Вещи, которые лучше было забыть.
Ёнсу застыла посреди дороги.
Холодный ветер с моря путался в волосах, где-то скрипела старая вывеска, а Суа стояла в дверях заброшенного дома так спокойно, будто ждала её уже давно.
Будто всё шло именно так, как и должно было.
— Что ты сказала?.. — тихо спросила Ёнсу.
Суа слегка склонила голову.
— Ты ведь уже поняла, что это не случайность.
Свет внутри дома был тусклым и тёплым. Совсем не подходил этому месту. Старые деревянные стены, занавески, запах пыли и чего-то знакомого.
Очень знакомого.
И именно это пугало сильнее всего.
— Я тебя не знаю, — выдохнула Ёнсу.
— Нет. Знаешь.
Суа сказала это без злости.
Без насмешки.
Только с какой-то странной усталостью.
Ёнсу медленно подошла ближе.
— Тогда почему я тебя не помню?
На несколько секунд Суа замолчала.
А потом тихо ответила:
— Потому что взрослые решили, что так будет лучше.
Сердце Ёнсу неприятно сжалось.
— Что это вообще значит?
Суа отошла в сторону, открывая дверь шире.
— Зайдёшь?
Надо было уйти.
Любой нормальный человек ушёл бы.
Но Ёнсу уже слишком глубоко зашла в эту историю, чтобы остановиться.
Она медленно вошла внутрь.
⸻
Дом оказался не пустым.
На столе стояли кружки с ещё тёплым чаем. В углу работал старый вентилятор, тихо шумел телевизор без звука.
Это выглядело... обжито.
Будто Суа жила здесь давно.
Ёнсу осторожно осмотрелась.
И вдруг замерла.
На стене висела фотография.
Старая.
На ней были две девочки.
Одинаковые панамки. Одинаковые улыбки.
Одинаковые лица.
У Ёнсу перехватило дыхание.
— Это...
— Мы, — спокойно сказала Суа.
Тишина.
— Нет... нет, этого не может быть...
Ёнсу подошла ближе к фотографии.
Пальцы дрогнули.
Она действительно выглядела счастливой рядом с ней.
Настояще счастливой.
Но почему ничего не осталось в памяти?
Почему внутри только пустота?
— Мы дружили? — почти шёпотом спросила Ёнсу.
Суа тихо усмехнулась.
Очень грустно.
— Мы были как семья.
Эти слова ударили слишком сильно.
Ёнсу медленно опустилась на стул.
Голова начинала болеть.
Слишком много информации.
Слишком много чувств сразу.
— Тогда... что случилось?
Суа долго молчала.
А потом подошла к окну.
За стеклом медленно светлело небо.
— В тот год в Самдалли произошёл пожар.
Ёнсу нахмурилась.
Пожар?..
Что-то внутри дрогнуло.
Слабое воспоминание.
Дым.
Крики.
Чьи-то руки.
— Мы были внутри дома, — продолжила Суа. — Ты, я... и твой отец.
Сердце Ёнсу пропустило удар.
— Мой отец?..
— Он спас тебя.
Пауза.
— И после этого всё изменилось.
Ёнсу резко подняла голову.
— О чём ты говоришь?
Суа повернулась к ней.
И впервые за всё время в её глазах появилась настоящая боль.
— После пожара ты перестала что-либо помнить о том дне. Врачи сказали, что это защитная реакция.
Тишина.
— А меня... отправили в Сеул.
— Почему?
Суа медленно отвела взгляд.
— Потому что жители Самдалли начали говорить, что я приношу несчастья.
Ёнсу почувствовала, как внутри всё сжалось.
Это звучало ужасно знакомо.
Маленькие города всегда были жестокими к тем, кто «не такой».
— Но при чём здесь я?..
Суа тихо выдохнула.
— Потому что после пожара ты начала жить моей жизнью.
Повисла долгая тишина.
— Что?..
— Ты получила то, что должно было быть у меня.
Голос Суа впервые дрогнул.
— Сеул. Учёбу. Возможности. Всё внимание.
Ёнсу резко встала.
— Я ничего у тебя не забирала!
— Я знаю.
Ответ прозвучал сразу.
Без злости.
И это было хуже.
— Тогда зачем всё это? Зачем ты преследовала меня?
Суа опустила взгляд.
— Потому что я хотела понять... почему именно ты смогла стать счастливой.
Эти слова будто ударили Ёнсу прямо в грудь.
Счастливой?
Если бы всё было так просто.
Она нервно усмехнулась.
— Ты очень ошибаешься насчёт моего счастья.
Суа посмотрела на неё долгим взглядом.
— Нет. Просто ты ещё не поняла, что потеряла.
В этот момент дверь дома резко открылась.
— Ёнсу!
Хисын.
Он тяжело дышал, явно долго искал её.
И как только увидел Суа — сразу напрягся.
— Отойди от неё.
— Хисын... — Ёнсу устало повернулась к нему. — Всё нормально.
— Это выглядит не как «нормально».
Он подошёл ближе и встал рядом с Ёнсу почти инстинктивно.
Будто защищая.
Суа тихо наблюдала за этим.
А потом неожиданно улыбнулась.
Печально.
— Ты всё ещё любишь её.
Хисын замер.
Ёнсу тоже.
Тишина стала почти невыносимой.
Но Суа уже отвела взгляд.
— Не волнуйтесь. Я не собираюсь разрушать вашу историю.
Она сказала это слишком спокойно.
Слишком обречённо.
И Ёнсу вдруг почувствовала странное беспокойство.
Очень плохое.
Будто Суа медленно прощалась с чем-то внутри себя.
И это пугало сильнее любых угроз.