Проект

Тарелки убрали, на столе остались только бокалы, свечи и тарелка с фруктами. Мейс с довольным видом откинулся на спинку стула, так откидываются после хорошего ужина, когда торопиться некуда.

— Кстати, — произнёс он, — ты едешь на день рождения к Ярзо?

Мика помолчала секунду.

— Наверное, нет.

— Как нет? Надо ехать.

— Мейс.

— Он обидится.

— Передай, что я заболела.

— Ты никогда не болеешь, — сказал Мейс с видом человека, у которого есть аргументы. — Все это знают. Это вообще неправдоподобно.

Мика не ответила. Чуть потёрла висок, потом незаметно дотронувшись до челюсти взяла бокал.

Зейн смотрела на неё. Что-то в этом движении было настоящим. Не отговорка, ей правда было не очень. Долгий день, два выхода, эмоций больше обычного. Зейн это видела.

— Мейс, оставь, — сказала она тихо.

— Я просто говорю…

— Оставь.

Мейс посмотрел на Зейн, потом на Мику, потом снова на Зейн, и что-то решил для себя.

— Ладно, — произнёс он примирительно. — Раз Мика не едет…

Пауза. В его глазах появилось то выражение, которое Зейн уже научилась узнавать.

— Зейн, может, поедешь со мной? В качестве моей пары?

Зейн посмотрела на него, на эту невинную улыбку, и всё поняла. Она улыбнулась в ответ, не сказав ни слова.

— Мейс, — произнесла Мика. Голос был ровным. — Ты знаешь, сколько людей пропадает бесследно?

И медленно, совершенно спокойно провела пальцем по горлу.

— Это угроза?

— Это статистика.

Отец поставил бокал.

— Дети. — Он посмотрел на обоих по очереди. — Мейс, прекрати доставать сестру. Иначе снова окажешься привязанным скотчем к стене, как в шесть лет, помнишь?

— Это была Мика! — немедленно возмутился Мейс.

— Именно, — кивнул отец. — А ты, Мика, прекрати угрожать брату за столом. Хотя бы за столом.

Повисла пауза.

Потом Зейн засмеялась, не сдержалась. Отец тоже. Мейс через секунду тоже, хотя всем видом показывал, что обижен.

Мика смотрела на всех троих с видом человека, который не понимает, что тут смешного.

— Скотчем к стене? — тихо спросила Зейн.

— Ему было шесть, — сказала Мика. — Он не слушался.

— Мне было шесть! — повторил Мейс. — Я был ребёнком!

— Да, — согласилась Мика. — Очень громким ребёнком.

Отец покачал головой с улыбкой, той усталой родительской улыбкой, которая говорит: я это слышу уже двадцать лет и ничего не изменилось.

— Чай? — предложил он.

— Чай, — согласился Мейс. — И ты мне должна извинение, — добавил он Мике.

— Я тебе должна молчание, — ответила та.

— Дети, — повторил отец, вставая за чайником.

Когда они уходили, уже в коридоре, Зейн пристроилась рядом с Микой и тихо спросила, с той интонацией, которая означала, что она очень довольна собой:

— Скотчем, значит?

Мика не сдержала улыбку, она появилась раньше, чем та успела её убрать.

— Вот и думай, — произнесла она, — прежде чем не слушаться.

Зейн засмеялась.

Мика вышла первой, прямая спина, безупречный вид, но улыбка никуда не делась ещё несколько секунд.

В машине было тихо. Бангкок за окном, ночной, с огнями.

— Ты же говорила, что день рождения важный, — сказала Зейн. — Что нужно быть.

— Говорила.

— И?

Мика прислонилась к стеклу. Зейн заметила, как та чуть напрягла челюсть, потом намеренно расслабила. Почти незаметно. Почти.

— Устала, — сказала Мика.

— Угу, — произнесла Зейн. — А щека чего?

— Что щека?

— Ты её трогала весь вечер. За столом. Думаешь, я не заметила?

Пауза.

— Ничего. Просто немного ноет.

— Зуб?

— Нет.

— Мика.

— Десна. Это не важно.

Зейн посмотрела на неё. Мика смотрела в окно с видом человека, который закрыл тему и очень на это надеется.

— Давно ноет?

— Зейн.

— Давно?

Молчание.

— Несколько дней, — сказала Мика наконец. — Это пройдёт само.

— Само, — повторила Зейн. — Понятно. А когда ты последний раз была у стоматолога?

Пауза была на секунду длиннее, чем нужно.

— Недавно.

— Недавно это когда?

— Недавно.

— Мика. Когда?

Мика переложила руки на колени.

— Я не помню точно.

— Не помнишь, — медленно повторила Зейн. — То есть давно.

— Это несущественно.

— Ты боишься, — сказала Зейн тихо, с тем осторожным любопытством, которое бывает, когда нашёл что-то неожиданное.

— Я не боюсь, — произнесла Мика ровно. — Я просто не вижу смысла идти по несущественному поводу.

— Несколько дней ноет это несущественно?

— Это временно.

— Мика.

— Зейн, я прошу тебя прекратить этот разговор.

Зейн прекратила. На минуту.

— Значит, боишься, — сказала она.

— Я не боюсь стоматолога, — произнесла Мика с той интонацией, которой она обычно закрывала переговоры. — Это нерационально.

— Полностью согласна, — кивнула Зейн. — Бояться нерационально. Но некоторые люди всё равно боятся.

— Я не некоторые люди.

— Конечно нет.

Молчание.

— Завтра запишешься, — сказала Зейн.

— Нет.

— Мика.

— Зейн.

— Ты управляешь корпорацией. Ты провела сегодня ужин с отцом. Ты совершенно спокойно угрожала Мейсу за столом. Ты можешь сходить к стоматологу.

— Это разные вещи.

— Абсолютно разные, — согласилась Зейн. — Стоматолог гораздо проще. Он просто смотрит на зубы. Не подписывает контракты и не привязывает братьев скотчем.

Мика посмотрела на неё.

— Завтра, — повторила Зейн.

Мика отвернулась к окну.

Они ехали домой.

Зейн незаметно накрыла руку Мики своей.

Та не ответила словами. Но пальцы чуть сдвинулись, навстречу.

Дома Мика сразу пошла наверх, душ, спать, никаких вопросов, разговоров, возможно чтобы тема с зубом не поднималась.

Зейн устроилась в гостиной с планшетом, нашла сериал, который давно откладывала, и вытянулась на диване с видом человека, у которого наконец появилось время для себя.

Минут через тридцать на лестнице послышались шаги.

Мика спустилась, в пижаме, с влажными волосами, прошла на кухню, налила воду. Потом остановилась у дверного проёма гостиной. Посмотрела на Зейн.

— Ты в душ собираешься? Спать?

Зейн подняла на неё самые убедительные глаза, на которые была способна.

— Только девять. Я хочу досмотреть серию.

Мика смотрела на неё. На экран. Снова на неё.

Что-то в ней явно хотело сказать «нет» и отправить спать. Это читалось совершенно отчётливо.

Потом она выдохнула.

— Ладно. Смотри. Но недолго, завтра на занятия вставать.

Зейн кивнула с видом человека, который уже не слышит, потому что сериал продолжается.

Мика пошла обратно к лестнице. На середине остановилась.

— Зейн. Не забудь про душ.

Тишина. На экране что-то происходило.

Зейн слышала. Просто не ответила.

Мика постояла секунду и пошла дальше.