раз я решила полностью его игнорировать и вместо привычной последней парты села ближе к учителю, демонстрируя хотя бы видимость заинтересованности в учёбе.

Я действительно пыталась сосредоточиться на материале. Даже тогда, когда сами преподаватели, казалось, не понимали, какую несусветную чушь несут.
Честно пыталась.

Под тяжестью этого почти презрительного взгляда начинал ныть затылок. В очередной раз я попросила Бель проверить, что происходит за моей спиной.

Увидев сосредоточенного Джоша, который явно намеревался прожечь во мне дыру взглядом, она лишь закатила глаза.

— Ни стыда, ни совести, — цокнула Бель, отбрасывая с плеча рыжую прядь.

До конца урока оставалось каких-то десять минут. Всего десять минут – и я снова стану примерной ученицей.
Интересно, похвалил бы меня Тристан?
Посмотрел бы на меня иначе, чем обычно? Не сквозь свою вечную, непоколебимую маску безразличия?
Мысли опасно свернули не туда. Туда, куда я запрещала себе смотреть даже в прошлых отношениях.
Но было уже поздно.

Воображение мгновенно подкинуло слишком яркую картинку.

То, как Тристан нагибает меня на этой парте и трахает до потери сознания, параллельно хвалит меня и гладит по волосам.

Настолько реалистично, что я застыла, перестав существовать где-то здесь и сейчас.

Воздух застрял в лёгких, сердце пропустило удар. Щеки вспыхнули.
Мне вдруг показалось, будто кто-то способен прочитать мои мысли по одному лишь взгляду или неосторожному движению.

Я постаралась дышать ровно, но, к сожалению, получалось это ничтожно плохо. Бель, отвернувшись, отправляла сообщения своему новому парню, с которым проводила ночи в переписке, пока что не замечая меня. К счастью.

И в этот момент телефон в её руках завибрировал снова. Она резко улыбнулась – той самой улыбкой, которую я раньше не видела.
А потом сказала:

— Он скоро приедет.

Мои брови вздымаются вверх от удивления, воздух начал легче попадать в лёгкие, а воображения вскоре молниеносно улетучились. Словно их и не было.

— Эндрю?

Вырывалось из моих губ после десяти секунд моей амнезии на его имя, хотя Бель упоминала о нем всё время что мы проводили вместе. Кажется, фундамент из сделки под названием "только секс" стремительно рушился.

— Да, он хочет забрать меня отсюда, и мы поедем в кино, — рыжая удовлетворённо улыбается, и я словно вижу тот же самый взгляд, которым она сверлила друга Бэлмора ещё несколько месяцев назад.
Влюблённость.

Тихая, почти незаметная на первый взгляд, но уже слишком очевидная, если присмотреться чуть дольше.

Их план действительно начал стремительно трещать по швам.

— Напомни, сколько ему лет?— спрашиваю я, стараясь звучать безразлично.

Она ставит телефон экраном вниз на парту, искоса глянув на учительницу, не прекращая своего нескончаемого монолога о том, как качество образования в наше время сильно испортилось. Плевать. Её всё равно никто не слушает по-настоящему.

— Девятнадцать, — отвечает она наконец, чуть растягивая слово, будто это делает его ещё более значимым.
Я на секунду замираю.

Девятнадцать.

Слишком взрослый для нашего хаотичного школьного мира, хотя учитывая наши "игры" он был самое то для неё.

— Ты ведь правда пойдёшь? — вырывается у меня тише, чем я хотела.

Она пожимает плечами.

— А почему нет?

— Действительно. — Киваю я, ухмыляясь.

Школьный звонок, означающий окончание урока, почти полностью заглушает монолог учительницы, и я расслабленно выдыхаю, словно с плеч наконец-то снимают невидимый груз.

Уроки закончились – а значит, я свободна делать всё, что захочу. И, учитывая то, что отец, скорее всего, не дома, в моих планах моментально всплывают до смешного простые дела: лечь, ничего не делать и наконец-то посмотреть фильм, о котором сейчас говорят все вокруг.

Самодовольство медленно поднимается внутри, тёплой волной вытесняя усталость.

Иногда я даже ловлю себя на том, что начинаю радоваться его отсутствию.

