Проект

Ресторан встретил их панорамными окнами и тихой, дорогой музыкой. Хостес поклонилась:

— Кхун Ратачаран, прошу сюда.

Зейн на секунду запнулась.

Ратачаран. Она слышала это впервые, фамилия прозвучала как-то весомо, с той самой неотвратимостью, которая была во всём, что касалось Мики. Они поднялись на двадцать пятый этаж, на открытую террасу под лёгким навесом. Город внизу был игрушечным, Бангкок сиял в утреннем свете, и отсюда казалось, что всё это просто очень красивая декорация.

Мика заказала чёрный кофе со льдом. Джаспер, не раздумывая, выбрал сладкий лимонад. Мика посмотрела на него.

— Лимонад?

— Я в отпуске духом, — объяснил Джаспер.

Когда очередь дошла до Зейн, она на секунду сосредоточилась и начала объяснять официанту, подробно, с пропорциями, как именно она хочет кофе с апельсиновым соком. Джаспер приподнял бровь. Мика молча наблюдала.

— Это что? — спросила она, когда напиток принесли.

— Попробуй, — предложила Зейн.

— Я не пью чужие напитки.

— Мика.

Пауза. Мика взяла бокал, сделала глоток и поставила обратно. Несколько секунд молчала с видом человека, который не привык удивляться, но сейчас удивлён.

— Неплохо, — произнесла она наконец. — Неожиданно.

— В Москве это очень популярно, — сказала Зейн.

— Верю.

Джаспер смотрел на это с видом человека, который видит нечто важное, но благоразумно молчит.

Когда принесли еду, Зейн попробовала своё блюдо и поморщилась, непроизвольно, быстро, но Мика заметила. Она подозвала официанта и коротко сделала новый заказ, не спрашивая Зейн.

— Мика, не нужно…

— Нужно. Ешь что принесут.

Принесли. Зейн попробовала. Было хорошо, даже лучше, чем если бы она выбирала сама.

Она не стала говорить об этом вслух. Но Мика, кажется, и так знала.

Они не учли фотографов.

Точнее, не фотографов, а просто людей с телефонами в нужном месте в нужное время. Уже через час, когда они садились в машину, планшет Мики начал вибрировать. Она открыла уведомление. Потом ещё одно.

На фото они с Зейн были сняты именно в тот момент, когда Мика пробовала её напиток. Расстояние между ними, выражение лиц, всё это в объективе читалось иначе, чем было на самом деле.

«Мика Ратачаран и загадочная спутница на редком утреннем выходе», гласил заголовок одного из пабликов. Под ним уже было несколько тысяч реакций.

Джаспер присвистнул, читая свой телефон.

— Зейн, поздравляю. Ты теперь главная тема утра в светской хронике Бангкока.

Зейн посмотрела на экран. Потом на Мику.

Мика держала телефон в руке и молчала, с тем выражением, которое у неё появлялось, когда ситуация выходила за пределы запланированного. Не паника. Холодная оценка.

— Разберёмся позже, — произнесла она коротко. — Сейчас не время.

— Мика, — осторожно начала Зейн.

— Всё нормально. Это не катастрофа.

Она убрала телефон в карман и посмотрела в окно. Зейн не была уверена, кого именно она сейчас убеждала.

Парк Люмпини встретил их влажной зеленью и тишиной, непривычной для города, который не умолкает никогда.

Это была идея Джаспера, и Мика согласилась так быстро, что Джаспер на секунду потерял дар речи. Зейн тоже. Потом Мика посмотрела на Зейн, на то, как та всё ещё держится напряжённо после новостей о фотографиях, и всё стало понятно.

Вараны здесь действительно гуляли свободно, медленные, тяжёлые, совершенно невозмутимые. Зейн замерла при виде первого.

— Это нормально? — прошептала она. — Они просто так ходят?

— Они здесь живут, — сказал Джаспер. — Не трогай.

— Я и не собиралась.

Она, тем не менее, сделала шаг ближе. Потом ещё один.

Мика шла чуть поодаль и наблюдала, не за варанами, а за Зейн. За тем, как она смотрит на них, с тем смешанным выражением опаски и восторга, которое бывает только у людей, видящих что-то по-настоящему первый раз.

У пруда Зейн вдруг остановилась и схватила Мику за руку.

— Смотри! — она потянула её к берегу. — Черепаха! Огромная, как динозавр!

Мика посмотрела на черепаху. Потом на свою руку в руке Зейн.

Зейн уже тянула её ближе к краю, совсем близко, берег был мокрым и скользким, и Мика, не говоря ни слова, крепче сжала её ладонь и аккуратно отвела на шаг назад, от края.

— Вижу, — сказала она тихо. — Красивая.

Они стояли так несколько минут. Зейн смотрела на черепаху. Мика смотрела на воду.

Джаспер стоял в нескольких шагах, рассматривая кроны деревьев с видом человека, который ничего особенного не видит и вообще здесь случайно.

— Охото холодного, пойдемте в кофейню. —с энтузиазмом произнес Джаспер.

Кофейня была маленькой, с деревянными полками, запахом свежемолотого кофе и кошкой, дремавшей на диване в углу.

Зейн увидела её сразу.

Мика это тоже увидела, и кошку, и то, как Зейн уже движется в её сторону.

— Зейн.

Ноль реакции.

— Она может быть переносчиком…

— Мика.

Кошка оказалась на руках у Зейн раньше, чем Мика успела закончить фразу. Кошка мурлыкала. Зейн смотрела на Мику с тем выражением, которое не оставляло пространства для манёвра.

Мика закрыла глаза на секунду. Открыла.

— После того как поставишь её на место, иди руки мыть. С мылом. Немедленно. Без разговоров.

— Боже.

— Я не шучу.

— Я знаю.

Джаспер за стойкой делал вид, что очень увлечён выбором между двумя видами эспрессо.

Зейн подержала кошку ещё немного, та прикрыла глаза и всем видом давала понять, что уходить никуда не собирается, а потом аккуратно вернула её на диван и пошла мыть руки.

Мика проводила её взглядом. Повернулась к Джасперу.

— Ни слова, — предупредила она.

— Я молчу, — сказал Джаспер. — Кофе?

За кофе Джаспер закинул идею про яхту.

— Послезавтра. Выходим в море, развеиваемся, забываем про светскую хронику. Мейс тоже достал меня своим нытьём, хочется нормально отдохнуть.

— У меня дела, — сказала Мика.

— У тебя всегда дела.

— Потому что они есть.

Джаспер повернулся к Зейн.

— Ты хочешь на яхту?

Зейн посмотрела на Мику. Мика смотрела в свою чашку.

— Не дави на неё, — сказала Мика.

— Я просто спрашиваю.

— Посмотрим, — произнесла Мика, не поднимая взгляда. — Это не отказ. Посмотрим.

Джаспер удовлетворённо кивнул с видом человека, который знает: «посмотрим» от Мики — это почти «да».

Они допили кофе. Вышли. Завезли Джаспера домой, он попрощался с Зейн и подмигнул ей, что Мика заметила, хотя и не прокомментировала. Потом машина развернулась к особняку.

Зейн смотрела в окно на вечерний Бангкок. Думала о черепахе. О кошке. О том, как Мика отвела её от скользкого берега, крепко, молча, не объясняя.

Сегодня был странный день, — думала она. Хороший странный.

Это был первый раз за долгое время, когда она подумала о дне именно так.