Проект

Особняк встретил их привычной прохладой и тишиной.

Мика вошла первой, не снимая пиджака, и сразу направилась в кабинет.

— Иди в душ, отдыхай. У меня работа.

Она не обернулась. Зейн проводила её взглядом и пошла к себе.

Открыла дверь. Остановилась.

На кровати лежали её вещи. Те самые, из квартиры. Свитер, который она привезла из Москвы. Книга, оставленная на прикроватном столике. Косметичка. Ноутбук. Планшет. Всё аккуратно разложено, всё на своих местах, в чужой комнате, в чужом доме.

Зейн стояла в дверях и чувствовала, как что-то внутри сжимается, а потом отпускает. Не от облегчения. От ярости.

Она развернулась и пошла обратно.

Дверь кабинета она открыла без стука.

— Какого чёрта мои вещи делают здесь?

Мика не подняла взгляд от ноутбука.

— Следи за языком.

— Я теперь без квартиры?! — Зейн подошла к столу, не останавливаясь. — Ты решила это за меня? Просто взяла и переселила меня, не спросив?

— Да, — сказала Мика. Просто «да». Без объяснений.

Что-то в этом спокойном односложном ответе подожгло Зейн окончательно.

— Это моя жизнь! Моя квартира, мои вещи, мои решения, ты не имеешь никакого права…

Мика захлопнула ноутбук.

Не резко. Медленно. Именно это остановило Зейн на полуслове.

Мика встала. Подошла к ней, не спеша, с той неотвратимостью, которую Зейн уже знала наизусть, и взяла её за подбородок. Повернула лицо к себе.

— Ты живёшь здесь, — произнесла она тихо, и в голосе вибрировало что-то, от чего хотелось отступить. — Твои вещи здесь. Твоя квартира оплачена до конца месяца, ты ничего не теряешь. Это всё, что тебе нужно знать.

Пауза.

— Ещё раз ты позволишь себе влететь ко мне вот так, я закрою кабинет на ключ, и ты больше не будешь сюда заходить вовсе. Ни с вопросами, ни с претензиями, ни с чем. Ты меня поняла?

Зейн смотрела на неё. В горле стоял комок, злость, обида, и что-то ещё, чему она не хотела давать название.

— Ты спросила меня? — прошептала она. — Хоть раз, ты просто спросила меня?

Что-то в лице Мики на секунду изменилось. Едва заметно. Она убрала руку.

— Иди в свою комнату, Зейн.

— Ты даже не ответишь

— Иди. В свою. Комнату.

Каждое слово, отдельно, с паузой. Это не было криком. Это было хуже крика.

Зейн развернулась и вышла. Дверь закрыла, не хлопнула, просто закрыла, потому что сил хлопать уже не было.

В коридоре она остановилась. Прислонилась спиной к стене. Стояла так, пока не выровнялось дыхание.

Хоть раз, ты просто спросила меня.

Она сама удивилась, что сказала это вслух.

Особняк затих к ночи.

Мика закончила дела позже, чем планировала. Встала из-за стола, потянулась. За окном кабинета Бангкок светился огнями, неустанный, никогда не засыпающий.

Она прошла по коридору. Остановилась у двери Зейн, так же, как делала это уже несколько раз, и каждый раз говорила себе, что это просто проверка. Просто убедиться, что всё в порядке.

Тихо открыла дверь.

Зейн спала. Разметалась по кровати, рядом светился экран ноутбука, открытый, брошенный в середине чего-то. Мика вошла, закрыла крышку и убрала его на стол.

Подтянула штору, утреннее солнце не должно было бить в глаза раньше времени. Поправила одеяло, соскользнувшее с плеча.

Замерла на секунду.

В темноте, без света ноутбука, комната была тихой и мягкой. Зейн во сне выглядела иначе, без того напряжения, которое не покидало её лицо днём. Без злости, которая сегодня прорвалась так неожиданно и так точно.

Хоть раз, ты просто спросила меня.

Мика стояла у кровати и думала об этом вопросе. О том, что не ответила. О том, что ответить было нечего, или она просто не хотела отвечать, что не одно и то же.

Она провела пальцем по корешку книги на тумбе, кинула взгляд на буквы неизвестного ей языка и убрала руку.

Вышла. Закрыла дверь.

В коридоре не остановилась. Просто пошла к себе, прямо, без пауз.

Но вопрос шёл следом.