Люди, которых связывает чужая тайна.
Обратно в Самдалли они ехали молча.
Ночной автобус мягко покачивался на дороге, за окнами мелькали редкие фонари, а Ёнсу сидела, отвернувшись к стеклу.
Папка лежала у Хисына на коленях.
Закрытая.
Но будто слишком громкая.
Они оба боялись открыть её снова.
Потому что фотографии внутри были странными.
Очень.
На одной отец Хисына разговаривал с каким-то мужчиной возле старого дома в Сеуле.
На другой — Ёнсу. Маленькая Ёнсу. Лет четырнадцати.
И самое страшное:
Она стояла рядом с той самой девушкой.
С их «двойником».
Будто они были знакомы.
Будто знали друг друга давно.
Но Ёнсу этого не помнила.
Вообще.
Автобус слегка тряхнуло.
Хисын тихо выдохнул и наконец заговорил:
— Ты правда ничего не помнишь?
Ёнсу медленно повернула голову.
— Если бы помнила — сказала бы.
— Я не обвиняю тебя.
— Но думаешь об этом.
Тишина.
Он отвёл взгляд первым.
И этого хватило.
Ёнсу почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.
Потому что впервые за всё это время между ними снова появилась трещина.
Маленькая.
Но знакомая.
⸻
Самдалли встретил их серым утром.
Море сегодня было спокойным, будто насмехалось над людьми, которые не могли успокоиться сами.
Когда они вышли из автобуса, Хисын вдруг остановился.
— Ёнсу.
— М?
Он помолчал пару секунд.
А потом тихо сказал:
— Что бы мы ни узнали дальше... не исчезай снова.
Сердце болезненно сжалось.
Она не знала, что ответить.
Потому что правда была простой:
Чем ближе они становились друг к другу снова, тем страшнее ей было.
И Хисын это чувствовал.
Всегда чувствовал.
— Я постараюсь, — тихо ответила она.
Но оба поняли:
Это не обещание.
⸻
Вечером Ёнсу не выдержала и всё-таки открыла папку одна.
В своей комнате.
Под тусклым светом лампы.
Фотографии.
Документы.
Какие-то записи.
И среди всего этого — старая школьная анкета.
На имя:
«Хан Суа».
Ёнсу нахмурилась.
Имя было незнакомым.
Но фотография...
Та самая девушка.
Её двойник.
В графе «место обучения» значилась школа в Сеуле.
А ниже была приписка ручкой:
«Переведена после инцидента.»
Инцидента?
Ёнсу быстро начала листать дальше.
И вдруг замерла.
На последней странице был старый снимок.
Море.
Самдалли.
И три человека.
Молодой отец Хисына.
Маленькая Ёнсу.
И... Суа.
У Ёнсу задрожали пальцы.
— Что это такое...?
Она не понимала.
Совсем.
Но внутри уже росло чувство, что ответы ей не понравятся.
В дверь внезапно постучали.
Ёнсу быстро закрыла папку.
— Да?
Дверь медленно открылась.
Хисын.
Он выглядел уставшим.
Очень.
— Не спишь?
Она коротко усмехнулась.
— После всего этого? Смешная шутка.
Он вошёл в комнату и сразу заметил папку.
Повисла тишина.
— Ты тоже смотрел? — тихо спросила Ёнсу.
Хисын кивнул.
А потом неожиданно сел на пол рядом с её кроватью, как делал раньше много лет назад.
Именно это почти сломало её окончательно.
Потому что привычка — самая опасная вещь на свете.
— Я вспомнил кое-что, — тихо сказал он.
Ёнсу напряглась.
— Что?
Он долго молчал.
Слишком долго.
— Когда нам было лет шестнадцать... отец однажды спросил меня странную вещь.
— Какую?
Хисын поднял взгляд.
— «Если однажды Ёнсу исчезнет... ты сможешь её отпустить?»
В комнате стало тихо.
Слишком тихо.
— Тогда я не понял, о чём он, — продолжил Хисын. — А сейчас...
Он не договорил.
Но Ёнсу уже чувствовала, как страх медленно растекается внутри.
— Думаешь, он что-то знал обо мне?
— Думаю... он пытался тебя защитить.
Эти слова ударили неожиданно больно.
Потому что если это правда...
Тогда всё её прошлое было ложью.
⸻
Ночью Ёнсу снова не смогла уснуть.
Она вышла на улицу ближе к рассвету.
Самдалли спал.
Только море шумело вдали.
Ёнсу медленно шла вдоль пустой дороги, пока вдруг не заметила свет в старом доме у окраины деревни.
Дом давно считался заброшенным.
Но сейчас там явно кто-то был.
Она остановилась.
Сердце застучало быстрее.
А потом дверь дома медленно открылась.
И на пороге появилась Суа.
Будто знала, что Ёнсу придёт.
Она спокойно посмотрела на неё.
И тихо произнесла:
— Ты всё-таки начала вспоминать.