Проект

Занятие прошло хорошо.

Зейн не ожидала, что будет хорошо, думала, что голова после вчерашнего дня будет занята другим, но язык требовал внимания, и она втянулась. Два часа пролетели быстрее обычного.

На выходе Марк пристроился рядом.

— Погуляем? — предложил он. — Тут рядом хорошая кофейня, я знаю.

— Давай, — сказала Зейн и уже было повернулась в сторону улицы, но увидела машину.

Знакомую. Припаркованную у тротуара напротив.

— Не могу, — сказала она Марку. — Мика приехала.

— А, — произнёс он без особого удивления. — Ладно. В другой раз.

— В другой раз точно, — пообещала Зейн.

Они обнялись на прощание. Зейн пошла к машине.

Мика сидела на заднем сиденье. Смотрела в окно, но не на Зейн, а на Марка, который уходил в другую сторону.

Зейн открыла дверь и села. Замерла.

Машина не двигалась.

Мика смотрела вслед Марку, секунду, две, с тем выражением, которое Зейн научилась распознавать: оценивающим, внимательным, закрытым.

Потом Мика молча махнула рукой водителю.

Они поехали.

Зейн выдохнула, тихо, чтобы не было заметно.

Минуты через три Мика оторвалась от планшета.

Посмотрела на Зейн. На то, как та сидит, чуть скособочившись, периодически меняя положение, будто не может найти удобное.

— Чего ты изъерзалась? — спросила Мика.

— Ничего.

— Ничего, — повторила Мика, и в этом слове было всё. — Это последствия сна на диване. Позвоночник, не та структура, которую стоит игнорировать. Диван не предназначен для сна, тем более в скрюченном положении, тем более на протяжении нескольких часов. Если бы ты легла нормально, как я говорила—

— Мика, я просто задремала. Это бывает.

— Задремала в одиннадцать вечера на диване вместо кровати.

— Я смотрела сериал.

— Ты могла смотреть его в кровати.

— В кровати неудобно с планшетом.

— Неудобно, это субъективно. Боль в спине, объективно.

Зейн открыла рот. Закрыла.

— Ты не можешь выиграть спор про физиологию, — сказала Мика. — Просто прими это.

— Я могу.

— Можешь попробовать.

Зейн посмотрела на неё.

— Ладно, диван был неудобный, — сказала она. — Но сериал был хорошим.

— Это не аргумент.

— Это важный контекст.

Мика посмотрела на неё с тем выражением, которое у другого человека означало бы «ты невозможна». Потом вернулась к планшету.

— Правильная поза для сна, это не каприз, это физиология. Позвоночник должен быть в нейтральном положении, подушка должна поддерживать шею…

Зейн слушала. Вернее, она смотрела в окно и слышала голос Мики фоном, пока мысли уходили в сторону.

Вот, значит, как это выглядит со стороны. Лекция о позвоночнике в машине. Мика с планшетом, которая знает всё про правильный сон, правильное питание, правильное расписание, но не может сходить к врачу. Которая отправила Чарун с пшикалкой. Которая приехала забрать её после занятий, сама, не прислала Арса.

Какая душнила, — подумала Зейн. — Невыносимая душнила.

И почему-то это нравилось.

Не «несмотря на». Именно это.

— Зейн.

Она повернулась.

— Ты меня слышишь вообще? Не надо уходить в себя, когда я с тобой разговариваю.

— Да. Извини, — сказала Зейн. — Я слышала.

— И?

— Ты права. Буду спать в кровати.

Мика смотрела на неё секунду, проверяя, не иронизирует ли, потом вернулась к планшету.

— Хорошо.

Машина остановилась там, где Зейн не ожидала.

Не особняк. Незнакомый район, незнакомое здание, стеклянный фасад, без вывески снаружи, припаркованные дорогие машины у входа.

— Куда мы? — спросила Зейн.

Мика уже открывала дверь.

— Жди в машине, — сказала она. — Я скоро.

И вошла внутрь.

Зейн смотрела на закрытую дверь здания.

— Ясно, — произнесла она тихо.

Откинулась на спинку. Достала телефон.

Ждать.

Полчаса, это долго, если сидишь в машине и не знаешь зачем.

Зейн сначала листала телефон нормально. Потом перестала понимать, что листает. Потом пересела, вытянула ноги, закинула колени на спинку переднего сиденья, устроилась полулёжа и уткнулась в экран вплотную, так что телефон почти касался носа.

Арс в зеркало заднего вида молча наблюдал за этой эволюцией, но ничего не сказал.

Дверь открылась резко.

Мика села назад, рядом с Зейн. Бросила сумку. Посмотрела на Зейн.

— Сядь нормально.

Зейн медленно, без энтузиазма вернулась в вертикальное положение.

— Арс, — сказала Мика. — Фауст.

Машина тронулась.

Зейн покосилась на Мику. Та смотрела в окно, прямо, закрыто, с тем особым напряжением в линии плеч, которое Зейн уже умела читать: что-то пошло не так. Что-то там, в том здании, пошло не так.

Зейн благоразумно вернулась к телефону.

— Убери телефон.

Зейн подняла взгляд.

— Только в нём и сидишь, — произнесла Мика, не поворачиваясь от окна. — Весь день.

— Мы едем в машине, — сказала Зейн осторожно. — Куда мне смотреть?

— Куда угодно.

Мика протянула руку и забрала телефон, просто взяла, без предупреждения.

Зейн немедленно потянулась назад.

Мика посмотрела на неё. Один взгляд, короткий, острый. Достаточный.

Зейн цыкнула. Отвернулась к своему окну. Смотрела на улицы Бангкока, на светофоры, на мотобайки, на людей на тротуарах.

Прошло минуты две.

Она почувствовала что-то, покосилась, и увидела, что Мика держит её телефон и что-то в нём листает. Спокойно. Как будто так и надо.

— Эй. — Зейн вытянулась. — Это нарушение личного пространства.

— У тебя его нет, — произнесла Мика ровно.

Мика заблокировала экран. Убрала телефон в свою сумку.

— Мика, — произнесла Зейн. Уже другим тоном. — Что случилось?

— Ничего.

— Ничего, это не ответ. Ты пришла оттуда и сразу сорвалась на мне. Что там было? Где ты вообще была?

— Это не твоё дело, — произнесла Мика, коротко, как отрезала.

— Ты срываешься на мне, и не моё дело?

— Зейн.

— Я просто спрашиваю.

— Что за допрос. — Голос стал холоднее. — Ты знаешь ровно столько, сколько тебя касается. Этот момент тебя не касается. Всё.

Зейн смотрела на неё, на этот закрытый профиль, на сжатые руки, на то, как она смотрит в окно, будто там что-то происходит, хотя там просто улица.

Она хотела что-то сказать. Несколько вещей, одновременно.

Но потом посмотрела на Мику ещё раз, и промолчала.

Не потому что испугалась. Потому что поняла: сейчас не надо. Сейчас ей нужно, что-то другое. Не вопросы.

Зейн отвернулась к окну.

Они ехали молча. Бангкок проплывал за стеклом.

Где-то на следующем светофоре Мика чуть шумно выдохнула, едва слышно, не для Зейн, просто так. И чуть опустила плечи.

Зейн сделала вид, что не заметила.