Раньше это вызывало совсем другие чувства – тяжёлые, липкие, почти болезненные: обиду, тихую грусть и постоянное ощущение, будто я должна соответствовать чему-то, к чему никогда не была приспособлена.

Но сейчас всё это будто отступило на задний план.

И от этого становится одновременно легче... и немного странно.

Мы с Бель выходим из кабинета почти одновременно с остальными, и коридор мгновенно наполняется шумом – голосами, смехом, скрипом обуви по линолеуму.

Поток учеников подхватывает нас, и мы идём вместе с ним, плечом к плечу, но при этом будто каждая в своём собственном мире.

Бель что-то печатает на ходу, опустив голову в экран телефона. Её пальцы двигаются быстро, уверенно – так, как будто она одновременно здесь и где-то очень далеко отсюда. Иногда она едва заметно улыбается, и этого хватает, чтобы я не задавала лишних вопросов.

Я же просто иду рядом, слегка сбавляя шаг, чтобы не теряться в толпе.

Коридор кажется длиннее, чем обычно: белые стены, шкафчики, обрывки разговоров, чьи-то резкие смешки. Всё это сливается в один гулкий фон, который не требует участия.

Вскоре подруга убирает телефон в карман, поворачиваясь по мне и поправляя волосы.

— Как я выгляжу? — Она улыбается и ждёт моей оценки.

Моя голова слегка наклоняется на бок, дабы моментально произнести.

— Ты всегда красивая, забей. — С ее стороны лишь слышу тихий смех.

Я вижу, как она нервничает.
Пальцы теребят ткань рукава, не находя покоя – короткие, повторяющиеся движения, будто она пытается удержать в них что-то невидимое.

Бель идёт чуть быстрее, чем обычно, то ли от волнения, то ли от желания скорее оказаться там, где её ждут. Её плечи напряжены, и даже спина кажется чуть более прямой, чем раньше – не расслабленной, а собранной, как перед чем-то важным.

Этот Эндрю действительно должен быть настолько стоящим, раз доводит её до такого состояния. Хотя чему я удивляюсь, учитывая то, что она пропала на целую неделю?

Я поджимаю губы, когда мы выходим из школы.

Свежий воздух бьёт в лицо – резкий, почти отрезвляющий после душного коридора. Шум внутри здания остаётся за спиной, приглушённый, будто чужой.

Бель идёт чуть впереди, и я на секунду замечаю, как она замедляется у ступеней. Её пальцы снова находят край рукава, сжимают ткань, отпускают, и так по кругу – привычка, которая выдаёт её лучше любых слов. Я следую за ней.

Ее глаза ищут знакомую марку машину и наконец губы расплываются в теплой улыбке.

Ого.

Я действительно удивлена.

Она так умеет?

Моему шоку нету предела, пока она приподнимает подбородок и уверенно идет к машине.

Черная, довольно солидная для девятнадцатилетнего парня. Мерседес.

Он выходит из машины и мне попадает возможность в кое времени глянуть на того, ради кого она нервничала все эти десять минут и поправляла волосы по сто раз.

Хотя признаться – всё оправдано.

Блондин, с голубыми глазами и высоким ростом. На нем были темные синие джинсы и белая футболка, подчёркивающая мускулы.

— У Балмера кажется нашлись соперники, — Шепчу я, чуть толкнув подругу плечом на что она игриво закатывает глаза.

Блондин подходит к нам, его взгляд скользит по Бель и я вижу жадность в его глазах поглощающая ее фигуру, задерживающая в нужных местах. Он улыбается ей.

— Бель, ты готова?

Подруга кивает.

И уже после блондин замечает меня.

— Это Фрэнсис, моя подруга. — Представляет Бель, взяв ситуацию в свои руки и не оставив меня в неловкой ситуации.

— Приятно познакомиться. — Дружелюбно произносит Эндрю, далее он поворачивается к Бель. — Едем?

Она прикусывает нижнюю губу и кивает.

— Я тебе напишу позже, Фрэнсис. — Произносит Бель, отправив мне воздушный поцелуй и направившись на переднее сиденье Мерседеса.

Эндрю по-джентельменски открывает ей дверь и усаживает внутрь.

Хотя я ошиблась, он не соперник для Балмера. Что-то мне подсказывает что Эндрю гораздо лучше чем он.

