Маяк, который светил салишком поздно.
На следующее утро небо над Самдалли было пасмурным.
Море казалось почти чёрным.
Ёнсу стояла у зеркала и молча собирала волосы, пока внутри неприятно нарастало чувство тревоги.
«Я хочу закончить это до того, как станет слишком поздно.»
Сообщение Суа не выходило из головы.
Слишком странное.
Слишком... прощальное.
Она уже собиралась выйти из комнаты, как дверь тихо открылась.
Хисын.
— Ты опять куда-то идёшь одна?
Ёнсу устало выдохнула.
— Ты следишь за мной?
— Нет. Просто ты ходишь с лицом человека, который собирается сделать что-то плохое.
— Спасибо.
Он внимательно посмотрел на неё.
Слишком внимательно.
— Это Суа?
Молчание уже было ответом.
Хисын нахмурился.
— Ёнсу.
— Я просто поговорю с ней.
— «Просто поговорю» — это обычно начало проблем.
— А ты стал слишком драматичным.
— А ты слишком спокойно относишься к странным людям, которые следили за тобой годами.
Она отвела взгляд.
Потому что он был прав.
Но внутри было другое чувство.
Не страх.
Скорее... жалость.
К Суа.
И это пугало Ёнсу больше всего.
— Мне кажется, она очень одинока, — тихо сказала она.
Хисын замер.
А потом тихо усмехнулся.
— Ты серьёзно сейчас жалеешь человека, который устроил нам психологический триллер?
— Я не говорю, что она права.
— Но понимаешь её.
Ёнсу ничего не ответила.
Потому что понимала.
Слишком хорошо.
Чувство, будто тебя оставили позади, пока другие продолжают жить дальше.
Она сама жила с этим пять лет.
⸻
Маяк находился далеко от основной части деревни.
Туда редко кто ходил.
Слишком ветрено. Слишком тихо.
Именно поэтому место казалось неправильным ещё издалека.
Когда Ёнсу поднялась по каменной тропинке, Суа уже была там.
Стояла у самого края.
В длинном тёмном пальто.
И смотрела на море.
— Ты пришла, — спокойно сказала она, не оборачиваясь.
— Ты попросила.
Ветер был сильным. Волны шумели внизу о скалы.
Несколько секунд они просто молчали.
А потом Суа вдруг тихо сказала:
— Знаешь, я раньше ненавидела тебя.
Ёнсу напряглась.
Но Суа продолжила всё тем же спокойным голосом:
— Мне казалось, что ты забрала всё, что могло быть моим.
Она усмехнулась.
Очень слабо.
— Смешно, да?
— Суа...
— Но потом я начала следить за твоей жизнью.
Ёнсу почувствовала неприятный холод.
— И поняла одну вещь.
Суа наконец повернулась к ней.
И впервые её взгляд выглядел не пугающим.
Просто уставшим.
Очень.
— Ты тоже несчастна.
Эти слова прозвучали почти мягко.
И Ёнсу неожиданно не нашла, что ответить.
Потому что отрицать было бессмысленно.
Суа медленно подошла ближе.
— Ты ведь всё это время убегала, да?
— От чего?
— От людей, которые тебя любили.
В груди стало тяжело.
Слишком тяжело.
Ёнсу отвела взгляд.
А Суа вдруг тихо добавила:
— Особенно от него.
Сердце дрогнуло.
Конечно.
Хисын.
Всегда Хисын.
— Я не хотела делать ему больно.
— Но сделала.
Пауза.
— И себе тоже.
Тишина между ними стала странно спокойной.
Будто они наконец перестали быть врагами.
Просто двумя людьми, которых жизнь сломала по-разному.
И именно поэтому следующие слова Суа прозвучали особенно страшно.
— Отец Хисына действительно кое-что узнал перед исчезновением.
Ёнсу резко подняла голову.
— Что именно?
Суа медленно опустила взгляд на море.
— Он искал человека, связанного с пожаром.
Пожар.
Опять.
— После той ночи не всё было так, как вам рассказали взрослые.
Ёнсу почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.
— Ты говоришь загадками.
— Потому что правда слишком грязная.
Суа горько усмехнулась.
— Тогда, много лет назад... один человек должен был погибнуть в том доме.
Ветер резко ударил сильнее.
— Что?..
— И это должна была быть не ты.
У Ёнсу перехватило дыхание.
Мир будто на секунду стал тише.
— Я не понимаю...
Суа медленно закрыла глаза.
— Твой отец вытащил тебя первой.
Тишина.
— А меня оставил внутри.
Эти слова прозвучали почти без эмоций.
И именно поэтому они ударили страшнее всего.
Ёнсу побледнела.
— Нет...
— Он вернулся за мной позже. Но знаешь, что самое ужасное?
Суа посмотрела прямо ей в глаза.
— Я всё равно была благодарна ему.
Потому что ребёнок всегда благодарен тому, кто хотя бы пытается спасти.
Даже если его выбрали не первым.
У Ёнсу задрожали руки.
Она не знала, что чувствовать.
Вину?
Боль?
Страх?
И вдруг сзади послышались быстрые шаги.
Хисын.
Конечно.
Он тяжело дышал, явно бежал сюда.
— Ёнсу!
Он подошёл ближе и сразу перевёл взгляд на Суа.
Но в этот раз в его глазах не было злости.
Только напряжение.
Суа тихо посмотрела на них обоих.
И неожиданно улыбнулась.
Очень печально.
— Вы правда любите друг друга.
Хисын замер.
Ёнсу тоже.
А Суа медленно отступила назад.
Ближе к краю маяка.
Слишком близко.
У Ёнсу внутри всё похолодело.
— Суа...
Но девушка лишь тихо сказала:
— Иногда люди возвращаются домой слишком поздно.