После блондин садится в машину сам и они уезжают, оставляя меня одну.

Как только они скрываются из виду, я шумно втягиваю воздух и направляюсь туда, где обычно парковался наш водитель.
Но в следующий момент чья-то рука резко останавливает меня и дёргает назад.

Я ахаю от неожиданности и резко оборачиваюсь, сталкиваясь с недовольным взглядом Джоша.

Он молчит несколько секунд – три, четыре, может, дольше. Смотрит так, будто пытается решить, стоит ли вообще начинать этот разговор. А потом всё-таки произносит:

— Что мне сделать, чтобы ты наконец меня простила?

Слова звучат тяжело, будто ему физически неприятно их выталкивать из себя.

Чьё-то эго явно потерпело сокрушение.

— Скрыться, — отвечаю я сразу, не давая себе времени на сомнения.

Но он не унимается.

— Да хватит уже набивать себе цену, Фрэнсис.

Грубость в его голосе вспыхивает резко, как защита, которой он пытается прикрыть раздражение и уязвлённость.

Я пытаюсь вырваться и сделать шаг назад.

— Отвали, Джош.

Но его рука вдруг сильнее впивается в моё предплечье. Больно – настолько, что я почти сразу понимаю: завтра там точно останутся следы.

Он с самого начала последнего урока был напряжён, и теперь становится ясно, что он просто не выдержал.
Словно всё, что он сдерживал весь день, наконец вырвалось наружу – не в ту сторону.

Как только я собралась сказать ему что-то грубое или же ударить – я ещё решалась, к нам подошёл мужчина.
Его взгляд остановился на мне, перетекающий на мое предплечье, а после на него.

В этот момент я мысленно молилась всем богам и одновременно благодарила их.

— У вас всё хорошо? — голос незнакомца заставляет нас обоих вздрогнуть. Его взгляд тут же зацикливается на моём сдавленном предплечье.

Лицо Джоша мгновенно меняется: напряжение исчезает, будто его и не было. На смену ему приходит почти отработанная, доброжелательная улыбка. Рука тут же спадает с моего предплечья, оставляя после себя ноющую, тупую боль, которая медленно расползается под кожей.

Он делает полшага в сторону, чуть перекрывая меня собой, словно это случайность, а не попытка контроля.

— Да, всё нормально, — отвечает он легко, слишком легко.

Я пользуюсь этим моментом, отходя от Джоша и тихо поблагодарив мужчину, скорее стараюсь добраться до машины. Не понимаю как быстро оказываюсь внутри, требуя чтобы водитель скорее увез нас отсюда.

Мы выезжаем из территории школы, оставляя Джоша и всё произошедшее сзади.

Вскоре приехав домой, я выполнила большую часть обещанных себе дел. Просмотр фильма с газировкой и заказной едой не сравниться ни с какими благами, в этом я уже убеждена на все сто процентов.
Отец спустя три часа приехал домой, но были уже поздние три часа ночи.

Я спала, до тех пор, пока не услышала телефонный звонок.

Потерев глаза и нащупав рукой телефон на тумбочке, я взглянула на экран.

Неизвестный номер.

Нахмурилась. Кому вообще могло понадобиться звонить мне в четыре часа утра? Если только это не Бель.

Палец скользнул по кнопке ответа, и я приложила телефон к уху.

— Алло? — сонно произнесла я.

— Фрэнсис... — донёсся с другой стороны хриплый голос.

Сон как рукой сняло. Я мгновенно узнала этот низкий голос и до боли сжала телефон.

— Тристан?

— Да.

На фоне гремела музыка, слышались чужие голоса и смех. Типичный шум какого-нибудь клуба.

— Почему ты звонишь мне? — Я села на кровати, напряжённо ожидая ответа.

— Ты бессовестная, Фрэнсис. — Даже пьяный, он не растерял привычных саркастичных ноток. — Думаешь, только тебе можно звонить посреди ночи в пьяном угаре? Ещё и облевала мою машину.

Я застыла.

Воздух резко покинул лёгкие, словно кто-то со всей силы ударил меня в солнечное сплетение. Слова застряли в горле.

Паника волной накрыла с головой.

Не успев даже подумать, я нажала на кнопку завершения вызова.